30. Наташа

Сбегаю от Сашки в душ. Надо срочно смыть с себя запах бывшего жениха, пока меня снова не начало тошнить. Да и будущего мужа не хочу раздражать чужими запахами. Он же будущий? Вроде не передумал.

Но и официального предложения еще не делал.

Пусть только попробует не сделать! Вадим ему спуску не даст.

То, что в этой квартире не было женщин, видно невооруженным глазом и это льстит.

Скидываю с себя одежду, настраиваю воду комфортной температуры, встаю под струи. Мм, как приятно смыть с себя прикосновения чужого мужчины! Какое счастье, что Вадим вовремя вернулся и Саша решил действовать, а то вышла бы замуж черти за кого. Бр–р–р. Это я от отчаяния. Думала, никого достойного уже не встречу. Как же я ошибалась!

На полке скупой набор из мужского геля для душа, шампуня, пены для бритья и фирменной бритвы. Открываю по очереди флаконы, втягиваю в себя запах. Вкусно! Саша так пахнет. Это вообще в последнее время мой любимый аромат. Аромат любимого мужчины.

По движению воздуха понимаю, что в ванной я не одна. Низ живота скручивает в тугую пружину от желания. По коже вместе со струями воды ощутимо бегут мурашки.

Саша тоже встает под душ, прижимается грудью к моей спине. Закрываю глаза, откидываю голову назад. Мои губы тут же оказываются захваченными в плен. Сверху на нас льется теплая вода, впору задохнуться, но мы дышим воздухом друг друга. Широкие ладони скользят по мокрому телу, изгибам, минуя самые чувствительные точки. Которые требовательно и болезненно начинают ныть и пульсировать. Так, что хочется захныкать, выпрашивая ласки именно в самые сокровенные местечки.

Саша отводит воду в сторону, выдавливает гель на ладони, начинает размазывать его по моей коже. Плавно, тягуче медленно, местами с нажимом. Изучает. А у самого сердце бьется барабаном, я чувствую.

– Какая ты… потрясающая…

Обхватывает руками мою грудь, она идеально ложится ему в ладони. Чуть сжимает полушария. Стону от пронизывающего удовольствия.

– А нам можно? – Саша вжимает меня в себя, намекая на секс.

– Не знаю. Но хочу очень, – трусь об него бедрами.

– А как я хочу.

О да! Весь живот уже истыкал своим «хочу».

– От меня завтра будет пахнуть тобой.

– Пусть.

– Он не дурак, поймет. Надо было ко мне ехать, моим гелем мыться.

– Утром поедем.

– Хорошо.

Саша торопливо смывает с меня гель, обматывает полотенцем, несет в спальню.

Сегодня все по–другому. Не так быстро, как тогда утром, у меня. В наш первый и второй разы. Сейчас он осторожничает или смакует. Или осторожничает и смакует.

Но тоже ярко, чувственно, угадывая мои желания, с точностью до миллиметра определяя мои эрогенные точки.

Без защиты ощущения бомбические.

Секс потрясающий. И Сашка потрясающий.

Не засыпает, не отворачивается, не уходит покурить или еще куда.

Лежит рядом. Держит голову на согнутой в локте руке, глаз с меня не сводит. Так меня умотал, что мне даже ресницами тяжело взмахивать, не то, что пальцем пошевелить.

– Ты чего, Саш? – охрипшим голосом спрашиваю.

– Любуюсь. До сих пор поверить не могу, что ты здесь. Со мной. Беременная, – кладет свободную руку мне на живот, поглаживает.

– Насчет беременности – не надо раньше времени радоваться. Еще точно не известно. Кроме тошноты ничего нет и то… на определенного человека.

– Есть. Я чувствую.

– Бабуля сказала, что будет мальчик с синими–синими глазами, как у его отца, – смущенно делюсь секретиком.

– Да хоть с зелеными. Главное, что он будет нашим. И все последующие тоже.

– Сашка… ты невероятный.

– Я просто тебя люблю, Наташка.

Мы еще долго нежимся в постели. Ровно до тех пор, пока не привозят доставку. Саша заказал всякой всячины целых три пакета. От готовой еды из ресторана до фруктов, соков и сливочного мороженого. Моего любимого.

.

Встали мы рано. Спали мало, так как первая наша совместная ночь была очень насыщенной, а впереди много дел. Саше надо успеть передать Наде оборудование, шпионское, как он сказал, настроить его, встретиться со следователем, подкорректировать план действий.

– Ну и видок, – с укором смотрю на свое отражение в зеркале. Следы бессонной ночи отметились бледностью и усталостью. – Реально как после отравления, – усмехаюсь.

Наспех перекусываем, скармливая друг другу кусочки вчерашнего пиршества.

Саша вызывает две машины такси. На одной он едет к офису Славы, на другой – я к себе домой. Смывать запах Ольшевского и переодеваться.

– До встречи, любимая, – прощается, а сам кольцо из рук не разжимает. В синих–синих глазах столько всего несказанного. Но слов и не надо, я все чувствую.

– До встречи, любимый, – сама не хочу отлипать от него.

– Будь на связи.

– Буду.

На случай, если вдруг Слава караулит меня у моего дома, придумываю оправдание – уехала вчера не к себе домой, а к бабуле, у нее и лечилась. Слава с ней не знаком, адреса не знает, можно не волноваться насчет допроса.

Принимаю душ, тщательно и огромным сожалением смывая с себя запах Сашиного парфюма и его самого. Мне он нравится и главное – от него не тошнит.

Кстати, о тошноте. Надо заехать в аптеку за тестами, не терпится уже проверить хотя бы один. Нет, лучше сразу к врачу сходить, сдать анализы, так будет известно точно. Но это позже, сначала надо решить вопрос с договорами.

Ровно в два часа дня вхожу в офис Зуева. Волнения нет, Саша заверил, что все под контролем.

Дверь в приемную приоткрыта. Вижу, как Слава прохаживается туда–сюда. Ждет.

Нервничает?

Надя спряталась за монитором.

– Привет, – переступаю порог с приветливой улыбкой. Она скорее для Нади – ее я рада видеть больше, чем Зуева, но играть мне надо перед ним, а не его помощницей.

Жених в два шага преодолевает расстояние, заключает меня в объятия.

– Здравствуй, дорогая, как ты? Как твое здоровье? – отстранившись, с тревогой всматривается в мое лицо. – Я тебе звонил, ты не отвечала.

– Отключила телефон. Спала, – невинно хлопаю ресницами с улыбкой на лице. – У нас все готово? Хочу поскорее закончить все. Потом сходим в ресторан, отметим?

– Я уже заказал столик.

– Здорово! Не будем терять время.

«Иначе меня опять стошнит».

Слава сама любезность. Обходительный, внимательный, услужливый. Хочешь воды, чай, кофе? Душно, открыть окно? Закрыть окно? Включить кондиционер? Придвигает стул за мной, договоры подкладывает, авторучку. Присаживается рядом, обнимает за талию, целует в висок, волосы, осыпает комплиментами.

Прикрываю глаза на каждую его «нежность», делая вид, что мне нравится. Если бы я не знала, какой он на самом деле, ни за что бы подвоха не учуяла. Прониклась бы еще большим уважением, боготворила бы идеала.

Но я знаю.

Поэтому.

Кручу в пальцах авторучку, пробегаясь взглядом по брачному договору. Начать решили с него. Все буквы, слова, предложения мне знакомы. Я изучала его внимательно.

Ставлю подпись на первом листе, втором.

Нет, я так просто не могу!

– Почему Я, Слава? – поворачиваю к нему голову, задержав ручку над линией для подписи.

В его глазах – немой вопрос. На красивом лице на долю секунды мелькает растерянность, но он быстро возвращает себе непроницаемую маску и даже растягивает губы в стороны.

– Ты о чем, любимая?

– Почему я? За что ты меня… – в последний момент добавляю: – полюбил?

– Разве любят за что–то? – Слава заметно расслабился, улыбка стала шире, но в ледяном взгляде беспокойство. – Увидел тебя и все, понял, что ты та, которую я искал всю жизнь.

– Ты мой идеал, Слава, – тянусь к нему губами, прикрыв глаза. Тыкаюсь в его сухие губы.

К счастью, меня не тошнит. Я с самого утра «проводила беседу» с сыном, что сегодня надо потерпеть.

Возвращаюсь к бумагам, ставлю следующую подпись.

Скорее бы все закончилось! Невыносимо сидеть с предателем так близко, чувствовать его парфюм, нервы.

После короткого стука в кабинет входит Надя с подносом. На нем стакан воды и две кружки с кофе, сахарница.

Не поднимая глаз, девушка обходит стол, встает возле меня, с другой стороны от Славы. И только собирается поставить передо мной стакан, как я «случайно» взмахиваю рукой. Поднос с чашками опрокидывается на Надю. Посуда, прокатившись по кремовому костюму секретаря, с грохотом падает на пол.

Мы с ней одновременно вскрикиваем, она отскакивает от стола, начинает затирать коричневое пятно от горячего напитка на светлой юбке.

Бросаю ручку, срываюсь к Наде.

– Наденька, я такая неуклюжая! Обожглась? Тебе очень больно? Надо застирать.

Надя вместе со мной тоже охает, ахает, щебечет. Синхронно шумим, не обращая внимания на Славу. Что он там делает? За моей спиной? Не видно мне. А это должен быть тот самый момент, из–за которого весь этот спектакль разыгрывается.

И вот когда уже словарный запас нашей с Надей истерики начинает заканчиваться, дверь распахивается и в кабинет вваливается группа вооруженных лиц в черном. Даже лица в масках, одни прорези для глаз.

Среди них – Саша. Я тут же оказываюсь в кольце его рук. Последнее, что я помню, – его встревоженную синеву.

– У нас получилось? – спрашиваю его. Силы внезапно заканчиваются, и, не слыша ответа, проваливаюсь в темноту.