Глава 18

Две недели ада. Андрей даже по прошествии долгих лет не сможет вспоминать события этих дней без содрогания.

На его глазах знакомая машина, принадлежащая Катарине, сбила его любимую женщину. В тот момент его сердце остановилось. Он плохо помнил, как добрался до Лики, что лежала на обочине сломанной куклой. Потом ему рассказывали, что его пришлось оттаскивать от неё, чтобы приехавшие медики скорой помощи смогли оказать помощь. Рассказывали, что он едва не убил Катарину на месте. Он впервые в жизни ударил женщину… И даже придя в себя не раскаивался в этом, казалось бы, некрасивом поступке. Ката заслуживала гораздо большего наказания. Её спасло, что прибывшие полицейские сразу же взяли под стражу.

— Ты уверен, что хочешь пустить эти материалы в дело? — спросил Фетисов. — Уткина, так или иначе, понесёт наказание…

— Я хочу её уничтожить, — рыкнул Поздняков. — Слей эти материалы в СМИ от её имени!

Пришло время того самого компромата, который в свое время нарыли на неё его люди. Всё это время он лежал в сейфе и ждал своего часа. Порно-запись с участием Катарины и известного видного деятеля, которого продвигал и финансировал тесть. И тестю явно не понравится просочившийся факт измены, причем с элементами извращений. Для всей семьи это позор… Позор, который обернется крупным скандалом и возможно кровью, ведь тесть в прошлом весьма крупный представитель незаконных бандформирований и привык решать дела с обидчиками силой. Под всеми этими разборками Катарина окажется погребённой, если не мёртвой. По слухам, обиженная доченька пошла в папеньку и является фурией со склонностью к насилию.

Фетисов молча покинул кабинет, а Андрей встал и подошел к окну. После происшествия Лику прооперировали, и она четыре дня провалялась в коме. Все эти дни больница стала ему вторым домом. Минуты, когда страшные мысли атаковали, предрекая Анжеле смерть, стали настолько остро переживаемыми, что в эти моменты его по-настоящему боялись окружающие. Каждый по-разному переживает горе, Поздняков становится агрессивным, как попавший в ловушку зверь.

Когда ему сообщили, что Анжела пришла в себя… Наверное, так чувствует человек, которого за миг до казни помиловали. Но радость была недолгой. Несколько дней его не пускали к ней, и если по началу это можно было списать на состояние после операции, то потом Андрей стал напрягаться. Оправдания тому, что его не пускают к любимой женщине стали размываться и истончаться, пока не стало ясно — Лика просто не хочет его видеть. Он видел только одну причину для этого — Анжела винила во всем его… И он был с ней согласен. Вина сжигала его изнутри, но Андрей не собирался её отпускать. Эгоистом был, эгоистом остался. Лика принадлежит ему, даже если продолжает это отрицать. Он сделает всё, чтобы вернуть её. Ни перед чем не остановится. Ему предстоял серьезный поединок. Поединок с любимой женщиной, её неуверенностью, обидой и болью. И Поздняков намерен победить.

***

В другой части города, Лика безучастно смотрела на подруг. Она понимала, что они пытаются её расшевелить, даже Инну подключили, но… Слова врача о возможной инвалидности будто выключили что-то внутри неё. Серьезные травмы поясничного отдела позвоночника повлекли за собой вполне логичный итог. Лика не чувствовала ног. Когда она очнулась и поняла, что не может пошевелить ногами, у Анжелы началась самая настоящая истерика. Первая реакция — отрицание, и почти сразу гнев. Она швыряла вещи, до которых могла дотянуться, при этом не чувствовала сопутствующей боли, ведь её тело было одной сплошной открытой раной, что-то кричала, орала. Когда успокоилась, начала торговаться, но приговор врача был однозначен — предстоит долгая реабилитация и никто не даст стопроцентной гарантии, что Анжелика вновь пойдет.

Сейчас она пребывала в стадии депрессии. Душа её была донельзя наполнена мутью, грязью. Лика плохо представляла, что её ждет дальше. Наступила какая-то апатия, а взгляды друзей и родных, наполненные жалостью, только ухудшали её эмоциональное состояние. Хотелось выть, словно раненной волчице. Именно поэтому она запретила говорить Андрею о её состоянии, запретила его пускать. Его извиняющийся взгляд, наполненный жалостью, её попросту убьет. Как контрольный в лоб. Привязывать мужчину жалостью это… Нет. Лучше сразу оборвать все нити. Слишком большая вероятность того, что она так и останется прикованной к инвалидному креслу. Даже если он её действительно любит, в чем она сильно сомневалась, то ломать Позднякову жизнь не собиралась.

— Знаешь, когда я получила травму спины, то думала, что моя жизнь безвозвратно окончена, — Инна наконец смогла привлечь внимание безразличной ко всему Анжелики. — Надо мной, как и над тобой висела, словно дамоклов меч, висела вероятность, что я больше не смогу ходить, но, даже вернув подвижность ногам, я потеряла профессиональный спорт навсегда. Для меня это был такой сильный удар, что мне удавиться хотелось. Меня на полном серьезе посещали мысли о самоубийстве. Я цель жизни потеряла. Так что я тебя действительно понимаю.

Поведение Инны отличалось от поведения всех остальных. Она не лезла с объятиями, мотивациями, сожалениями. Вела себя спокойно, повседневно, словно Лика перед ней не лежала на больничной койке практически вся в бинтах.

— Как ты справилась? — Лике действительно было интересно.

— Если думаешь, что я дам тебе рецепт волшебного исцеления, то ошибаешься, — просто произнесла Плетнёва. — Нет его, универсального рецепта. У каждого он свой, у кого-то его вообще нет. Но главное, что я подчерпнула из того, что со мной случилось тогда, это то, что важна именно мотивация пациента. Если ты сейчас сдашься, то никакие операции, никакие массажисты, никакие врачи не смогут тебя поднять на ноги. Всё здесь, в твоей голове, — она пальцем указала на висок. — И подумай вот ещё о чем, когда я совсем молоденькая лежала в старой обшарпанной больничке, я была одна. Совсем одна. Без денег, без связей, без родных. У тебя же имеются друзья и родные, которые ради тебя готовы землю перевернуть. У тебя есть финансы и достаточно связей, чтобы найти лучших врачей мира. У тебя есть все ресурсы, чтобы продолжить борьбу. Если ты сейчас смалодушничаешь, то сделаешь хуже не только себе, но и своей семье. Подумай о них.

Именно о близких она и думала. Зачем им груз в виде инвалида? Они должны о себе думать, заботиться о собственном счастье, а она как-нибудь сама о себе позаботится.

***

Несмотря на то, что Анжела себя готовила к этой встрече, спокойствие ей сохранить не удалось. Стоило ей увидеть Андрея, как внутри всё перевернулось, захотелось стать маленькой и хрупкой, чтобы о ней позаботился более сильный любимый человек, но… Она должна быть сильной. Сама. Она справиться со всем сама, а если не справиться, то тонуть в собственном дерьме тоже будет сама.

— Зачем ты здесь? — её голос не выражал никаких эмоций, хотя внутри бушевала буря.

— Я пришел к тебе, — Поздняков растерялся. — Хотел тебя увидеть.

— Увидел? Теперь уходи, — намеренно грубо отозвалась Лика. — Я не хочу тебя видеть!

— Не могу я уйти… — начал было говорить Андрей, но она его перебила.

— Это я не могу уйти, — рявкнула Лика, — а у тебя ноги здоровы, и ты вполне можешь развернуться и свалить отсюда! Я же в ближайшее время вряд ли смогу ходить, если вообще смогу, так что сделай одолжение уйди, не маячь перед глазами!

Она видела, как шок проступает на его лице. Не так он должен был узнать о её диагнозе. Не так. Но сделанного не воротишь.

— Что говорят врачи? Насколько серьезны повреждения? Я могу подключить свои связи, тебе найдут самых лучших врачей… — он сделал несколько шагов по направлению к ней, но Анжела выставила руку в останавливающем знаке. Если он подойдет близко, она не сможет его прогнать.

— Мне ничего от тебя не нужно, Андрей, — медленно и чётко произнесла она. — Ни-че-го. Я из-за тебя оказалась в этом положении. Благодаря твоей неосмотрительной связи с Катариной, я могу навсегда остаться инвалидом. Ведь она из-за тебя на меня наехала? Так?

Поздняков нахмурился и остановился. Анжела знала, куда бить. Использовала нечестный прием, обвинив во всем его, но делала она это в его интересах.

— Именно она подала идею Алисе на счет меня, — после долгого размышления, рассказал он. — Они встретились случайно, и Катарина сразу же подружилась с ней, посоветовала ей немного подкорректировать внешность и с помощью меня решить свои денежные проблемы. Подключила к плану моего давнего конкурента даже, чтобы тот спонсировал.

— Ей-то это зачем? — удивилась Анжела. Смысла в подобном коварном плане Лика не увидела.

— Хотела стать моей спасительницей, — некрасиво усмехнулся Поздняков. — Разоблачить коварную Алису и её сообщника, преподнеся их на блюдечке с голубой каемочкой. По ее плану в благодарность за помощь, я бы принял её обратно. Ты бы самоустранилась, выйдя замуж за Матвея.

— Только свадьбы не последовало…

— Вы всё тянули с официальной регистрацией, тогда она стала помогать Мелехову-старшему, надеясь, что тебя либо убьют, либо ты вместе с женихом уедешь из города. Узнавала через Алису и старые знакомства в клубе информацию и сливала её Мелехову. Но всё пошло не по плане. Матвей не остался в стороне и помог нейтрализовать отца. Ты мало того, что помогла раскрыть Алису раньше времени, так еще и рассталась с Мелеховым.

— А потом я ещё и посмела закрутить с тобой роман, — понятливо протянула Анжелика.

— Не только это подвигло её на отчаянную попытку убить тебя, — со вздохом признался Андрей. — Я узнал, что она сыграла не последнюю роль в деле с Мелеховым, и пустил её по миру. Её уволили из клуба, где она работала, и больше никуда не брали. С моей подачи. Она полностью в кредитах и долгах, привыкла жить на широкую ногу… В итоге лишилась квартиры. Любовников её я всех от неё разогнал. Помочь ей было некому. Единственный выход вернуться обратно в село, к матери, а для неё её это смерти подобно.

— Ты загнал её в ловушку, — прокомментировала Лика ситуацию.

— Я решил, что лучшим наказанием для неё станет полное забвение, — выдохнул он, — если бы я знал, что всё так обернётся, пустил бы в дело компромат на неё, чтобы посадить за решётку.

— Вот именно ты всё решил, — она обвинительно ткнула в него пальцем, — а ответила за всё опять я. И так всегда так. Ты что-то совершаешь, а по мне рикошетом бьет!

— Лика, я виноват, но…

— Никаких «но», — вскричала Анжелика, понимая, что нащупала его слабое место, — я видеть тебя не желаю! Исчезни! Исчезни-исчезни-исчезни!

Её истерика была лишь частично наигранной. Анжелика не могла находиться рядом с ним в таком состоянии… Слабая и никчемная. Она не желала, чтобы он такой её видел!

— Уйди! — закричала она громче, и с удивлением поняла, что готова действительно расплакаться. Это видел и Поздняков. Он отступил, поник, но во взгляде его промелькнуло упрямство.

— Хорошо, сейчас я уйду, но обязательно вернусь, — пообещал Андрей. — Легко ты от меня не избавишься, Ангелок.

Когда за ним закрылась дверь, Лика про себя просчитала до ста и только тогда позволила себя расплакаться. Она не хотела, чтобы он уходила. Хотела, чтобы остался рядом и обнял. Но ему не нужна инвалидка, а ей не нужна его жалость. Андрей наверняка чувствует свою вину, ведь Катарина стала виновницей её травм, но она не могла принять от него жалость. Всё что угодно только не жалость.