20. Саня

В субботу и воскресенье у нас законный выходной, но иногда клиенты просят. Особенно из частного сектора. И мы берем заявки – кто может. Парни все семейные, поэтому разгружаю их, занимаясь установкой или демонтажем аппаратуры сам.

Установка сложная, клиент капризный, стоит над душой, умничает.

Пофиг. И не таких видали.

Отвечаю ему сдержанно, но по большей части делаю вид, что глухой.

Вожусь долго, мыслями опять с Наташкой. Как она? Чем занимается?

Антон подключился к офису Зуева. Нашел у него скрытую камеру. Она направлена прямо на его рабочий стол. Зачем она там стоит?

Зато точно знаю, Наташа к своему юристу не приходила. И он был занят – у него суды. Это более–менее успокаивало мою ревность.

Но в выходные меня бомбит.

Хочу к своей девочке. Закончу работу – и к ней. Даже если не пустит – на коврике посижу.

Вот такой я маньяк, да.

Закончив работу, пулей несусь домой, принимаю душ, надеваю свежую одежду.

Пока варится кофе, строгаю бутерброды, готовлю термос, беру с собой плед, куртку. Увезу свою Снежную королеву за город на пикник, пусть лесным воздухом подышит.

.

Волнуюсь как мальчишка, стоя перед ее дверью. Прислушиваюсь – тихо. Звоню.

И так же тихо.

Нет ее дома. Телефон отключен.

Буду ждать. Не на коврике, но в своей тачке, что стоит мордой как раз к ее подъезду. Дождусь.

Потихоньку цежу кофе, ем бутеры. Вот тебе и пикник, Саня, да?

Темнеет уже. От бездействия глаза закрываются.

А когда, нутром почуяв неладное, встрепенулся, встретился взглядом с Вадимом.

Он смотрит на меня в упор через лобовое.

Попадос...

Брянцев не дурак, умеет складывать одно к одному. По лицу понимаю – понял почему я здесь.

Он приехал к сестре. И меня опять режет невидимым скальпелем, что она где–то с кем–то. Даже ее брат не знает где и с кем, иначе бы не приехал.

Не дойдя до подъезда, Вадим меняет маршрут в мою сторону, садится в тачку.

Молча протягивает мне руку. Жму.

Оба одновременно поднимаем взгляд на окна Наташки. Там темно.

– Кофе будешь? – первый нарушаю повисшую тишину.

– Давай.

Достаю из дверки термос, наливаю еще горячий напиток в свой стакан, протягиваю ему.

Кряхтя, пьет маленькими глотками обжигающий напиток, не сводя глаз с подъезда.

– Давно сидишь? – спрашивает спустя минуту.

– С пяти часов.

– Не приезжала?

– Нет.

– Звонил?

– Я в черном списке.

Допивает кофе. Открыв дверцу, стряхивает капли на землю, отдает стакан мне.

– Было у вас что, нет? – продолжает ненавязчивый допрос. Имеет право. Все–таки друг мне и брат Наташе.

ДА!

Да, да!

Признаться, что едва ли не силой завладел его сестрой, и получить по морде.

Но и врать нет смысла.

– Ну… – спустя паузу отвечаю положительно.

Вадя мне как брат. Тайна, с которой я живу уже много лет самого тяготит тем, что не могу ни с кем поделиться.

– Она замуж выходит.

– Я в курсе, – стискиваю зубы до скрежета. Его слова что острый дротик – в самое сердце.

– Что делать планируешь?

Да если бы я знал, как к ней еще подступиться! – психую.

Руль под пальцами опасно потрескивает, грозясь рассыпаться.

– Познакомился я с ним сегодня. В ресторане. Мутный он какой–то, этот Зуев. И сестра у него та еще… штучка.

Значит, она сегодня знакомила жениха с братом. Еще один удар. Не передумала выходить замуж за своего юриста.

А я все равно не отступлю. Если дело дойдет до свадьбы я…

Что?

Украду я ее, вот что! Спрячу и буду добиваться, пока не полюбит!

Но радует, что Вадьке будущий родственник не понравился. Значит, можно считать, мы в одной команде по спасению Наташки от Зуева.

– Роем?

– Роем, – подтверждает свое участие друг. – Только, Саня, пока роем, смотри, дров не наломай.

– Постараюсь.

Умалчиваю, что рыть я начал еще несколько дней назад. И не совсем законным путем.

Если адвокатишка узнает, что мы подключились к его камерам, засудит.

Вадим обзванивает родственников. Стараясь не напугать, узнает у них ли Наташка. Находит ее у бабули. Спит уже.

С легким сердцем разъезжаемся по домам.

.

– Александр… – слышу в трубке голос Антона.

– Да, Тоха?

Разлепив глаза, смотрю на часы. Десятый час, вот это я здоров спать.

Воскресенье же, – вспоминаю.

– К Зуеву девушка пришла. В офис.

– В офис? Сегодня? Выходной же.

– Ага. Он пришел минут десять назад.

Тоха звонит по каждому посетителю адвоката. С женщиной, что приходила на прошлой неделе к нему, контакт установить не удалось. Больше зацепок пока нет.

– Что за девушка? – сон как рукой сняло. Подскакиваю.

– Блондинка, – медленно, очевидно всматриваясь в изображение на экране. – Красивая. Судя по поведению – близкая знакомая… О–о… – замолкает.

– Что там? – напрягаюсь.

– Она это… И он… – усмехается.

– Что? Антон! – психую и мечусь по комнате, как лев в клетке, догадываясь по реакции Антона ЧТО он мог там увидеть. В груди болезненный стук. – Не молчи! О чем говорят?

– Не разговаривают они. Ща фотку скину.

Не надо мне фото! – хочу заорать, но язык словно парализовало.

В висках набатом стучит, что Она Его невеста и они имеют право делать все, что хотят и где хотят.

Но все во мне отказывается это принимать.

– Отправил, – голос Антона доносится глухо, как из трубы, из-за пульсирующей в ушах крови.

Телефон в руках вибрирует от входящего сообщения.

Борюсь с собой – открывать или нет. Хочу ли я ИХ видеть?

НЕ ХОЧУ!

Но картинка уже перед глазами.

Пялюсь на нее как дурак, хлопаю ресницами, не веря фотографии. Качество не очень, но лицо девушки читаемо.

– Тох, видео на запись поставь.

– Уже.

Прости, любимая, это все для твоего блага.

.

Утро понедельника начинается с неожиданных новостей. И приносит их… моя помощница Олеся. В виде доверительного разговора, подкрепленного папочкой с очень интересной информацией: протоколы, справки, результаты расследований, обследований, фотографии, решение суда.

– Почему ты мне раньше это не показала? – журю секретаря, перебирая бумаги.

– Вы не спрашивали. Я случайно у Тошки фотографию этого человека увидела… Вы не ругайте Антона, он не хотел мне рассказывать, что за работу вы ему дали, я настояла. Решила, вдруг эти документы вам понадобятся.

– Олеська–а! – подрываюсь к секретарю, подхватываю ее, отрывая от пола, кружу так, что она визжит. – Ты ж моя умница! Ты не представляешь, какую бомбу ты от меня скрывала! – эмоции переполняют.

Отпускаю девчонку, чмокаю ее, раскрасневшуюся, в нос.

– Будет твоему Тошке спонсор. Побежит он у тебя скоро!