ГЛАВА 8. КЭТТИ

Когда я увидела, что барон пошел за мной в гостиную, я затрепетала от радости.

Встала у камина, к нему спиной, и, стараясь не выдать своего волнения, поправила выбившуюся прядь волос, кончиками пальцев пощипала щеки, чтобы придать им легкий румянец, и облизала губы - так, как делала Элизабет всякий раз перед тем, как обернуться к нему. Я видела этот прием десятки раз и сейчас, впервые, решила применить его сама, вдруг тоже сработает.

Я застыла в предвкушении. Сейчас… сейчас он подойдет. Мы, наконец-то, останемся вдвоем в полутемной гостиной, и я смогу ему признаться в любви.

Но стоило мне застыть в этом сладком ожидании, как сзади раздался противный, настырный голос:

- Барон Арчи, вы не хотите пройтись со мной, прогуляться в саду?

Я стиснула зубы так, что скулы свело. Я была готова схватить канделябр и прибить эту нахалку прямо на месте, чтобы она больше никогда не вмешивалась в чужие разговоры. Сколько можно?! Я столько сил и денег потратила на барона! У меня на него столько планов, столько надежд…

Сегодня, когда я приехала к дознавателю, он рассказал мне то, от чего у меня сначала опустились руки. Оказывается, барон Арчи заложил свой дом. Сумма выкупа - тысяча золотых. Срок - неделя. И по сведениям дознавателя, погасить ее барон не сможет: у него за душой ни гроша.

Я тогда подумала, что он игрок и разорился, играя в карты. Сердце мое болезненно сжалось, но дознаватель снова огорошил меня. Он достал копии квитанций - и я увидела все, что бедный дурак Арчи за последние пару месяцев приобрел. Сплошные женские побрякушки с драгоценными камнями. Серьги, кольца, броши, браслеты. И все их я видела на Элизабет…

Так вот, значит, какая женушка досталась моему брату?!

Тогда я задумалась. С одной стороны, было неприятно, что будущий муж спустил все свое состояние на другую женщину. Но с другой стороны… это было лучше, чем если бы он оказался игроком. И это говорило о нем как о человеке: он не скуп, он способен на широкий жест, ради любимой готов пожертвовать последним.

Но тысяча золотых! Это слишком большая сумма. У отца и брата такую просто так не попросишь - ни одним платьем такую трату не объяснишь. Придется тратить из денег, отложенных отцом мне на приданое.

Но приданое все равно отойдет мужу, - пыталась убедить себя я. - Подумаешь, чуть раньше, чуть позже.

Потому что от своей идеи выйти замуж за барона Арчи я решила не отступать. Я уже представила, какими милыми и красивыми будут наши дети - с его глазами и моей улыбкой. И пожалеть тысячу золотых означало оставить их без отца!

И вот сейчас я стояла у камина, чувствуя себя полной дурой, видя, как какая-то распутная девица пытается увести будущего отца моих детей.

Ну уж нет.

Я развернулась, мило улыбнулась и сказала:

- Элизабет, тебя искал мой брат. Просил передать, чтобы ты срочно подготовила эскизы для модистки. Сама понимаешь, свадьба ваша скоро - могут не успеть платье пошить.

Элизабет замерла. На ее лице отразилась борьба: с одной стороны - желание остаться с бароном, с другой - страх оказаться безсвадебного платья. Она колебалась лишь мгновение.

- Ох, правда? Ну, тогда я, пожалуй… - она уже сделала шаг в сторону выхода, но бросила взгляд на Арчи, потом на меня - и вдруг передумала.

Элизабет театрально схватилась за грудь, закатила глаза и зашептала, оседая:

- Ох… мне дурно… Воды… Ваше благородие, прошу, ослабьте корсет - дышать нечем…

Она повисла на руке барона, прижимаясь к нему пышной грудью.

Я почувствовала, как во мне закипает злость.

- Ах, воды? - я взяла стакан, набрала воды из графина, подошла к Элизабет и плеснула ей прямо в лицо.

- Ты что творишь, негод… - она осеклась на полуслове, захлебнувшись своим возмущением.

- Вы просили воды, - невинно улыбнулась я. - Вам стало дурно, и я подумала, что вы хотите, чтобы я освежила вам лицо. Я хотела как лучше.

Элизабет сверкнула глазами, но смолчала. Вместо этого она еще крепче вцепилась в руку барона, прижалась к нему мокрым кружевным корсажем и жалобно протянула:

- Барон… я в таком виде… я не дойду одна… Проводите меня до спальни, умоляю…

Барон бросил на меня грустный, виноватый взгляд и, поколебавшись, подал руку распутнице. Элизабет торжествующе улыбнулась через плечо, уводя его от меня.

А я осталась одна в гостиной. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

- Ну что ж, значит, будем менять тактику. Пришло время пускать в ход женское оружие – красоту.

Я хлопнула в ладоши, подзывая служанку.

- Немедленно приведи ко мне модистку. Самую лучшую, мисс Фроже. И пусть захватит образцы тканей - шелк, атлас, кружева. Все самое дорогое.

Служанка удивленно захлопала глазами, но поклонилась и выбежала вон.

Я повернулась к зеркалу и улыбнулась своему отражению:

- Посмотрим еще, кто кого, Элизабет. Я заберу его у тебя. Вот увидишь, чего бы мне это ни стоило.