Глава 8

«Останься» – так и стояло это слово в ее голове, вместе со сказанной интонацией, не выражающей никаких эмоций. Он снова ушел, только в этот раз просил остаться. Зачем? Решил простить или еще помучить? Вика уже не знала, что от него можно ждать, а смену его поведения, из одной крайности в другую, уже тяжело было выносить. И она сама не понимала, хочет ли уйти или хочет остаться. И как себя поведет Андрей дальше? Но усталость после тяжелого дня, рабочего вечера и бессонной ночи, помогла сделать выбор – Вика заползла под одеяло, ощущая, как сильно клонит ко сну утомленное, но довольное ласками тело, которых ей не хватало все последние годы.

Почти засыпая, она услышала мелодию своего мобильного, играющую в коридоре, где остались все ее вещи. Но сил вставать уже никаких не было. И она бы не ответила на звонок, если б Андрей сам не принес его ей.

– Это Света, – сказал он, подавая мобильный и укладываясь возле нее на кровать, все еще обнаженный и безумно желанный.

А про сестру-то она совсем забыла, и та наверняка сейчас жутко встревожена ее отсутствием.

– Да, – ответила она на звонок.

– Вика! Где тебя черти носят?! – раздался гневный голос сестры.

– Свет, со мной все в порядке. Я… – Вика посмотрела на Андрея – взволнованный, ждущий, – я домой позже приду, не переживай за меня.

– Ты где?

Вика понимала тревогу и любопытство сестры, но сейчас ужасно не хотелось что-то объяснять:

– Свет, я в порядке, как приду все расскажу, хорошо?

На том конце повисла пауза, после чего Света все-таки сказала:

– Хорошо, жду тебя дома.

Отложив трубку, Вика уронила голову на подушку. Андрей молча лежал рядом и просто смотрел на нее. Хотелось поговорить с ним, узнать, о чем он думает, но сил хватило только на то, чтобы закрыть глаза. Она услышала, как он заполз под одеяло, и почувствовала его горячее тело возле себя. Пальцы нежно коснулись щеки, прошлись по скуле, накрыли губы, погладив их мягкими подушечками. После таких прикосновений Вике снова захотелось плакать, только теперь от счастья, что Андрей рядом с ней, и он не бьется в приступах злости или ревности, а продолжает томить ее своими ласками. И как это было приятно, важно, привычно.

Просунув руку под одеяло, Андрей обнял ее и притянул к себе. Теплая ладонь прошлась по изгибу спины, губы нежно коснулись губ, увлажняя их языком, и после такой приятной нежности Андрей прошептал:

– Я люблю тебя…

Вика решила, что это ей уже приснилось. Неужели Андрей и, правда, такое сказал? После всего, что она сделала… Приоткрыв усталые глаза, Вика посмотрела на Андрея, чей взгляд выдавал только что сказанные чувства – любовь, нежность… и боль, идущую откуда-то из глубины серых глаз. Только, она не могла понять, радоваться ли ей сейчас или нет. Было ли это прощением?

Находясь в замешательстве, Вика молчала. В голове было много вопросов, много несказанных слов, но это все ускользало в сонной дымке. Тяжело вздохнув, почти застонав, Андрей закрыл глаза и уткнулся носом в ее щеку.

– Я тоже тебя люблю… и всегда любила, – только тихо сказала Вика.

Андрей сильнее прижал ее к себе, будто между их прижатыми телами еще оставалось свободное пространство. И чувствуя, как по ее коже ласково скользит горячая ладонь, Вика провалилась в сон.

* * *

Андрей лежал в кровати, прижимая к себе Вику и поглаживая нежную кожу. Он никак не мог насладиться этим прикосновением, ее присутствием. Все негативные чувства отошли на второй план, спрятались или, скорее, затаились в ожидании своего выхода. И сейчас, после всех его переживаний, боли, гнева и ревности, все казалось нереальным. Он хотел быть со своей любимой девушкой. Очень хотел. Но чтобы вернуть прежние отношения, ему нужно будет пересилить себя и свои неприятные чувства. Сможет ли он это сделать? Сможет ли доверять и не думать, что в любой момент их ссоры, она сделает то же самое, что сделала в тот ужасный вечер? Он ведь приревновал ее даже к Артему, их общему другу, которого он давно знал. Это уже было перебором. А что за жизнь у них будет, если он завязнет в своих поганых чувствах? Он же не даст покоя ни себе, ни ей. Но отпустить ее… Нет, об этом невыносимо было даже думать.

Он должен дать шанс – себе, ей, им двоим. Они любят друг друга, они нуждаются друг в друге, так почему бы для того, чтобы вылезти из омута безысходности, не уцепиться за все приятное и важное, что есть между ними? Он сможет попытаться и он это сделает, а Вика обязательно поможет. Он нужен ей… от этой мысли у Андрея становилось тепло на душе. Она никогда не отталкивала его, в отличие от него самого. И каким же он был дураком в эти моменты… грубым, несносным и эгоистичным дураком. И не только она должна просить у него прощение, но и он сам – просить прощение и благодарить за ее терпение.

Андрей покрепче обнял Вику и закрыл глаза, уткнувшись носом в теплую щеку любимой. Она уже давно заснула, а он все лежал, наслаждался ее присутствием рядом с собой и размышлял, совсем не думая о завтрашнем… вернее, сегодняшнем дне, когда вечером должно состояться важное для их группы выступление. Погрузившись с головой в свои разбитые отношения, он никому не дал толком провести репетиции. И пусть они уже не раз играли песни, с которыми собирались выступать, но никому не хотелось сесть в лужу из-за невыясненных заранее мелочей, которые порой можно пустить на самотек. Но если группа желает показать себя важной публике, то всегда должна стремиться к тому, чтобы сделать это достойно. А для этого, прежде всего, нужно быть в форме, поэтому, ему не помешало бы хоть сколько-нибудь поспать, прежде чем собирать ребят на последнюю репетицию, на которой он твердо решил подобрать все хвосты, чтобы спокойно ехать на выступление.

* * *

Вика проснулась от громкого рева музыки, постепенно осознавая, что эти звуки издает мобильный телефон Андрея. Он лежал рядом с ней, обнимая со спины, и первые мгновения она даже побоялась в это поверить, думая, что все еще спит. Но нет – все было вполне реально, а Андрей очень даже настоящий, теплый и любимый. И еще сонное тело затрепетало, довольное такой близостью.

Телефон все надрывался, а Андрей даже не собирался брать трубку. Вика попыталась развернуться, но он еще сильнее прижал к себе, целуя в шею, скользя рукой по животу и вдавливая себя, такого твердого и возбужденного, в ее мягкую часть тела. Между ног сразу стало мокро, а тело заныло, требуя так необходимого ему ощущения. Но мозг решил напомнить, что им пора бы притормозить и для начала во всем разобраться.

– Тебе звонят, – заметила Вика.

– Я слышу.

– Может, возьмешь трубку?

– У меня есть сейчас дела поважнее, – ответил Андрей, прокладывая дорожку поцелуев от шеи к плечу и заползая пальцами в складочки ее лона.

Ахнув от всплеска ощущений, Вика решила все-таки настоять на своем:

– Андрей, я хочу поговорить.

– Говори, я слушаю, – ответил он, продолжая нахально соблазнять.

– Андрей, перестань.

Он усмехнулся, соблазняя не только руками, но и звуками своего голоса:

– Нет, пожалуй, лучше ничего не говори.

И, аккуратно раздвинув складочки, Андрей протиснулся внутрь, а Вика не только не сопротивлялась, но даже помогала ему, сгорая от желания снова с ним слиться.

– Забудь обо всем и помоги это сделать мне, – прошептал Андрей, медленно двигаясь и уже заставляя мозг воспринимать сказанные им слова.

Его губы покрывали поцелуями все доступные ему участки кожи, а руки блуждали по телу, то сжимая ладонью бедро, то дразня ноющую грудь, возбуждая до предела, заставляя выгибать спину и подаваться навстречу ласкам. Но только Вика ощутила приближение желанного удовлетворения, как Андрей остановился, специально, чтобы сменить позу, не упустив возможности еще и помучить ее. И быстрее, чем она успела сделать вдох, Андрей уложил Вику на спину и накрыл своим телом, скользнув внутрь, заглядывая в глаза пылающим от желания взглядом, утыкаясь носом в шею, сплетая свои пальца с ее… и продолжая томить размеренными, неспешными движениями.

– Я больше не смогу без тебя… – прошелестел его голос.

Такое простое признание, но с такой горечью оно было сказано, что у Вики защемило в груди. Андрей не прощал ее, он просто сдавался своим чувствам. Он так же устал, как и она. Устал от гложущей боли, от разлуки, от нехватки всего того, что у них было. Вика это знала, потому что ощущала то же самое. Он просил помочь забыть, и она постарается, обязательно постарается. Ведь он нужен ей, весь и всегда. И особенно сейчас, когда так тесно сливаясь с ним, ей все было мало. Хотелось еще и большего, хотелось чувствовать его бесконечно. И впиваясь пальцами в его спину, утопая в волнах удовлетворения и задыхаясь от стонов, Вика отпускала с губ его имя…

Они лежали в тишине, прижимаясь друг к другу, и пытаясь выровнять дыхание, когда снова заиграл мобильный. Тихо выругавшись, Андрей потянулся к тумбочке, взял надрывающийся телефон и ответил на звонок:

– Да.

– Привет Андрюх, – без труда услышала Вика в трубке голос Серого.

– Привет.

– Ты у нас где?

– Вообще-то, я дома, где и должен быть.

– Странно, что-то голос у тебя больно веселый, будто ты совсем не дома или совсем не один. И кто эта счастливица, которая подняла тебе настроение?

Глаза Андрея метнулись на Викино лицо, изучая ее реакцию на сказанные слова друга. За одно короткое мгновение Вике отчего-то стало неуютно, и все это после таких простых слов Серого.

– Ты знаешь так много девушек, которые на это способны?.. Вот и мне странно, потому что я знаю только одну. И прежде чем выдавать предположения, хорошенько подумай.

В трубке повисла тишина…

– Ты с Викой, что ли? – неуверенно и очень осторожно спросил Серый.

– Надо же, какой ты догадливый, – усмехнулся Андрей.

– Черт, даже не знаю, порадоваться за тебя или поплакать. Я из-за вас уже весь изнервничался.

– Лучше скажи, зачем звонил – просто так или по делу?

– По делу. Я тут решил предпринять последнюю попытку, чтобы не облажаться сегодня на концерте и предложить еще одну репетицию. Только, если ты будешь настроен поработать.

– О, я более чем настроен, и, кстати, я сам это хотел предложить.

– Отлично. Тогда я звоню ребятам и через полчаса встречаемся в репетиционной.

– Через полчаса?

– Да, Андрюх – через полчаса. У нас и так мало времени.

– Ладно, согласен.

После того, как Андрей отбил звонок, между ними снова повисло молчание. И никто не решался его нарушать. Вика смотрела на Андрея, заглядывала в серые неспокойные глаза и боялась что-то спросить. Любой разговор может перейти в ссору, оборвать этот счастливый, спокойный момент и снова растоптать чувства. Но недосказанность слишком ее тяготила, вводила в ступор, отчего Вика не знала, как себя вести и чего ждать от их отношений, от Андрея. Вика провела с ним сегодня столько времени, а они так ни о чем и не поговорили…

– Андрей, так как мне воспринимать твои…

Но он не дал ей договорить, накрыв губы мягкими подушечками пальцев:

– Не надо. Я не хочу ничего выяснять… Пожалуйста… Давай просто оставим все так, как есть сейчас, – он взял ее руку и сжал в своей, притянув к губам и нежно поцеловав костяшки пальцев, пропуская язык между ними к очень чувствительным местам и снова заставляя трепетать от маленького удовольствия. – Мы вместе и только это имеет значение.

Убежать от проблемы или просто закрыть на нее глаза было не самым мудрым решением, но Вика с ним согласилась:

– Хорошо.

– У нас сегодня концерт в Москве. Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, – сказал он, все еще сжимая ее руку и взволнованно заглядывая в глаза, ожидая ответа.

– Поеду.

Ее ответ вызвал на любимом лице радостную улыбку. Разве ее покорное согласие не стоит этой улыбки? И какой смысл был в том, чтобы ворошить прошлое и что-то выяснять? Может, им стоит начать с чистого листа?

Андрей отпустил ее домой после длительного и пламенного поцелуя, поспешив на репетицию. Он улыбался ей, но даже в эти моменты в глубине глаз виднелась грусть. Он не стал таким, каким был раньше, как три года назад, и уже не был таким, как пару дней назад. Он был другим – сдержанным в эмоциях, но не сдержанным в своих желаниях. Между ними все было не так, как раньше, и это пугало Вику, пусть даже не стоило ждать чего-то большего от первого дня примирения. И эта настороженность не давала Вике в полной мере ощутить радость от того, что сегодня произошло. Она просто не могла в это поверить и боялась спугнуть. Все происходящее казалось странным и слишком нереальным.

А дома Вику ждал очередной сюрприз – вернувшись к себе, она увидела в коридоре мужские ботинки, а из Светкиной комнаты доносились тихие голоса. Не зная, что и думать, Вика замерла у двери своей сестры, вслушиваясь в голос гостя, когда Светка открыла нараспашку дверь перед самым ее носом:

– Вика! Ну, наконец-то! Где тебя носило, родная моя? – Света была не совсем довольна ее долгим отсутствием, что и подчеркнула своим видом, сложив руки на груди.

А за ее спиной Вика увидела… Василия, сидящего на стуле возле детской кроватки. Он улыбнулся, поднялся, и с виноватым видом подошел к ним – весь такой высокий и большой добряк, похожий на медведя.

– Привет, – сказал он ей.

– Привет.

– Я тут хотел извиниться…

– За что? За пьяный дебош или за то, что оставил мать своего ребенка, как и его самого, на голодное существование?

Вася помрачнел и замялся, бросив взгляд на Свету. Вздохнув, сестра вышла к ней, закрывая за собой дверь:

– Викусь, пойдем на кухню, чаю попьем.

Включив чайник, Света села напротив Вики и опустила голову. С переживаний о сестре она погрузилась в свои собственные, что быстро поменяло ее настроение. Вика решила помочь с началом разговора:

– Что у нас делает Василий?

– Он хочет вернуться, – без доли радости ответила Света, а это уже было нехорошим признаком – значит, что-то было не так.

– И? Ты его простила?

Вика вполне могла понять сестру с любым ее решением, но переживать от этого меньше никогда не станет.

– Ты думаешь, я делаю что-то неправильно? Господи, да я и сама этого не знаю…

Видя откровенную неуверенность в глазах сестры, Вика взяла ее за руку. Сестре нужен был совет и поддержка.

– Нет, я так не думаю. Он отец твоего ребенка. И хоть он дурак, но ведь не плохой дурак. Он нужен вам, а вы нужны ему. По крайне мере, я на это надеюсь.

– А вдруг он снова уйдет? Вика, я не знаю, что мне делать.

– Так он принимает ребенка или нет?

Света пожала плечами:

– Вроде принимает, но как-то неуверенно. И для спокойствия просит сделать тест на отцовство.

– Так это хорошо.

– Это унизительно.

– Свет, ему нужно успокоиться. Так сделайте вы этот тест и живите уже нормально. Если он убедится, что это его ребенок, думаешь, он его бросит?

Наконец-то на лице сестры появилась улыбка:

– Нет, не бросит. Он так смотрит на Машу, с таким восторгом. И так надеется, что это его дочка.

Вике оставалось лишь поддержать и подбодрить сестру, самой же надеясь, что у той все действительно наладится. Василий сам изъявил желание вернуться, значит, ему это было действительно нужно, а это уже давало надежду.

– Свет, я думаю, у вас все должно получиться, если уж вы оба этого хотите.

Сестра сжала ее руку и улыбнулась:

– Спасибо, родная, именно это мне и нужно было услышать. А еще… так скажи мне – где ты провела ночь?

Ну вот, теперь они переключились на нее.

– Я была у Андрея.

Света вопросительно подняла брови:

– И что же ты у него делала всю ночь?

– Свет, у тебя уже ребенок, а ты не знаешь, чем могут по ночам заниматься двое людей? – попыталась Вика свести все к шутке.

– Так, подожди… я ничего не понимаю – вы помирились?

Теперь настала очередь Вики пожимать плечами:

– Вроде бы.

– Как это – «вроде бы»? Здесь, кажется, есть только два варианта – да или нет.

Вика подняла руки к голове и потерла виски – сестра спрашивала именно то, что ее саму волновало, и на что не находилось ответа.

– Мы ничего не выясняли, мы просто решили снова быть вместе.

Какое-то время сестра молча смотрела на нее со странным подозрением в глазах. Она переживала, и это можно было понять.

– Я надеюсь, вы понимаете, что делаете, и не станете повторять свои ошибки, – наконец сказала Света. – И мне больше не придется вытаскивать тебя из депрессии.

Вика сдавленно улыбнулась, сама надеясь на то же самое.

* * *

На этот раз репетиция прошла успешно. Андрей заставил себя полностью сосредоточиться на выступлении, и если думать о Вике, то только о том, что было у них сегодня ночью. Все остальное не имело значения.

Вечером он заехал за ней, с нетерпением ожидая ее присутствия рядом с собой и возможности обнимать, целовать и вновь прикасаться. И это желание было сильнее всех его переживаний и ревности, которые он засунул подальше и изо всех сил старался не выпускать. За рулем машины, на которой они собрались ехать в клуб «Рок-с», был Олег, и Андрей специально сел на заднее сиденье, чтобы Вика была рядом даже в этот момент.

Она вышла из подъезда с улыбкой на губах, соблазнительно вышагивая к ним на каблуках стройными ножками в узкой и короткой джинсовой юбке, а к вырезу аппетитного декольте, стянутого черным топиком, спускалась золотая цепочка, подаренного когда-то им же на ее день рождение. Похлопав себя по карману джинсов, Андрей убедился, что там лежит кольцо, которое он собирался сегодня вернуть его хозяйке. Сегодня он вновь его подарит, еще раз произнеся все свои признания. Сегодня он решительно хотел начать все заново.

– Викуся! – крикнула ей Надя, перегибаясь через Андрея, почти вылезая из окна и радостно махая рукой.

Выйдя из машины, Андрей встретил Вику, притянув к себе за талию и накрыв губы поцелуем, говорящем больше, чем любые слова. Растерявшись в первое мгновение, Вика быстро ответила, еще больше вскружив голову нескромными движениями губ, игривым язычком и молчаливым намеком на согласие продолжать эти ласки. И если бы не концерт, они уже давно бы устроили это продолжение. Он слишком соскучился по ней, чтобы успеть насытиться за одну прошедшую ночь.

– Эй, товарищи влюбленные, – услышал он голос Серого, доносящийся из машины, – мы так можем и опоздать.

– Твоя юбка сегодня не даст мне никакого покоя, – тихо прошептал он ей в губы, вызвав на них смущенную улыбку.

– Может, мне пойти переодеться?

– Меня это вряд ли успокоит, – ответил он, потянув ее в машину.

Запрыгнув вслед за Викой на заднее сиденье, Андрей с досадой заметил, что ее вниманием уже завладела Надя, начиная что-то рассказывать со всеми эмоциями, на которые только была способна. Андрей взял Вику за руку и сплел свои пальцы с ее, просто наслаждался присутствием любимой девушки, по которому так сильно скучал.

На центральной дороге их ждали еще пара машин с друзьями и знакомыми, которым захотелось поехать на концерт и поддержать свою любимую группу, и это без учета того, что еще были те, которые обещали подъехать сами. Сегодня, определенно, был прекрасный день.

* * *

У входа в клуб «Рок-с» стояла небольшая очередь, которую они миновали и прошли внутрь после короткого разговора Ильи с охранником. И только Андрей с остальными ребятами должны были пройти через черный ход вместе с их инструментами. Клуб «Рок-с» отличался своим роковым настроением с темной обстановкой, где преобладал черный цвет, металл и дерево, а на стенах было развешано множество фотографий с известными – и не очень – артистами рок-музыки и близких к этому стилю, которые выступали в этом клубе.

Шагая за Ильей, Вика и их пока еще небольшая компания поднялись на второй этаж, где заняли длинный стол, находящийся примерно напротив сцены, перед которой располагалась широкая танцплощадка. Сцена пока пустовала, на весь клуб играла ударная музыка, мелькали лучи разноцветного света, и постепенно все пространство заполнялось людьми, как за столиками, так и внизу на площадке. И пока Андрей со своей группой решали последние организационные вопросы, их друзья отдыхали, выпивали, общались и ждали начала концерта.

Инна тоже приехала вместе с ними, не желая упускать возможности, чтобы посмотреть такое важное выступление своих друзей, и вместе с Надей не давала Вике скучать в отсутствие Андрея. Вика знала почти всех, кто сидел за их столиком, постепенно восполняя эти пробелы и знакомясь с новыми людьми. Только вот, одна из девушек ее серьезно насторожила, посылая ей недовольные и высокомерные взгляды, вызывая тем самым открытую неприязнь. А когда Вика спросила насчет этой девушки у подруг, то те смогли лишь ответить, что ее зовут Татьяна, почему-то стараясь отводить глаза и быстро менять тему на все новые о ней вопросы. И когда возле Вики появился Андрей, она не могла не заметить, каким недовольным взглядом он одарил эту Татьяну. И неприятная тревога начала все больше расползаться в душе. Но от чего? От того, что ей что-то показалось? И какая вообще разница в том, что ей что-то показалось? Разве ее это должно волновать, когда Андрей рядом с ней, обнимает и целует в губы, на глазах у всех, заставляет сесть к нему на коленки и, закрывая глаза, утыкается носом в шею, запуская теплую ладонь под край топика…

Наконец, начался фестиваль, который открывала женская группа из четырех «оторв» под названием «Кукушки». Девушки зажгли публику, поделившись своей заводной музыкой и энергетикой. После чего неформальный ведущий объявил, что сегодня намечается выступление из пятнадцати молодых групп, которые споют по три песни. Самые понравившиеся получат призы и возможность выступить с полноценным концертом в этом клубе. Перспектива была многообещающей. У Ильи, Сережи и Олега горели глаза, и им уже не терпелось выйти на сцену, а нервы и адреналин зашкаливали. Их выступление намечалось шестым, до которого Андрей не выпускал Вику из объятий, даже когда кто-то отвлекал его разговором. Так и получалось, что Андрей разговаривал со всеми, а с ней молчал, лишь обнимал, целовал и молчал. А Вика не могла найти нужных слов, потому что не знала, какие сейчас нужны слова, и нужны ли вообще, и просто боялась что-то сделать не так и все испортить. Она наслаждалась крепкими и любящими объятьями, ласками нежных рук на своей коже и настойчивых губ на своих губах. И до сих пор боялась во все это поверить.

Как и прежде, они никого и ничего не стеснялись, даже когда ребята выдавали шуточки в их сторону, улыбались или смущенно отводили глаза. И лишь во взгляде Татьяны уже можно было прочесть злость и резкое недовольство – эту даму явно что-то задевало. И когда Андрей с ребятами ушел готовиться к выступлению, а подруги убежали к перилам, чтобы покрутить попой под музыку любимой группы, Татьяна оказалась возле нее, присев на соседний стул. Вика смотрела на сцену, где готовилась к выступлению группа «Амора», и делала вид, что не замечает рядом сидящей девушки, пока та не заговорила:

– Так значит, сегодня Андрей с тобой?

Внутренне сжавшись, Вика приготовилась к малоприятному разговору, уже наперед догадавшись, что по-другому не будет:

– А у тебя есть претензии?

Пожав плечами, девушка достала сигарету и закурила.

– Особых претензий у меня нет, просто… – не торопясь что-то говорить, девушка замолчала, наблюдая, как на сцену выходит Андрей. – Он классный, правда? – Вика догадалась безо всякого уточнения, о ком говорила Татьяна. Андрей встал у микрофона, держа в руках гитару, и поприветствовал публику. – Особенно в постели…

Даже готовность Вики к подобному разговору не смогла унять неприятные чувства, которые словно обожгли нервы током, и от такой лишней информации стало труднее дышать.

– Что тебе надо от меня? – напрямую спросила Вика.

– Ничего, – невозмутимо ответила девушка, делая очередную затяжку. – Просто обидно. А тебе разве нет? Позавчера ночью он был со мной, сегодня уже с тобой, а с кем будет завтра? Ты не задавала себе такой вопрос?

Вика потянулась к своему бокалу с вином, выдавая нервное напряжение тряской предательских рук. Девушка это заметила и ехидно улыбнулась, хотя сама едва сдерживалась, изо всех пытаясь выглядеть равнодушной стервой. Вика ничего не знала об этой девушке, и, не понимая, что связывает ее с Андреем, как и не понимая их собственных отношений, она не знала, чем ответить и как себя повести. Отчего было действительно обидно… и больно.

– Если тебе это так интересно, попробуй у него это спросить сама, – сказала Вика, смотря на сцену, где стоял ее любимый, уже играл на гитаре и пел песню, затрагивая и струны ее души. И толпа их здесь с радостью принимала, прыгая под музыку и вскидывая руки ей в такт.

И хоть она была рада такому приему группы Андрея, но на глаза уже наворачивались слезы. Пара неаккуратно брошенных фраз какой-то непонятной девицы снова напомнили о прошлых переживаниях, обо всей пережитой боли, о проведенном времени в отчаянии и истериках, в обжигающих приступах ревности. Эта ревность и сейчас жгла, хоть Вика и пыталась прогнать все мысли и образы Андрея вместе с этой девушкой… Позавчера… после того, как они занимались в клубе сексом, и она уехала с Сашей в гостиницу… Боль и обида сдавили грудь, а слезы уже было не удержать и, прикрыв глаза рукой, Вика попыталась спрятаться от посторонних глаз, уговаривая себя успокоиться и не показывать свою слабость. Только, было уже поздно.

– Ну, дорогая, не переживай ты так, – до противного наигранно сказала Татьяна. – Он всегда может к тебе вернуться, после меня или кого-то еще…

Вика не сразу поняла что сделала, ощущая, как немеет от пощечины рука, и смотря в ошалевшие глаза обидчицы.

– Ах ты, сучка! – закричала девушка, кидаясь на Вику, хватаясь за волосы и царапая кожу длинными когтями.

Среагировав на эту боль, Вика попыталась отбиться, наклоняясь в сторону, куда та тянула ее за волосы, и цепляясь за ее длинные патлы. Но их быстро обступили люди, и появилось вокруг слишком много рук, помогающих отодвинуть от нее девушку, и мешающих сделать той что-нибудь еще. Начался ор Нади с этой Таней, пока Инна потащила ее в другую сторону, уводя в туалет.

– Вика, что у вас случилось? – удивленно спрашивала подруга, пока Вика умывалась холодной водой.

– Инна, скажи мне честно, что у Андрея с этой девушкой?

– Викусь, у тебя что – крышу рвет? Что у него с ней может быть?

– Но что-то ведь было и происходит.

– А у тебя разве ни с кем ничего не было за это время? Перестань себе голову забивать ерундой. Он сейчас млеет возле тебя, а ты думаешь непонятно о чем. Уже забыла, на что способны неуемные девицы, желающие затащить на себя Андрея?

– Позавчера он был с ней. Понимаешь? После того, как мы… – откровенные слова почему-то застряли в горле, и Вика решила их пропустить. – Разве это ничего не значит?

– Так, Викусь, давай ты успокоишься, а потом поговоришь с Андреем и все выяснишь. Потому что в том, чтобы гадать и придумывать что-то, нет никакого смысла. И я более чем уверена, что эта Татьяна слишком задается. Ничего у нее с ним быть не может.

Слушая слова подруги, Вика почти им верила. Почти, и именно поэтому все еще было больно, и отчасти из-за того, что в голове появилась отчетливая мысль – у них с Андреем ничего не получится!