ГЛАВА 21. АРЧИ

Я гнал вороного коня, не разбирая дороги, пока животное не начало хрипеть от усталости. Ярость требовала выхода, и ноги сами привели меня к единственному месту, где можно было заглушить это унижение — к местному придорожному трактиру.

Ворвавшись в полутемный, пропахший дешевым табаком и элем зал, я швырнул трактирщику мзолотые монеты и потребовал самого крепкого пойла. Я пил стакан за стаканом, не чувствуя вкуса.

Напиток обжигал горло, но никак не мог заглушить ту черную ревность, что выжигала меня изнутри. «Вы мой герой, Рауль... Званый ужин в вашу честь в моем поместье», — на повторе то и дело крутилось в голове.

В какой-то момент реальность окончательно размылась. Я пил до тех пор, пока обида не притупилась, сменившись тяжелым, вязким туманом.

В замок я возвращался уже в стельку пьяным, едва удерживаясь в седле. Правда, у самых ворот не удержался. Нога соскользнула и я неудачно повис, но благо дворецкий был недалеко и помог мне сползти вниз, а потом подняться по лестнице.

Кое-как добравшись его помощью до своих покоев, я толкнул тяжелую дверь, ввалился внутрь и, ни о чем не думая, машинально, дошел до кровати. Сил не было даже на то, чтобы снять сапоги. Я просто рухнул на покрывало лицом вниз.

И вдруг сквозь тяжелое полузабытье до меня донесся тихий шорох.

Я с трудом перевернулся на спину, моргая и пытаясь сфокусировать зрение. Дверь в мою купальню была приоткрыта, и оттуда, окутанная легким паром и ароматом дорогих масел, неспешной, покачивающейся походкой выходила женская фигура. В затуманенном мозгу промелькнула безумная мысль — Катрин?

Но силуэт подошел ближе к кровати, и в полумраке я с трудом, но все же узнал Элизабет.

— Арчи, милый... Я так скучала, — промурлыкала она, прижимая пальчик к губам. — Ты так внезапно уехал.

Прежде чем я успел собраться с мыслями и вымолвить хотя бы слово или попытаться ее оттолкнуть, Лиззи одним плавным движением плеч сбросила свой шелковый халат на пол. Под ним оказалась тончайшая, абсолютно прозрачная сорочка, которая ничего не скрывала.

Мой пьяный мозг отказывался соображать. Зачем она здесь? Может я перепутал покои?

Элизабет тем временем ловко забралась на кровать, бесцеремонно оседлала мои бедра и, победно улыбаясь, потянулась к поясу моих штанов, принимаясь настойчиво стягивать их с меня. Я был настолько пьян, что руки казались налитыми свинцом, а язык прирос к гортани — я едва мог пошевелиться, чувствуя себя беспомощным зрителем этого действа.

И в этот самый момент тишину комнаты прорезал резкий, короткий стук.

Дверь, которую я в пьяном угаре забыл запереть, поддалась и открылась от легкого толчка. Раздался негромкий вскрик, шорох платья и глухой стук каблуков — Катрин, явно собиравшаяся постучать и слегка оперевшаяся на деревянную створку, никак не ожидала, что она открыта, и буквально ввалилась внутрь моих покоев.

Она едва удержала равновесие, хватаясь за косяк, и вскинула голову. В комнате сразу же повисла неудобная пауза.

Катрин застыла на пороге в странной позе, тяжело дыша, а её взгляд уперся прямо в кровать, где в разворачивалась красноречивая и однозначная сцена: полураздетая Элизабет, сидящая на мне верхом, и её руки, замершие на моих расстегнутых штанах.

На лице Катрин отчетливо проступило презрение. В её глазах не было ни слез, ни девичьей истерики — только брезгливость, от которой мне захотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас.

Она окинула убийственным взглядом Элизабет, затем перевела взгляд на мои расстегнутые штаны и, наконец, посмотрела мне прямо в лицо.

— О, прошу прощения, — её голос прозвучал пугающе спокойно, ровно и тихо, отчего по моей спине пробежал мороз. — Извиняюсь за то, что помешала вашему столь... увлекательному занятию.

Катрин сделала полшага назад, крепче хватаясь за ручку открытой двери, и горько усмехнулась. В этой усмешке сквозило такое разочарование, что мой разум сразу протрезвел, хотя голос все еще не слушался.

— Признаться, я многого ожидала, но никак не думала увидеть столь гнусное предательство. Причем одновременно от невесты брата и его друга. Вы двое стоите друг друга.

Лиззи попыталась было что-то пискнуть, натягивая на себя одеяло, но Катрин жестко оборвала её взмахом руки.

— Избавьте меня от ваших оправданий. Слушать это не хочу, это - мерзко. Скажу сразу: если вы не признаетесь во всем сами Рагнару, то завтра утром я лично приду к брату и все расскажу. И он уже узнает из моих уст о том, чем его невеста и его лучший друг занимаются за его спиной в его же замке.

Затем Катрин бросила на меня последний, уничтожающий взгляд, в котором я прочитал окончательный приговор любым моим надеждам. Развернувшись на каблуках, она стремительно вышла из покоев и с грохотом захлопнула за собой дверь.

И тут же Элизабет, словно очнувшись от оцепенения, с диким вскриком слетела с кровати. Вся её недавняя соблазнительность испарились в одно мгновение, уступив место страху.

— О, нет! Что же делать?! Арчи! Она же всё расскажет! Она пойдет к Рагнару! — Лиззи заметалась по комнате, судорожно хватая с пола свой шелковый халат и путаясь в рукавах. Её руки тряслись так, что она никак не могла завязать пояс. — Ты же знаешь Рагнара, он убьет меня! Или выставит из замка с позором! Моя репутация... моя жизнь уничтожена!

Она подскочила обратно к кровати, вцепилась пальцами в мои плечи и принялась исступленно трясти меня, заглядывая в глаза с отчаянием и мольбой:

— Арчи, сделай же что-нибудь! Пожалуйста, умоляю тебя, спаси меня! Ты должен пойти к Катрин, на колени перед ней встать, ублажить, переубедить — мне плевать, как! Скажи, что это была шутка, ошибка, что угодно! Придумай что-нибудь, ты обязан меня защитить от гнева Рагнара!

Я с трудом приподнялся, сел на край постели, обхватив раскалывающуюся голову руками. Эль все еще туманил мысли, но ужас практически отрезвил. Катрин считает меня предателем и презирает меня. И эта мысль причиняла боли больше, чем крики Лиззи.

— Уйди, Элизабет, — глухо процедил я, не поднимая глаз. — Прошу, покинь меня, ты сама виновата. Сама пришла сюда, понимая последствия, так что хватит рыдать.

Мои слова подействовали на неё как пощечина. Паника в её глазах в секунду переросла в бабью злость. Лицо Лиззи исказилось, она отпрянула от меня и зашипела, словно разъяренная кошка:

— Ах, я сама пришла?! Я всё устроила?! Да как у тебя язык поворачивается обвинять меня, ничтожество, трус! Это ты во всем виноват! Ты притащился в замок пьяным, завалился в комнату и даже дверь за собой закрыть не сподобился! Если бы ты запер эту дверь, Катрин бы ничего не увидела!

Она наступала на меня, брызгая слюной, полностью перекладывая всю вину на мои плечи:

— Ты не мужчина, Арчи! Ты пьяница и слабак! Ты спал со мной, говорил красивые слова, даже сейсчас не сопротивлялся, когда я пришла к тебе! Это из-за твоей халатности и твоей глупости мы сейчас на краю гибели! Если Рагнар обо всем завтра узнает, я лично скажу ему, что это ты силой затащил меня в свои покои и воспользовался тем, что я пришла просто проведать тебя! Слышишь меня? Я обвиню во всем тебя, что ты взял меня силой и Генерал сотрет тебя в порошок! Так что, Арчи, у тебя есть всего одна ночь, чтобы уговорить Кэтти не рассказывать ничего брату.