Глава 19

Несколько месяцев Поздняков не разговаривал с Анжелой, но видел регулярно, так как наведывался в дом к Кузнецовым почти каждый день, прикрываясь делами. Дмитрий со Светланой практически насильно забрали её к себе в дом. Лике же обычное здравомыслие изменило, и девушка желала вернуться к себе, при том, что её квартира никак не была оборудована для проживания в ней человека с ограниченными способностями. Спорила Анжела теперь почти по каждому поводу. Психологически закрылась от родных, погрязла в своем горе. Даже с Мелеховым отказалась встречаться, хотя тот привез того самого чудо-врача, который несколько лет назад поставил на ноги его брата.

Снова встал остро вопрос о том, кто возглавит «Экстаз». Жора категорично отказался. Света в силу беременности не могла полноценно руководить клубом, Андрей взял эту роль на себя. Пока. Он всё ещё надеялся, что жажда жизни в Лике возьмет верх и она начнет наконец бороться.

В очередной раз они с Дмитрием сидели в его кабинете, обговаривая детали открытия ещё одного клуба. Новое предприятие должно было стать подарком для Светланы к рождению ребенка. Кузнецов знал, что Света не станет сидеть дома и покорно ожидать его с работы, домохозяйка из неё выходила посредственная, а так как «Экстаз» стал любимым детищем Анжелы, то он решил подарить любимой жене свою собственную игрушку.

В самом разгаре обсуждения изменения первоначальной планировки помещения, в кабинет без стука влетел массажист, занимавшийся Ликой, заставив Кузнецова и Андрея прекратить разговор. Оба уставились на запыхавшегося и покрасневшего мужчину. Тот явно был зол. Очень-очень зол.

— Я больше не могу с ней работать, — выдохнул Зимин сквозь стиснутые зубы. — Ваша дочь делает всё, чтобы помешать мне делать мою работу. Сейчас меня вообще обвинили в действиях сексуального характера и пообещали написать на меня заявление в полицию. Каждый день придумает сотни причин, чтобы не ложиться на массажный стол. Препятствует, нарушает режим, устраивает скандалы. В общем, я умываю руки. Она сама не хочет бороться, я за неё этого сделать не могу!

Было видно, что у него действительно закончилось терпение. Лика изрядно поистрепала массажисту нервы.

— Я тебе плачу огромные…

— Никакие деньги не стоят потраченных нервов, — массажист был настолько зол, что, не задумываясь, перебил и стал перечить Кузнецову. — Ей хороший психотерапевт нужен!

— Он у неё есть, — буркнул Дмитрий. Вся эта ситуация его сильно беспокоила. Он не слишком распространялся об этом, но Поздняков по кратким оговоркам сам определил, что дело швах.

— Тем более! — всплеснул руками Зимин, но поймав выразительный взгляд Позднякова, сразу же присмирел. — Если она сама не хочет лечиться, я ничего сделать не могу, учитывая, что психологическая помощь не помогает, то все мои усилия изначально обречены на провал!

— Я поговорю с ней, — заявил Андрей, резко поднимаясь с места.

— Не думаю…

— Вам не за способность думать платят огромные деньги, — отрезал Поздняков, — я с ней поговорю, и вы вернетесь к своим прямым обязанностям!

Что удивительно, Кузнецов не вмешался и даже не разозлился его вмешательству, что в очередной раз продемонстрировало, что Лика своим поведение довела уже всех по ручки.

— При всем к вам уважении, — попробовал продолжить возмущаться массажист, но Андрея было трудно сбить с намеченной цели.

— … иначе я вас засужу, — продолжил Поздняков, не обращая внимания на попытки Зимина поспорить. — Вы продолжите свои сеансы массажа и иглоукалывания с Анжеликой, иначе от вашей профессиональной репутации не останется и камня на камне! Поверьте, у меня имеются и опыт, и ресурсы для этого.

После этого пыл для спора у Зимина пропал. Осталось самое сложное — заставить Анжелу бороться.

***

Когда в комнату зашел Андрей, Минаева сидела в инвалидном кресле и тоскливо смотрела в окно. Мыслями находилась явно где-то очень далеко, что даже не обратила внимания на его появление.

— Лика, зачем ты это делаешь? — просто спросил он, пользуясь внезапностью.

Это случай первый, когда Поздняков решился заговорить с ней. Всё это время его разрывало чувство вины и желание быть рядом с ней. Он и был рядом, пусть и не подходил слишком близко.

— Делаю что? — ответила вопросом на вопрос Минаева, даже не повернув головы.

— Отталкиваешь от себя всех, кто хочет тебе помочь? — желание подойти к ней и обнять свербело внутри, но Андрей безжалостно подавил его. Анжела неправильно поймет этот порыв. Подумает, что он жалеет её, хотя Поздняков банально соскучился, но Лике истинные причины такого поведения не докажешь. Если Лика что-то вобьёт в свою прекрасную головку, спорить с ней совершенно бесполезно.

— Я никого не отталкиваю, — девушка развернула коляску и тяжело посмотрела на него исподлобья, — просто не хочу, чтобы меня беспокоили лишний раз. Думаю, имею право на тишину и покой.

На него смотрели глаза попавшей в ловушку дикой волчицы. Злой, больной, отчаянный. И Андрей понял, что нужно делать. Нежностью и уговорами тут не помочь. Вся её родня и верные подруги пытались мягко наставить на путь истинный, забывая, что внутри Лика так и осталась до безобразия упрямой ослицей. И иногда этой ослице для мотивации помимо пряника нужен и хлыст.

— Вот уж никогда не думал, что доживу до этого момента, — Поздняков высокомерно поднял бровь и усмехнулся, прекрасно зная, как эта ухмылка её бесит. — Ты сдалась! Минаева Анжелика покорно сложила лапки и пустила свою жизнь на самотёк.

Андрей всегда интуитивно знал, как зацепить её. И этот раз не стал исключением. От охватившей её злости Лика буквально поперхнулась воздухом, щеки раскраснелись, а глаза засверкали, как идеально огранённые бриллианты.

— Это не твоё дело, Поздняков! — выкрикнула она, теряя самообладание. — Тебе легко говорить о борьбе, ведь это не ты прикован к коляске!

— Да не я, но моя любимая женщина прикована, и поверь это ничуть не менее страшно, наблюдать как от некогда жизнерадостной девушки остается лишь озлобленная, нежелающая бороться за себя тень, — рыкнул Андрей, сделав несколько шагов по направлению к девушке и сев на корточки, чтобы иметь возможность смотреть Лике в глаза. Внешнее спокойствие мужчины никак не сочеталось с руками, сжатыми в кулаки. — А теперь внимательно послушай меня, Анжелика! Если этот массажист сейчас уйдет, то я сам лично буду делать массаж тебе. Процесс будет болезненным, эмоциональным, но в отличие от Зимина, я не буду слушать твоих возражений и истерик, и при необходимости привяжу тебя к кушетке, а в рот затолкаю кляп, чтобы не орала. Клянусь, я так и сделаю. Ни твои подруги, ни брат, ни Дмитрий тебе не помогут. И так будет со всеми процедурами, от которых ты отказываешься. Ты будешь добровольно или принудительно выполнять все предписания врачей. Только тебе решать, будет ли для тебя восстановление унизительным. Для всех лучше будет, если ты мирно согласишься на все процедуры на добровольной основе, но если же нет… Я тебя заставлю!

Последние слова он произнёс тихим, спокойным голосом, но это спокойствие было намного опаснее проявления бурных эмоций. Лика сразу поняла, что Поздняков совершенно серьезен. Шутки закончились. Минаеваа попыталась встряхнуться, сбрасывая с себя давящий напор Андрея.

— Ты конечно разносторонний человек, — передёрнув плечами, заявила Анжела, — но у тебя нет нужного образования для подобных манипуляций. Или у тебя где-нибудь завалялся диплом мануального терапевта или массажиста?

Последние слова должны были прозвучать уверенно и с издёвкой, но голос предательски дрогнул. Она была слишком потрясена столь бурным проявлением эмоций с его стороны. Когда Поздняков находится в подобном состоянии, от него можно ожидать что угодно.

— Я довольно обучаемый, так что научусь, — уголок рта приподнялся в намёке на улыбку, хотя веселья ни Андрей, ни Анжела не испытывали. — Тот же Зимин обучит, а все сеансы массажа будет находиться здесь, чтобы контролировать мои действия и подстраховывать. Не поверишь, но деньги творят чудеса. Если не даёшь другим прикасаться к тебе, то это сделаю я, не спрашивая твоего мнения. Хотя лучше бы ты одумалась и перестала портить нервы ему, нам и себе!

Если бы Анжелика могла отшатнуться, она бы так и сделала, но спинка коляски не давала ей отстраниться от Позднякова, который в порыве нравоучений прижался к ней вплотную.

— Ты с ума сошел? — выдохнула она. Анжелика была растеряна и не могла сообразить, какие мотивы двигают этим человеком. На самом деле, мозг выдавал одну единственную идею, но Лика быстро отвергла её за невозможностью. Сама мысль, что Андрей может испытывать к ней нечто большее, чем влечение, была почти кощунственной. Анжела уже смирилась, что Андрей не может её полюбить, просто потому что не умеет. — Это откровенный шантаж!

— Это ты с ума сошла, если думаешь, что я ничего не предприму, видя, как ты гробишь себя! — между их носами оставались считанные миллиметры. — Ты даже не представляешь, на что я способен ради тебя, ангелок! И если мне понадобиться сломить тебя для твоего же блага, я сделаю это, не моргнув и глазом. Повторяю, ты должна решить, будешь ли сотрудничать со мной или сопротивляться, но во втором случае мои методы тебе могут не понравиться.

— Какое тебе дело до меня, Поздняков? — с отвращением Лика расслышала истерические нотки в своем голосе. — Что ты ко мне прицепился?

— Потому что ты — моя! — Поздняков рявкнул так громко, что его наверняка слышали за несколько километров. — Ходящая, ползающая, лежащая… Любая. Ты моя! Всегда была. И если у тебя не хватает сил бороться за себя, то я буду бороться за тебя, дорогая! И жалеть я тебя не стану. Не успокоюсь, пока не встанешь на ноги.

В его глазах светилась такая решимость, что Анжела внутренне дрогнула. На глаза набежали слёзы, а с лица слетела стервозная маска, оставляя лик растерянной и уставшей девушки, которая познала горечь поражения.

— А если не встану, Андрей? — голос слабый. Наружу просачиваются боль и безысходность. Они не отпускали её ни на минуту, с каждым днём, часом, минутой и секундой забирая силы для борьбы. Головой понимала, что нужно продолжать бороться, но внутри необходимых резервов не находилось. Исчерпала она себя.

— Значит, я буду до конца жизни носить тебя на руках, — его слова прозвучали клятвой. Андрей обнял её и притянул к себе, а она позволила ему это сделать. Позволила себе быть слабой, позволила себя пожалеть…

***

С этого момента всё изменилось. Первым и весьма неожиданным изменением стал переезд в дом Дмитрия Позднякова. Причем Андрей, как всегда, поставил хозяев перед фактом, притащив чемодан в их дом. Объяснил он это тем, что только так может следить за Ликой, забрать к себе её не получится из-за того, что его жилплощадь не оборудована для нужд людей с ограниченными способностями. Все для вида повозмущались, но выгонять не стали. Сильно Анжела достала всех своими выкрутасами и от Андрея ждали помощи. Её собственно они и получили.

Лика снова впустила Андрея в свою жизнь, и его благотворное влияние на неё отметили все. Она перестала замыкаться в себе, выполняла все предписания врачей и прогресс не заставил себя ждать. К Лике постепенно возвращалась чувствительность ног. До того момента, когда девушка встанет на ноги было еще много работы, но даже маленькие победы вдохновляли Минаеву на дальнейшую борьбу. Она снова стала жить, а не существовать. Зимин теперь спокойно выполнял свои обязанности, не рискуя нарваться на очередную истерику от неё. Подруги перестали ходить на цыпочках вокруг неё, чтобы лишний раз не нервировать. Брат с отчимом вздохнули спокойнее и стали менее угрюмыми, нервными. Анжела даже не представляла, как сильно она влияет на жизнь окружающих людей. Отповедь Андрея дала ей возможность взглянуть на себя со стороны, и увиденное ей не понравилось. Теперь она часто разговаривала с психологом, пытаясь избавиться от амплуа жертвы, который невольно на себя примерила.

С Андреем у неё установились странные отношения. Они, наверное, столько в жизни никогда ещё не говорили. Предметом обсуждения становилось всё от предпочтений в одежде до вопросов бизнеса. Много говорили о себе. Андрей раскрылся для неё с совершенно новой стороны, было видно, что вспоминать детство ем некомфортно, но он преодолевал себя. Для Лики стало совершенно ясно, что обиду на мать он так и не преодолел, но не стала учить или направлять его. Не время пока. И она не могла сказать, настанет ли это время когда-нибудь.

Постепенно к разговорам примешался тактильный контакт — прикосновения, объятия и поцелуи. Большего Андрей себе не позволял. Сначала это обрадовало Анжелику, ведь она так не уверена в себе, в своей привлекательности. Она перестала ощущать себя сексуальной, словно стала безликой, но Поздняков постепенно развеял иллюзию. Она осталась женщиной, и в ней дремали вполне определенные желания. Раз за разом, шажочком за шажочком Андрей заново приручал её тело, но не переходил границы. И теперь это вызывало в ней раздражение и томительное чувство ожидания. Их отношения были практически идеальным за исключением отсутствия интимных отношений. И если по началу Минаева держала дистанцию, то теперь сама тянулась за лаской и нежностью, и Поздняков не мог не видеть этого. Снова дали о себе знать комплексы, хотя теперь Лика активно с ними боролась и прорабатывала со своим психологом проблемы. А ещё в сердце вертлявой змеёй заползла ревность. Анжелика понимала, такой активный в сексуальном плане мужчина не может долго обходиться без секса, а с момента аварии прошло четыре месяца. Выводы напрашивались сами собой. Лика пыталась отгонять тревожащие мысли, но ревность постепенно набирала обороты. Невольно она стала поглядывать на его телефон, принюхиваться и высматривать на рубашках красные отметины от помады. Анжелика понимала, что ведёт себя глупо, что нужно открыто поговорить с ним, но девушка слишком боялась нарушить хрупкий баланс, который они выстроили с таким трудом. От собственного малодушия и страдала.

Вот и сейчас она ждала его около окна, нетерпеливо выглядывая в сумерках машину. Поздняков позвонил ей ещё днем и предупредил, что вечером его ожидает важная встреча с инвесторами. Часы показывали начало десятого, когда перед домом появилась ярко-красное авто, за рулем которой была его секретарша. Увидев статную блондинку, Лика едва не скрошила зубы от злости, а Андрей тем временем сказал ей что-то весёлое, и они дружно рассмеялись, и лишь после этого он вышел из машины.

В тот момент, когда Поздняков появился в её комнате, Лика уже успела себя знатно накрутить разозлиться.

— Привет, — Андрей находился в приподнятом настроении. — Ты чего в темноте сидишь одна?

Щелкнул выключателем, и Анжелу на пару секунд ослепил яркий свет, что не могло добавить ей хорошего настроения.

— Думаю, — односложно ответила Лика. — Почему ты не на своей машине приехал?

Ей казалось, что она справляется со сдерживанием накопившегося напряжения, но на самом деле это было не так.

— Моя сломалась, пришлось оставить в СТО, — Андрей не заметил её отчужденности, подошел и коротко поцеловал в губы, — а Полине подработать извозчиком. Зато переговоры прошли хорошо, почти прогнул их на наши условия. Завтра с Полей поедим к ним офис подписывать бумаги.

Поздняков легко перемещался по комнате, снял пиджак, расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Собственно, в её комнате он бывал гораздо чаще, чем в своей.

— Я погляжу ты очень близок со своей секретаршей, — язвительно заметила Лика, и всё-таки повернулась. — Она прямо-таки незаменимый работник…

Андрей резко остановился и удивленно посмотрел на неё, Анжела ответила вызывающим взглядом.

— Ангелок, ты ревнуешь?