ГЛАВА 9. КЭТТИ

Я проснулась раньше обычного, в доме еще стояла утренняя тишина. Только поломойки мыли полы, да горничные убирали пыль в пустых гостевых комнатах.

Потянулась, откинула одеяло и села на кровати. Волосы растрепались, ночная сорочка сбилась на плечо - я поправила ее и уже хотела позвонить в колокольчик, чтобы позвать служанку, как в дверь постучали.

- Госпожа, к вам мадам Фроже. модистка, - раздался голос моей служанки.

Я улыбнулась. Отлично. Я ее очень ждала.

- Пусть войдет, - ответила я, набрасывая на плечи шелковый халат и гребнем расчесывая волосы.

Мадам Фроже была женщиной лет сорока, с острым взглядом и чувством стиля. Она вошла с легким поклоном, держа в руках большой альбом с образцами тканей и эскизами ее новых моделей.

- Доброе утро, ваше сиятельство. Я пришла, как вы просили. Говорите, у вас срочный заказ?

- Доброе утро, мадам. Да, срочный. И очень важный.

Я жестом пригласила ее присесть к маленькому столику у окна, где уже лежали листы бумаги и карандаши. Мадам Фроже раскрыла альбом, и я сразу придвинулась ближе, перелистывая страницы с эскизами.

- Мне нужно несколько платьев, - начала я, водя пальцем по наброскам. - Для вечерних приемов. Но я хочу, чтобы они были… смелыми.

Модистка подняла бровь:

- Насколько смелыми, леди Катрин?

Я взяла карандаш и, придвинув чистый лист, начала рисовать. Глубокое декольте, открытые плечи, вырез на спине, разрез до бедра.

- Вот так, - сказала я, показывая эскиз.

Мадам Фроже посмотрела на рисунок, и ее брови тотчас поползли вверх.

- Миледи, это… это весьма смелый фасон. На грани приличий, позволю себе заметить. Если ваш брат узнает…

- Мой брат не будет ничего решать в моем гардеробе, - перебила я твердо. - Я совершеннолетняя, и я сама выбираю, что мне носить.

Она сжала губы, но промолчала, только кивнула и сделала пометку в своем блокноте.

- Я поняла, ваше сиятельство. Ткань какую предпочитаете?

- Шелк. Темно-синий, розовый и бордовый. Чтобы подчеркивало фигуру.

Она записала.

- Теперь второе, - я отложила эскиз платья и придвинула новый лист. - Мне нужна ночная сорочка.

Мадам Фроже приготовилась рисовать, но я остановила ее жестом.

- Не обычная, не до колен, а до середины бедра. Из полупрозрачной ткани. Чтобы… - я запнулась, подбирая слова, - чтобы намекала на изгибы тела. Но не открывала их.

Модистка замерла с карандашом в руке. Посмотрела на меня с сомнением.

- Миледи, это очень откровенный фасон. Если ваш отец…

- Мой отец не узнает, - отрезала я. - Если вы не расскажете.

Она колебалась. Я видела, как она перебирает в голове доводы, как взвешивает риск. Тогда я пододвинула к ней кошелек, который приготовила заранее - пятнадцать золотых монет.

- Это вам сверху, - сказала я тихо, глядя ей в глаза. - За скорость и за молчание.

Мадам Фроже посмотрела на монеты, затем на меня. Затем снова на монеты.

Она медленно кивнула, взяла карандаш и начала рисовать. Через минуту на бумаге появился эскиз - кружевная сорочка на тонких бретельках, едва прикрывающая бедра, с прозрачными вставками по бокам. Именно то, что я хотела.

- Когда будут готовы платья и сорочка? - спросила я, рассматривая рисунок.

- Если работать день и ночь… через три дня, миледи.

- Хорошо. Через три дня. И, мадам Фроже… - я подняла на нее взгляд, - пусть это останется между нами.

- Разумеется, ваше сиятельство, - она спрятала эскизы в альбом и поднялась. - Я пришлю готовые вещи с надежным посыльным.

Она поклонилась и вышла, а я откинулась на спинку кресла, довольно разглядывая эскиз сорочки. Что ж, посмотрим, как устоит барон перед таким. Раз Злизабет нарушает приличия, чтобы его удержать, то я чем хуже? Будем ловить на живца…

Я подошла к зеркалу, поправила волосы, в который раз рассматривая свое лицо, затем сняла халат, приподняла сорочку – тело красивое, такое грех не подчеркнуть…

И вдруг в дверь неожиданно постучали. Кого это еще принесло в такую рань? Я крикнула, чтобы входили, вошла моя служанка.

- Госпожа, вам записка, - она протянула мне сложенный лист бумаги, запечатанный знакомой печатью - гербом дома Воренн.

Я взяла записку, сломала печать и пробежала глазами по строчкам. С каждой строкой лицо мое вытягивалось все больше и больше…

ЧТО?!