ГЛАВА 20. АРЧИ

Наконец, незнакомец аккуратно отстранился, позволяя Катрин выпрямиться, но продолжал заботливо придерживать её за локоть. Старший граф, спешившись, тут же стиснул мужчину в крепком мужском рукопожатии.

— Какая встреча, виконт Фонред! — громогласно воскликнул отец Катрин, и в его суровом голосе послышалось искреннее облегчение. — Клянусь честью, Рауль, ты появился как раз вовремя. Никогда бы не подумал, что наш сосед, с кем я недавно спорил из-за пары гектаров земли, спасет мою дочь!

Виконт Рауль Фонред, сосед. Это имя ударило по моим нервам... Я заставил своего вороного сделать несколько шагов вперед, чтобы наконец выйти из тени деревьев и обозначить свое присутствие. Мое сердце все еще бешено колотилось после безумной погони, ладони вспотели, а в горле пересохло от пережитого страха за Катрин.

Я сделал все, что мог, мчался к ней на пределе сил и теперь ждал, что она обернется. Надеялся, что в ее глазах промелькнет хоть какая-то эмоция — удивление, благодарность или хотя бы капля тепла, за то, что я пытался помочь, чуть не загнав коня.

Катрин действительно повернула голову в мою сторону. Но то, что я увидел, заставило меня застыть в седле. Ее взгляд — обычно такой живой, наполненный озорством и кокетством, сейчас скользнул по мне абсолютно равнодушно. Словно я был не человеком, с которым ее связывали общие тайны, а случайным прохожим.На секунду задержавшись на моем лице, ее глаза двинулись дальше, будто меня здесь и вовсе не было. А затем она повернулась обратно к виконту.

Все ее равнодушие исчезло, уступив место женственной, мягкой грации. Катрин буквально расцвела на глазах.

Она шагнула ближе к Раулю, слишком близко, нарочито явно ластясь к нему, и заглянула ему в глаза с такой обезоруживающей, нежной улыбкой, которую она дарила мне раньше, а я не ценил и уже больше недели не видел.

— Вы такой сильный и ловкий, Рауль. — ее голос прозвучал приглушенно, с легкой чувственной хрипотцой от пережитого волнения. Она коснулась его предплечья тонкими пальцами. — Я не знаю, как и благодарить вас. Если бы не ваша отвага и невероятная реакция, я бы уже... даже думать об этом не хочу. Вы - мой герой.

Виконт, явно польщенный вниманием молодой графини, прижал ее ладонь к своей груди и склонил голову в изящном поклоне. На его губах играла уверенная улыбка человека, который точно знает себе цену и не упустит свой шанс породниться с такой влиятельной и богатой семьей.

— Для меня было честью защитить вас, прекрасная Катрин, — бархатистым голосом отозвался Рауль. — На моем месте так поступил бы абсолютно любой мужчина.

— Далеко не любой, — многозначительно парировала она, - Многие мужчины, к сожалению, не замечают даже того, что происходит у них под носом.

У меня внутри все перевернулось от явного намека в мою сторону, а она продолжала:

— Одних слов благодарности здесь явно мало. Рауль, я настаиваю: вы обязаны принять мое приглашение. Завтра я устраиваю грандиозный званый ужин в нашем поместье, и теперь этот вечер будет организован исключительно в вашу честь. Весь свет должен знать имя моего спасителя, поэтому я буду очень рада, если вы почтите нас своим присутствием.

Генерал довольно хмыкнул, одобряя идею сестры.

Виконт Фонред бросил на Катрин долгий, откровенно восхищенный взгляд, в котором читалось ликование и торжество.

— От такого приглашения грех отказываться, миледи. Я с огромным удовольствием приму ваше гостеприимство и почту за честь провести этот вечер подле вас.

Катрин ослепительно улыбнулась ему в ответ.

Наблюдать за этой сценой дальше у меня просто не было сил. Кровь прилила к вискам - какая же дешевая, омерзительная комедия! Неужели Катрин не видит, что виконт нацелился на ее приданое и на нее? Этот заискивающий поклон, низкий бархатный голос...

Неужели она всерьез решила чествовать этого холеного индюка? А меня вычеркнула из своей жизни из-за одного обидного слова!

Ярость, обида и ревность затопили сознание. Я больше не собирался стоять здесь и смотреть, как Кэтти милуется с ним. Резко, с силой рванул поводья. Конь испуганно заржал, перебирая копытами.

Развернув животное практически на месте, я с размаху вонзил шпоры в его бока. Скакун взвился и мощным рывком понесся прочь от этого проклятого луга, от Катрин, от сияющего счастьем виконта и от моего собственного унижения.

Земля летела из-под копыт, ветер хлестал меня по лицу, а я гнал коня все быстрее и быстрее, мечтая лишь об одном — оказаться как можно дальше отсюда.