Глава двадцать первая

Так. Самолет был, паром и корабль тоже, авто, поезд, трактор, телега, кони, ослы — все испробовано, а вот на драконах я еще не летала. И лучше бы никогда и не летать. Мозг не работал, хотелось только вопить, но звука не выходило, потому что скотину так резко кидало из стороны в сторону и то вверх, то вниз, что воздух если и задерживался в грудной клетке, то буквально на пару мгновений. Голова кружилась, уши заложило, только ощущение царапин в плечах и животе — там как раз вцепился в меня лапами динозаврик — хотя бы немного позволяло сохранять связь с действительностью. Ну правда, скажи кому, что меня дракон украл, так это только рассмеются в лицо. Да и смысл меня красть? Ладно, корова там, лошадь. Но я-то на них не похожа, мышцы у Ликс, естественно, были, но стоило смотреть правде в глаза: даже отрасти я самую большую задницу в мире, во мне по сравнению с коровой все равно есть нечего.

Детеныш тем временем стал поскуливать, ну или ко мне слух вернулся. А полет дракона выровнялся, так что я смогла передохнуть и осмотреться. Вокруг лапа, огромная, но не настолько, чтобы я болталась или выпала между пальцами. Понятно другое: сожми дракон эту самую лапу — и из меня быстро получится полбочки человеческого сока. Пока оставалась надежда, что драконы предпочитают есть добычу не на лету и мне удастся сбежать.

Вниза мелькнули горы — это было вообще просто до ужаса вовремя. Мало того, что меня куда-то несли, так я еще оттуда и не выберусь никогда, разве что летать научусь. Ну или вдруг откуда ни возьмись в этих горах есть какие-то люди, которых драконы не трогают.

Я ласково прижала детеныша сильнее, погладила его по спине, вот жаль, что так вышло и его тоже со мной унесло. Но оставлять эту мелочь на Хьюберта, который еще сожрет, было и вовсе неправильно. Динозаврик-то дракону на один зуб, так что авось удастся мелкому сбежать… М-да, всем бы сбежать…

Где-то совсем рядом настойчиво каркнуло и заревело. Наш дракон ответил таким же ревом и дернулся. А я вцепилась как могла в лапу. Это же караул будет, если вот эта махина влезет в какую-то драку за территорию или еду. Нас же просто отправят полетать! Но, видимо, тот, который меня добыл, был больше и грознее, так что местные драконьи гопники от него отстали, даже не надо было кислотой плеваться.

Еще минут десять кружения, от которого у меня желудок то подскакивал, то возмущенно квакал, и дракон стал тормозить. Со звуком «ы-ы-ы» я сжималась в клубок и ощущала на себе все прелести посадки средства, не предназначенного для перевозки пассажиров, еще и на одно шасси. Но тут можно было спасибо дракону сказать, мог добычу и просто на камень бросить.

В том, что меня есть собрались, я, собственно, не сомневалась. Это вон в сказках по-другому. Ну да, только один поцелуй — и тотчас превратится жуткая кислотная ящерица в принца прекрасного, и будет он со своей любовью жить и добра наживать. Ага, как же.

Конечно, можно воскликнуть, что, мол, никто не пробовал целовать уродливое чудовище с крыльями. Но тут такое дело, даже если и попробовать и дракон превратится в принца, смелая и сумасшедшая женщина этого уже может и не увидеть. Никто же не утверждал, что именно ей — единственной и неповторимой в своей дурости — принц в мужья достанется. У него небось уже и принцесса сговоренная есть, а может, и не одна. Отравит нашу героиню если не сам дракон при поцелуе, то те, кому она и нафиг не нужна возле трона и в качестве жены принца.

Ну и нужно вернуться к началу моих мыслей. Если до этого дракон уносил коров с целью пожрать, то вряд ли меня унес с какой-то другой целью. Ну или мне крайне не повезло.

Тряска наконец прекратилась, и меня с моей драгоценной ношей положили на удивление осторожно на что-то мягкое и вонючее. Детеныш сразу зафыркал и стал выворачиваться из моей хватки. А я, стараясь не делать резких движений, принялась осматриваться, куда бежать.

А сбегать-то некуда! Я находилась в гнезде, огромном каменном кольце, тут булыжники были мне выше пояса, перевалиться, конечно, через них можно, но не когда на тебя таращится огромная драконья голова. Пол был устелен всем подряд, в том числе я поняла, что это и хорошо, если коровушка, схваченная драконом, умирала от разрыва сердца, потому что тут были и коровьи шкуры, вонючие, с лохмотьями мышц, но их было много и оттого сиделось мягко. Только дышать нужно было в полноздри, как бы не вывернуло.

Детеныш заорал у меня в хватке, а закрыть рот существу с пятью зубами неожиданно оказалось не так легко. Я шикнула и выронила его, потому что кусаться он уже научился. Дракон отреагировал тут же, морда зашипела, доводя меня до остановки сердца. Ну почти.

Так-то говорят, есть две реакции на страх — замереть на месте или бежать. Так вот — врали все! Когда на тебя таращатся два желто-зеленых огромных глаза, а раздувающиеся ноздри так близко, что ты можешь рассмотреть каждую чешуйку на морде, а еще язык, мелькающий между огромных острейших клыков… ну что сказать, тут не то что про ноги вспомнить, тут забываешь кто ты вообще, ни одной мысли, только мгновение. Я и была этим мгновением, точкой, отражением в драконьих глазах.

— Ш-ша-а-а, — расходились и сходились острые клычища, заставляя меня дрожать, как не то волну, набегающую на берег, не то как паутинку на ветру. Длинный язык с ядовитыми, резко пахнущими каплями слюны выполз из пасти, коснулся воздуха совсем рядом с моим лицом. Мне хватило рассудка, чтобы задержать дыхание, но все равно в ноздрях и потом в горле запекло. Слюна ляпнула на коровьи шкуры, оставляя на них темные пятна. Но тут дракон вдруг замер, а потом дернулся обратно, отстранился от меня, защелкал зубами в каком-то определенном ритме, а в его горле что-то завибрировало.

Ну все, поняла я, сейчас плюнет и меня не станет. Прощай, будущая ферма имени меня! Но внезапно на странные вибрации дракона закурлыкал динозаврик. Он выполз вперед и тоже как-то шеей стал водить… И, чтоб Ахринелю икалось, звук из горла детеныша был, естественно, не такой, но какой-то очень похожий по ритму. А потом к нему присоединились два курлыканья, и в гнездо через камни залезли еще два динозаврика.

Э?..

Я еще раз сравнила как бы родителя и детенышей. Ну не похожи же! Крыльев нет! Морды другие! Или они настолько мелкие, поэтому и нет? Чтобы малыши никуда не улетели, например, природа могла сделать так, что перепонка или что оно такое отрастает только после определенного возраста или набора массы. Да, в принципе логично, но все же…

Додумать мне не дали, детеныши теперь в количестве трех наползли на меня и обступили, обнюхивая. Мамань, а может, и папань, с сомнением смотрела на меня, как бы не зная, куда определить — к вкусным или несъедобным. Такое сомнение было странным, если бы не…

Тут один из дракошиков решил, что можно все и принялся слюнявить мне куртку, которую и так уже пожевал и облевал его брат или сестра. Ну конечно! Запах-то на мне был соответствующий, детский, вот дракон и сомневался. А значит, мне нужно сделать так, чтобы сомнений не было, именно так и спасусь — мне нужно было отдать себя на растерзание мелким.

Постепенно дракон успокаивался, дракошики, мне очень повезло, были в основном беззубые, плеваться не умели, облизали меня с ног до головы, пожевали волосы и даже описали мне ногу. Кто бы мне сказал когда-то, что я буду радоваться этому факту? Но лучше быть вонючей, но живой, чем скелетом в гнезде дракона.

А когда детеныши на призыв мамани стали выползать из гнезда, то и я на коленках пошла за ними, стараясь не особо выделяться, уповая на то, что дракон не настолько умен, чтобы не доверять своему нюху.

Дракон жил не в пещере, тут Хьюберт с Хлодвигом не ошиблись, когда-то это, наверное, было замком. Гнездо было построено из камней этого самого замка и занимало большую часть внутреннего двора, по крайней мере того, что от него осталось. Что-то явно было повреждено самим драконом, что-то рухнуло и без его участия, все же вид у руин был очень древним. Но даже само присутствие следов человека меня уже радовало. Есть замок — значит, есть в него дорога. Хуже было бы, если бы замок стоял на скале, а единственный мост на нее разрушен. Ну, вдруг есть такие идиоты, чтобы такую ересь строить…

Мне повезло: удалось отползти достаточно далеко в сторону, чтобы увидеть, что подходы к замку были, даже относительно пологие, только все вокруг обезображено кислотой дракона. А значит, и мне здесь задерживаться нельзя. Дракон явно мягко относится к детишкам, старается не капать на них никакими слюнями, но глупо предполагать, что у дракошек нет защиты от материнского яда. Высунуться дальше и посмотреть дорогу мне не дал драконий хвост, чудище подтянуло меня им. Я чуть в обморок не рухнула, а меня всего лишь вернули в кучу детей, ведь настало время кормежки. Маманя уже сплевнула полупереваренную корову прямо перед детьми, которые, чавкая, подкреплялись, и только я отрывалась от коллектива, а значит, меня надо было этим самым хвостом чуть ли не макнуть в отвратительную массу.

Я едва успела выставить руки, чтобы не улететь головой в то, что было когда-то коровой. С чавканьем мои конечности вплыли в массу, и этот звук резанул по нервам, заставил желудок сжаться — меня чуть не вывернуло. Держала только мысль о том, что рвота даст понять дракону о проблемах с детенышем и он ринется меня лечить. Посмертно, естественно. А мне нужно выжить и сбежать от материнской заботы. Поэтому пришлось погрузиться в мысли о далеких странах с центральным отоплением и водоснабжением, ортопедических матрасах разной жесткости, креветках на гриле и холодном лимонаде. И никаких полуразложившихся коров нет, вот нет и все, ничего не воняет и не хлюпает, я — в домике.

Бесконечный день наконец заканчивался, дракон собирал детей спать, естественно, в гнезде, и те послушно вырубились, стоило мамане подгрести их под бок. Я лежала какое-то время, почти заснула, все же эти приключения меня просто выжали, а потом не спеша стала выбираться. Осторожно откатилась от детенышей и поползла вокруг хвоста дракона — он им как раз отгородил небольшую площадь в гнезде, чтобы дракошки не расползались. Только я могла переступить этот хвост, конечно, когда доползла до более тонкой его части.

Шаг за шагом, очень не торопясь, я передвигалась к краю гнезда, потом перевалилась через его бортик, каждый раз замирая, ожидая, что рухнет какой камень и меня увидят. Но то ли везение наконец было на моей стороне, а может, Ахринель этой ночью спал и не смотрел в мою сторону, но я выползла успешно из гнезда, прокралась через свободное пространство тоже без помех — благо местная луна светила фонарем и было видно все как днем. Дверь в остатки замка была давным-давно выбита, огромные створки лежали, сам проем был основательно разрушен, как будто дракон пытался протолкнуться внутрь пару десятков раз… Или не протолкнуться?

На камнях скисало что-то странное и под ногами шелестело, а стоило подойти ближе, как стало ясно — чешуя! Это старая драконья шкура, он, скорее всего, соскребал таким образом остатки о камни! Кажется, Хьюберт говорил, что она очень ценная.

Если она такая ценная и совершенно не нужна дракону, то зачем она здесь пропадать будет?..

И я с предвкушением потерла руки. Сдам шкуру, получу рыцарство и отделаюсь от Ахринеля — что может быть чудеснее? Ну, кроме того, чтобы потратить деньги, вырученные за шкуру, на свое собственное хозяйство?