ГЛАВА 16. АРЧИ

Я замер, сжав кулаки. Назад дороги не было. Медленно обернулся, готовый встретить коварную искусительницу лицом к лицу.

Коридор был погружен в полумрак, свет из столовой едва дотягивался до подола её красивого платья. Катрин стояла в двух шагах от меня, чуть наклонив голову, и нагло рассматривала меня.

В её глазах не было ни капли девичьего смущения, только торжествующий азарт победителя.

- Леди Катрин, - начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно строже, наставнически, скрывая все то, что творилось со мной. - Ваше поведение…оно и раньше оставляло желать лучшего, а сегодня вы перешли все границы дозволенного.

- Правда? - она сделала шаг вперед. Шелк её юбок тихо зашуршал. - И какие же границы я нарушила, барон? Всего лишь поужинала, как обычно. Или вам не понравился мой аппетит?

- Прекратите этот балаган! - я сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешеный стук сердца, но вышло только хуже. Воздух вокруг неё пах сладким миндалем... - То, что вы устроили в саду… а теперь за столом… Это неприлично, верх легкомыслия. Вы - графиня. Дочь почтенного человека, сестра генерала Вальмонта. Вы не имеете права вести себя как… как…

- Как кто, барон? - перебила она, безжалостно сокращая расстояние между нами.

Теперь она стояла почти вплотную. Мне приходилось смотреть на неё сверху вниз, и я отчетливо видел, как вздымается её грудь в глубоком вырезе платья.

- Договаривайте. Как кто?

Сгорая от нетерпения услышать ответ на свой вопрос, она прикусила нижнюю губу. Этот невинный и одновременно порочный жест ударил по нервам с такой силой, что у меня потемнело в глазах, я едва не сорвался с места.

В эту секунду во мне заговорило желание схватить её прямо здесь, прижать к этой холодной каменной стене, сорвать мешающий изумрудный шелк и взять её жестко, до беспамятства…

Мне стоило титанических усилий остаться на месте, кровь громко стучала в висках. Чтобы не выдать себя окончательно, я продолжил говорить, но мой голос стал глубже, тише и превратился в хриплый рокот.

Я пытался её ругать, но каждое слово теперь дышало тяжелым, осязаемым вожделением, я все хуже и хуже контролировал себя.

- Я требую, чтобы вы прекратили на меня так смотреть! Вы… вы издеваетесь надо мной. Вы нарочно это делаете. Думаете, я не понимаю?

Кэтти не ответила, молча стояла и с легким прищуром смотрела на меня.

- Вы думаете, это забавно? - шагнул я к ней, и наши руки случайно соприкоснулись. - Вы так отчаянно напрашиваетесь на… неприятности, леди Вальмонт. Вы играете с огнем.

Она хотела что-то сказать, наверняка, язвительное. Но я прижал ладонь к ее рту, не давая возможности меня прервать и сбить с мысли.

- Вы привлекаете к себе слишком много внимания, - продолжал я, почти касаясь губами мочки ее уха, едва сдерживаясь, чтобы не припасть к её шее. - Сидите за столом, так жадно, так бесстыдно поглощая эту спаржу… Вы берете её в рот на глазах у всех, заставляя мужчин думать о том, как бы они хотели оказаться на месте этой еды. Вы заставляете меня думать, Кэтти, как ваши губы сжимались бы вокруг… чего-то более горячего. Вы хотите, чтобы вас наказали за такое бесстыдство? Чтобы вас хорошенько… проучили?

Воздух между нами стал удушающим. Еще секунда - и я точно повалю её на пол. Разум окончательно сдавал позиции перед голодным животным инстинктом. Защищаясь от собственного вожделения, я трусливо и зло ударил по самому больному.

- Посмотрите на себя, Кэтти - выплюнул я, резко отстраняясь и глядя на неё с напускным отвращением. - Вы ведете себя как обыкновенная падшая девка, готовая раздвинуть ноги перед первым встречным! Я очень разочарован в вас!

От моих слов Кэтрин вздрогнула. Вся её дерзость мгновенно испарилась, глаза широко распахнулись, в них блеснули слезы искренней и глубокой обиды.

Её губы задрожали, она смерила меня полным ярости и разочарования взглядом, а затем круто развернулась. Шурша юбками, Катрин бросилась бежать прочь по коридору, скрываясь в темноте.

Я остался стоять один, тяжело дыша и упираясь лбом в холодную стену. Напряжение в паху так и не спало, но теперь к нему примешалось липкое чувство вины.

Я обидел её. Слишком сильно и незаслуженно. Я самый настоящий подлец и мерзавец.