Глава двадцать вторая

— Эй, Вонючка Ликс, куда ты пялишься?

Ну, скажем так, не «Вонючка Ликс», а самый полезный член команды. Потому что — да, попахивало от меня после драконьих приключений до сих пор, но зато никто к нашему обозу и не совался. Ни человек, ни зверь. Меня и взяли поэтому — я выскочила прямо на людские крики, и какая-то тварь вроде огромного двухвостого волка с рогами при моем появлении задала такого стрекача, что ничего, кроме как смириться и терпеть мои ароматы, крестьянам не оставалось. Они оказались отнюдь не глупы и сообразили, что лучше помучиться от вони, чем обороняться от каждого, кто захочет сунуть непомерно жадный нос в обоз.

И если с Хьюбертом мы отъехали всего-то километров на тридцать-сорок, потому что он больше красовался перед елками, чем спешил стать героем, то дракон отволок меня еще километров на сто, если не меньше. Я за ночь кое-как спустилась с горы, услышала крики и с воплем «люу-у-уди» понеслась гонять диких зверей.

Занималась этим прекраснейшим делом я целых пять дней. За это меня кормили и разрешали спать — подальше от остальных, ну и, конечно, тащилась я пешком, тоже в конце колонны, зато набрала мышцы. Так-то от меня ничего не требовалось, просто идти и вонять. Я неплохо справлялась, и посему то, что вдалеке справа показался замок Хьюберта, крестьянам не понравилось.

— А все, я на месте, спасибо, что подбросили, — засуетилась я. Все неплохо, по крайней мере, с моей стороны — жива, здорова и при деньгах, но что-то мне чутье подсказывало, что в замке не так все хорошо, причем сильно не так. Вон там на горизонте какая-то поблескивающая толпа, а значит, точно не крестьяне митингуют, какие-то стяги…

Я поправила котомку со шкурой дракона. Несмотря на габариты, шкура — или чешуя — была легкой и компактной, так что я поняла, в чем ее ценность. Еще и прочная! Я ее собрала, не всю, разумеется, кусок, плотно скрутила, из собственной куртки сделала нечто вроде котомки. А потом, увы, мерзла, конечно, ночами, потому что к костру близко не подпускали, зато никто не придирался, что у меня там еще помимо меня самой воняет. Сейчас, пока крестьяне не припустили за мной — ну, мало ли! — я вприпрыжку направилась к замку, горя желанием спустить шкуру с Хьюберта. Даже не подумал меня искать! Вот сто процентов, что он все сожрал из котелка и обратно поехал.

А в замке что-то происходило. И то, что именно там происходило, мне не нравилось. Походило не то на свадьбу, не то на похороны, но раз хоронить было некого…

— Виват ее королевскому высочеству! — услышала я нестройный хор голосов.

Да, очевидно, женили Хьюберта. Ну что я могу сказать? Не повезло. Если гора не идет к Магомету, то Магомет, то есть невеста, идет к жениху… Эх, невезуха, бегал, бегал Хьюберт, изворачивался как мог, но карма таки настигла. Из женской солидарности я порадовалась за королевскую сестру, упорная женщина, нечего сказать, а мне, кажется, сейчас перепадет немного собственного счастья… Сколько там за шкуру денег-то дают?..

Я поправила эту самую драконью шкуру в котомке и бодро врезалась в толпу ликующих прихлебал.

Судя по всему, Хьюберт явился прямо в хваткие ручки королевской сестры: тут явно не первый день тусовались рыцари, оруженосцы, слуги, нищие… В толпе я заметила Гардзея, который чем-то торговал. Может, даже староста и сдал непутевого барина в местную полицию. В общем, все при деле, вон и шатер какой-то обозначили, благо что хоть не в самом замке, но туда и заходить с непривычки страшненько, не видать только Хьюберта…

Я, приняв независимый вид, добралась до ворот замка и толкнула створку. Не заперто, но и… тишина. Ти-ши-на. Где Принц, где Король, где Королева, где Хлодвиг? Только ветер вздыхал у меня над ухом. Я растерянно крутила головой. Что тут произошло, пока меня не было? Стоило пропасть на неполную неделю, как на хозяйство напал мор.

Я ошалело кинулась в сторону, где Хьюберт рыл себе могилу, в смысле — канаву для хранения наших припасов, и через секунду буквально налетела на Короля. Боже! Я никогда в жизни не была так рада видеть самого обычного осла! Он, похоже, обалдел от того, как я, чуть не рыдая, чмокала его в безразличную ко всему морду, но терпел.

— Хороший ты мой, славный ты мой! — бормотала я, с трудом сдерживая слезы. Хотя бы мой ослик при мне… — Я тебя заберу, и мы отсюда уедем. Да? У меня кое-что есть, и ты будешь единственным в мире осликом, у которого будет настоящая королевская жизнь!

— Кхм.

Я вздрогнула и подняла голову. В пяти шагах от меня, опираясь на лопату, стоял Хлодвиг. В самой что ни на есть крестьянской одежде, и даже лысина его была прикрыта чем-то вроде обычного колпака.

— Один старый некрос не рассчитывает на королевскую жизнь, — печально сказал он, — но готов предоставить свои умения. К сожалению, я ограничен в перемещениях, но, может быть, его величество согласится отвязать мой гроб от этого замка?

Э? Так он тогда, выходит, не врал?

— Хлодвиг, — растроганно сглотнула я, — а это… — и указала на лопату.

— Я делал все что мог, как и обещал, — улыбнулся он. — Кто же знал, что на следующее же утро сюда нагрянет свита ее высочества и все, — он обвел рукой пространство, — окажется под угрозой?

— Под какой угрозой? — я выпучила глаза. Они же не собираются сравнять замок с землей? Ну и что, что он старый?.. — Вы о чем?

— После заключения брака земли рыцарей Ртишвельских вернутся в казну, — Хлодвиг украдкой утер невольную слезу. — И…

— Что — и? — теперь я уже похолодела. — Хлодвиг? Что — и?

— И одному некросу придется лечь… — он не договорил, а я подхватилась с земли и кинулась к нему, схватила за плечи и тряхнула так, что бедняга лопату выронил. — Прости, Ликс. В землю навечно. Если, конечно, мой гроб не отвяжут…

А они вряд ли отвяжут, подумала я. Король не любит некросов. А за что? Только за то, что они маги? Козел. За то, что живут вечно и изжоги у них не бывает?.. Или по причине внутренних страхов и других предрассудков? Я вцепилась в Хлодвига, притянув его к себе и крепко обняв, и, надо сказать, его кости показались мне такими родными! После дракона так тем более. А когда я подняла голову, то увидела аккуратный холмик, покрытый дерном.

— Хлодвиг? — спросила я, в очередной раз теряя дар речи. — Это что?

— А, это… Так ты сама хотела туда сложить гофорты? Было время, вот, занялся…

Так это не Хьюберт, подумала я, точнее, то, что от него могло бы остаться. Значит, сам Хьюберт все же жив. Пока. Что делать? Что же делать? Торговаться с королевской сестрой? Бесполезно, это же какая у нее сила любви, если она сунулась в самое драконье пекло, чтобы… А! Дракон.

Кажется, у меня что-то есть.

— Хлодвиг? — окликнула я. — Будьте здесь, никуда не уходите. Хотя — нет, найдите и выпните за ворота Хьюберта, я все решу.

Я, выдохнув, бросилась спасать положение. Должно получиться. Должно. Ну не может все это быть зря.

— Девочка моя! — орал Хлодвиг мне вслед. — Девочка моя, если вы его выпнете, нас уже ничто не спасет! Ничто!

— Доверьтесь мне! — завопила я уже почти от ворот. — Хлодвиг! Просто доверьтесь мне! Ведите Хьюберта!..

Я просочилась в щель, стаскивая с себя котомку. Теперь главное — найти короля. Или его сестру. Хотя нет, лучше советников. Тех, кто сообразит, что драконья чешуя всяко ценнее, чем вон то сокровище, которое сейчас чахнет над своими сундуками и очень не хочет жениться. Ваше высочество, ну какой от этого недоразумения прок? Он, наверное, и птицу сожрал неготовой! Он вам все королевство объест! Его придушить проще, чем прокормить!

Именно эту мысль я проталкивала в головы всем мало-мальски значимым людям, к которым мне удалось пробиться. Но не начинать же с короля, а то появись я перед его величеством, вся такая благоухающая, моя голова могла с плеч покатиться. Физиономия Ликс, конечно, мало годилась для специального выражения лица — мол, я вас внимательно слушаю, конечно, но и вы меня также выслушайте. Сложно все же стоять на своем и отстаивать точку зрения, когда ты всего лишь оруженосец. Но, что удивительно, у Хьюберта и правда оказалась весьма специфическая репутация — его, как ни странно, любили. Ну или хотя бы не плевали ему в спину.

Видимо, как член рыцарского и не только общества, он в принципе хорошо мимикрировал и вместе с тем все равно оставался чуть в стороне от серой массы. То есть то, что он в рясу переодевался и священника из себя корчил, это вообще цветочки. С рыцарями и королем он был гордым витязем, мог и речь красивую вывернуть, и беседу про дам-с поддержать. С финансами был неуклюж, казначеев боялся, но никогда вместе с тем не попадался на аферах или отъеме имущества, которое ему не принадлежало. Ну или просто тащил меньше, чем другие, за что его местный финансист мог даже и похвалить.

Отличный же экземпляр мне попался в рыцари, вот правда, и жнец, и швец, и мечом помахать способен. А значит… Тут я даже руки потерла и заухмылялась, да так, что от меня шарахнулись какие-то люди разбойничьей внешности. А значило это, что Хьюберт так же легко станет и хлебопашцем, и древорубом, в общем, не отделается. Тоже мне, великий комбинатор! Вот только от свадьбы отделаться не смог. Нечего было корчить из себя романтического героя! Был бы как все рыцари — с капустой в бороде, так авось бы сестра короля и не заприметила.

— Так а что вы от меня хотите? — вздыхал очередной заговоренный и полупридушенный мной господин. Отворачиваться от себя я не давала, так что мне проще было дать, что я хочу, чем продолжать со мной разговор.

— Вы же понимаете, какие здесь траты могут быть? — продолжала напирать я. — Дракона вы не выведете, застроить земли невозможно, потому что новые объекты привлекут внимание этой крылатой гадины и будут уничтожены. А после того, как уберете некроса, так и вовсе край придет в упадок. Исчезнут коровы, дракон разозлится и все здесь сделает непригодным для жизни, а то и вовсе полетит искать где еще поживы…

— Да все ясно с этим регионом, — вздыхал королевский казначей, он как раз дрожащими руками доставал из сундука королевские драгоценности. Надо же невесте выглядеть соответствующе. Пусть жениха еще не выцарапали и не отмыли, но это ничего не меняло. — Это еще при моем деде было понятно, но уж больно ее высочество доцарапала до печенок его величество своей свадьбой. А еще некрос… да…

— А что с некросом? Он лежит себе в замке и никого не трогает, даже не выйдет никуда.

— Детская травма, — шепнул, оглядываясь, казначей. — Говорят, что много лет назад на тогда еще принца какой-то некрос покусился… Но мой отец имел свое мнение, что некрос просто спал, а его величество принял его за труп, ну а некрос взял и вдруг глаза открыл, еще и слова нелицеприятные сказал. Потому что его величество имел смелость ковырять пальцем в его глазнице…

— Все так и было?!

— Не было, конечно, и мой отец отправился на плаху, естественно, за растрату. И даже если его величество согласится на твое предложение, ее высочество… — безразлично пожал плечами казначей и уже собрался уходить, но я вцепилась в рукав его куртки.

— А можно мне с ее высочеством поговорить о своем, о женском?

Вот так я проскользнула в «комнату» невесты, на самом деле это был угол в шатре. Сестра короля на меня посмотрела так, как будто я ее место занять решила! Хотя… а что, да, решила, Хьюберт мне как-то больше нужен, мне этот замок уже по душе пришелся. Впрочем, стоять и молчать было глупо, так что зашла я с козырей:

— Ну зачем тебе он нужен? Ну кроме галочки?.. Он же ест много, пьет и храпит. Поговорить с ним, может, и есть о чем, но готовься слушать все время, он же слова сказать не даст по собственной воле. Проснешься в одно утро — а кровать пуста, потому что позвал его рыцарский долг или как там очередная пирушка будет называться…

— Да что ты понимаешь?! Думаешь, так просто найти любовника, когда ты — ее высочество? — фыркнула дама. — А Хью, он милый и моется! И одежду меняет! Если он так…

— Э?.. — и тут я поняла, что да, одежды у Хьюберта больше чем у меня, всегда запасная рубаха. Даже специальная расчесочка для бородки есть. Черт, Хьюберт, не мог ты быть большим неряхой, а?

— Но это же не значит, что на нем жениться… то есть за него замуж выходить надо! — всплеснула я руками и пошла ва-банк: — А если я скажу, что мы можем договориться?..

Никогда толком не умела давать взятки, но тут уж пришлось раскошелиться. И когда взъерошенный, но все-таки при доспехе и в шлеме Хьюберт выполз из укрытия, сцена уже была готова. За сценой маячил Хлодвиг.

— Наш рыцарь, доблестный и смелый муж, Хьюберт Захария Ртишвельский, — громогласно объявил король, красивым жестом подманив Хьюберта к себе, тот дернулся, но убежать не посмел, даже приосанился. Только глаза у него стали совсем круглыми, когда он сначала унюхал, а потом увидел меня. Но король продолжал: — Совершил невозможное!..

М-да, это я как раз совершила невозможное. И это вовсе не о моем спасении от дракона или добычи его шкуры шла речь, а о том, как я торговалась с королем. Уж вот где начинка отличалась от обертки. Хотя стало понятно, отчего король так Хьюберту благоволит. Рыбак рыбака, как говорится. В общем, торговался его величество так, как будто мы на базаре где-то в Каире, то есть до последней чешуйки. В ход пошли и угрозы, и моральные страдания, и выпученные глаза, и шараханье о стол кулаком, и даже жалобы на растрату, бедность и почесуху. Как будто это меня могло остановить?! Просто мне-то отступать было некуда, я заявила, что шкуры у меня гораздо больше, чем ее в реальности было. Так что в итоге все равно сошлись на том количестве, которое я принесла. Ну, может, я себе кусочек крошечный оставила… так, на память.

— Сразился с ужасным гадом и посвятил этот подвиг своей Прекрасной даме!

Прекрасная дама появилась во всеоружии, то есть в блеске драгоценностей и с декольте. Хьюберт стал бледнеть, дама усмехнулась и демонстративно облизала алые губы, но так, в меру, чтобы не напугать резвого уже не жениха. Я мысленно вздохнула, поскольку ладно — с королем расплатиться за Хьюберта удалось шкурой дракона, легко пришла, легко ушла. Но вот с ее высочеством мне придется повозиться. Ну где видано: не просто достать ей рыцаря, а еще обучить его, чтобы в носу не ковырялся, зад не чесал у всех на виду, еще и пару-тройку стихов мог воспроизвести, чтобы настроить даму на романтический лад. На крайний случай всегда можно было взять Хьюберта, конечно, и напоить до состояния «не было ничего», но отпускать его далеко от себя не хотелось — вдруг сбежит и замок еще профукает.

— В честь этого подвига я дарую землям под рукой нашего доблестного рыцаря… кхем, торговые льготы на срок в десять лет, а также право проводить большую ярмарку, — уже не так громко продолжил король, но под конец речи снова поднял голос: — Подойди же, мой дорогой друг, рыцарь Ртишвельский, дай лицезреть тебя и возвысить! Этот день стал днем твоего триумфа. Я даю тебе, мой друг, титул Драконоборца! Теперь я и мое королевство уверены, что мы под твоей доблестной защитой! А оруженосцу твоему… быть кандидатом в рыцари. Виват!

И как только Хьюберт не сбежал, я не знаю, но перекосило его знатно. С одной стороны, какие-то привилегии и возвращение в круг самых крутых здешних перцев, а с другой… Мало ли, какие-то еще драконы могут появиться! И мне достался прямо-таки испепеляющий взгляд. Да только я такого не просила, точнее, я за Хьюберта, кроме как женитьбы его и земель, не торговалась. Все остальное — не моя проблема, так сказать. Хотел быть победителем дракона — пожалуйста, кушай, не обляпайся.

Пока Хьюберту наминали бока — кто из зависти, кто из радости за коллегу, даже хорошо, что он доспех-то надел, король показывал шкуру дракона всему народу — приближенному кругу, народ-то толкался за охраной. Вот тут мне и можно было расслабиться, но где уж там!

— Ты мне обещала! Роста высокого, чтобы вид имел достойный и чтобы пах мылом, — это сначала сестра короля меня поймала. Вот зараза, Хьюберту и поручу, чтобы он свахой побыл, если сам не хочет жениться.

Потом на меня напал Хлодвиг. Руками обхватил, вверх подкинул, да так, что у меня голова закружилась, совсем укатали бедную меня все эти горки.

— Слава! И честь рыцарскую не уронили, и земли родовые сохранили!..

— И все благодаря мне, да? — это я многозначительно так бровями дернула. На что Хлодвиг прямо-таки мне поклонился, то есть голову чуть склонил, мол, готов огород копать, замки строить, коров пасти… Подспудно чуяла я, что этой его покорности хватит на месяц, может, на два, но с другой стороны, эх, где наша не пропадала. Уж что, а торговые льготы я отличные отвоевала. И ярмарка! Ох, какая это будет ярмарка! Вот только работы непочатый край организовался, надо все успеть — и под посевы землю расчистить, и отдельные помещения отвести под переработку молока, овощей и… да мало ли, что мне в голову придет. Если поднатужусь, то из моего — ладно, нашего общего — замка во все стороны пойдет сельскохозяйственная и промышленная революция. Насчет станков я, увы, не вспомню, но найдутся и здесь умельцы, которые мои намеки превратят в действующие изобретения!..

Только бы помыться раз десять, чтобы запах выветрился, с горячей водой и мылом. И свежую одежду бы мне. А потом можно и за план действий взяться…

— Значит, пока еще не рыцарь… — это рядом со мной колыхнулось пространство, все вокруг замерли, и только Ахринель чистил перышки.

— Только тебя здесь не хватало! — я с трудом удержала себя на месте, чтобы не броситься и не придушить эту сволочь. А погасила порыв, потому что знала, что мои потуги этому нечто по боку. На что Ахринель — вот точно мысли же читал — мерзко захихикал:

— Ладно, живи пока, у меня сейчас более интересный объект для наблюдения есть, — обнадежил он меня вдруг, правда, прищурившись, добавил: — Или ты еще что-то хочешь пожелать?

— Чур меня! — отпрыгнула я от этого «джинна» на метра два в сторону. Тот снова захохотал и испарился. Все вокруг пришло в движение, вернулись крики и шум.

А я утерла мгновенно выступивший холодный пот и вернулась к своим планам. Правда, оборачивалась еще пару раз на то место, где был Ахринель. Но действительно, к дракону такое исполнение желаний, я лучше своими руками все сделаю — и хозяйство, и рыцарство, и жизнь свою новую — и качественнее, и вернее выйдет!