Глава 20
— Ты думаешь для ревности нет причин? — ответила вопросом на вопрос Лика, не сводя с него глаз. — У нас с тобой давняя история с кучей измен твоей стороны. Учитывая, что между нами не было интимных отношений уже несколько месяцев, выводы напрашиваются сами собой…
Минаева со значением хмыкнула и скривила губы в подобие усмешки. Поздняков тяжело вздохнул, словно сильно устал, и плюхнулся на её кровать.
— Чувствую, историю шестилетней давности мне будут припоминать до самой старости, — он задумчиво почесал подбородок.
— Так далеко я ещё не заглядывала, — мгновенно отреагировала она, хотя внутри что-то ёкнуло. Мысль о том, что они встретят вместе старость была приятной, но, увы, утопичной.
— А зря, — Андрей наставительно поднял вверх указательный палец, — я тут перед ней круги наворачиваю, перья распушил, стал планировать будущую совместную жизнь, а ты не находишь ничего лучшего, как начать выносить мне мозг. Думаю, твоё поведение и будет положительным ответом на мой вопрос.
Лика нахмурилась, ничего не понимания из сказанного им. Какой ещё положительный ответ? На какой вопрос? Может, Поздняков пьян? Вроде не выглядит от жертвой алкогольного опьянения, но кто ж его знает, что он там на пару со своей секретаршей лакал…
— На какой вопрос? — растерялась Анжела, но потом встряхнула головой: — Ты с темы-то не съезжай! Ты спал со своей секретаршей?!
— Да не спал я ней! Даже если отпустить тот момент, что это я скорее тебя могу к ней приревновать, так как Полина у нас по девочкам, а мальчики её совершенно не интересуют в сексуальном плане, — ошарашил её Андрей неожиданными фактами из биографии своей работницы, — то могу тебе со всей ответственностью заявить — я не хочу никого кроме тебя! Банально, не хочу. Возможно нагулялся, может повзрослел, хотя скорее просто перестал бегать от себя и своих чувств. Я люблю тебя, Ангелок. И ты станешь моей женой, потому как только официальная жена имеет право на полном основании выносить мозг мужу на тему его времяпровождения вне дома в компании красивой секретарши!
— Что? Ты вообще о чем? — хлопнула ресницами Лика. — Как с темы твоих похождений мы перешли к теме нашей гипотетической свадьбы? Андрей, ты под кайфом?
— Нет, — он грубо хохотнул, — просто тупо не тр*хался четыре месяца. Ну знаешь, гормональный дисбаланс и всё такое…
Злость испарилась, осталась только растерянность, перемешанная с каким-то щекочущим чувством, свернувшимся клубком в центре груди. Это чувство напоминало пузырьки шампанского и подозрительно походило на счастье, но внутренний циник не желал так легко уступать.
— Ты думаешь, я поверю, что у тебя не было секса последние несколько месяцев? — Лика высокомерно задрала бровь.
— Ну говорю же, — он эмоционально махнул рукой, — тебе даже не нужно вживаться в роль, ты уже профессионально пилишь и выносишь мне мозг, подозрительная моя! Так что завтра поедем в ЗАГС подавать заявление, а то я из-за вынужденного воздержания в ближайшее время стану импотентом. Зачем тебе муж импотент?
— Не хочу я замуж! И разговор не об этом, — Анжела стала выходить из себя, хотя рациональная часть её мозга поражалась глупости происходящего. Он, мозг то есть, уже всё проанализировал и просчитал, а вот эмоции так легко не могли успокоиться. — Ты мне изменяешь!
— Да-а-а, кажется, я опять крупно просчитался, — потёр шею Андрей и рывком поднялся на ноги. Лике о-о-очень не понравился специфический блеск его глаз.
— В чём? — настороженно поинтересовалась она, с осторожностью наблюдая за передвижениями Позднякова и отчего-то чувствуя добычей в ловушке.
— В самом начале я допустил ошибку, привязав наши отношения к сексу, — задумчиво произнес он, — даже сейчас ты всё снова сводишь к сексу. Все мои попытки отойти от этой формы отношений, похоже, не дали нужных плодов. Значит, пора менять тактику!
— Это я-то всё свожу к сексу? — вскрикнула Минаева возмущенно. — Да, ты… Блин, Поздняков, опять ты перекладываешь с больной головы на здоровую. Ты — кобель, Андрей! Именно ты помешан на сексе. Не я!
— Милая, если я — кобель, то знаешь кто ты? — поинтересовался он, Лика уже знала ответ, но промолчала, — то ты — сучка! Я и не спорю. Сучка ещё та, но моя. Я тут тебе пытаюсь сказать, что я тебя люблю, жить без тебя не могу, пересмотрел своё поведение и сделал выводы, но тебя интересует только секс. К чему бы это?
Её не секс интересует, а то, с кем у него секс! Ревнует. Ревнует она его! Но сказать об этом прямо не могла, уже и так запалилась дальше некуда.
— Я тебе не верю, — раздраженно буркнула Минаева, отводя взгляд. Не стоило ей начинать этот разговор, оголилась душевно и вновь стала уязвимой. Если в глаза посмотрит, всё прочтёт там.
— Ну и зря, — фыркнул Андрей. Он как раз подошел к ней вплотную и сел на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Лика, ты из меня-то святого не делай. Я сволочь и мудак, но даже сволочи и мудаки порой влюбляются. Стал бы я возиться с тобой и терпеть твои закидоны, если бы не любил? После происшествия… Я не мог простить себе, что позволил этому случится с тобой. Винил себя. Именно поэтому сначала не находился с тобой рядом, думал, тебе так легче будет. Ни хрена, Лика. Ни тебе, ни мне легче не было. Только хуже стало. Я с ума сходил, ты всё больше уходила в себя. Так что сама виновата, спровоцировала своими действиями и меня вернула. Я ведь теперь так легко от тебя не отстану. Не врал, ты — моя. Только хотел всё красиво сделать, доказать, что мне от тебя не только секс нужен, а вышло вон как… Опять придумала себе какую-то чушь…
Минаева продолжала настойчиво отводить глаза, не решаясь смотреть Позднякову в лицо. Ей так хотелось верить в его слова! Но память услужливо воскрешала сцену в подсобке, где Лика застала Андрея с Катей.
— Лика, посмотри на меня, — попросил Поздняков. — Посмотри на меня!
Ей пришлось поднять глаза и взглянуть в тёмные омуты, в которых так боялась утонуть. Ведь давала себе слово, что больше ни ногой в эти воды…
— Ангелок, я люблю тебя, — легко признался Андрей. — Всегда любил, но был идиотом…
— Только не говори, что ты перестал быть идиотом и всё осознал, — Минаева ёрничала, потому что боялась показать настоящие чувства.
— Осознал, — он кивнул, — но, к твоему сожалению, идиотом быть не перестал. Только этот идиот весь твой со всеми потрохами.
— Неужели нагулялся? — ехидно поинтересовалась Минаева, до последнего сопротивляясь своему желанию поверить в него. Поверить в них.
— Можно сказать и так, — подтвердил он, наклонился и чуть прикусил ей подбородок. — Мне кроме тебя никто не нужен!
— Не верю, — хрипло выдохнула она, пытаясь справится с дрожью, что бежала вдоль позвоночника. Больное или здоровое, но её тело всегда реагировало на Позднякова одинаково. Это вызывало досаду, но изменить ничего Минаева не могла.
— Хорошо, не верь словам моим, — прошептал Андрей. Его намерения были ясны как день, а у Анжелы не имелось достаточно сил, чтобы сопротивляться притяжению между ними. Да и не она ли страдала из-за того, что между ними не было секса несколько месяцев? — Верь поступкам, маленькая. Ради тебя я готов на всё…
Легкие поцелуи словно крылья бабочки порхали по её лицу, но Поздняков и не думал целовать Лику в губы, словно играл или проверял девушку на прочность.
— Андрей, что ты делаешь? — выдохнула она, прикрыв глаза и наслаждаясь простой лаской. Она оказывается так соскучилась по этому… Желание прогнуться в спине и потереться щекой о ткань рубашки Андрея, пахнущую соблазнительным коктейлем запахов, присущим только ему. Словно ласковая кошечка хотела, чтобы хозяин продолжал её гладить и нежить. Ещё нерастаявшие в пучине страсти остатки разума твердили Минаевой, что они не решили свои разногласия и переходить к физической близости сейчас крайне опрометчиво. Лика помнила, что должна злиться, но уже забыла почему. Руки и губы Позднякова вызывали у неё прогрессирующую амнезию. Андрей всегда катастрофически действовал на её мозг, заставлял отказывать разум и инстинкт самосохранения.
— А на что это похоже? — он лизнул мочку её ушка и подул на него. — Соблазняю тебя. Получается?
— О-о-очень, — гортанно простонала она в ответ и сама потянулась к его ищущим рукам.
— Это же замечательно, — удовлетворённо выдохнул мужчина, с нежностью окидывая её фигуру взглядом.
Анжела ещё не до конца потеряла связь с реальностью, поэтому почувствовала на себе его взгляд. Вынырнув из страстного забытья, Минаева сначала резко дёрнулась, а потом замерла, словно испуганный кролик перед светом фар. Всего на миг забылась в его объятиях. Забылась настолько, что из головы напрочь исчезли мысли о своей ущербности. Она ведь инвалид. Да, пусть и со стабильной динамикой на улучшение, но инвалид. Никто не дает стопроцентных гарантий, что Лика однажды встанет на ноги. Только один Поздняков, упрямый мул, не терпел даже предположение о любом ином развитии ситуации, только полное её излечение. Анжела же не была так уверена. И сейчас, когда Андрей окинул её взглядом тёмных глаз, она не от страсти задрожала, как раньше, а замерла, понимая, насколько неправильно смотрится её изломанное тело рядом с его здоровым. Осознание ненормальности словно неожиданный ледяной ливень мгновенно привело её в чувство. Захотелось немедленно скрыться с его глаз долой, стать маленькой и незаметной.
Минаева уже была готова оттолкнуть от себя мужчину, но Поздняков чутко уловил изменение в эмоциях Лики. Сильные руки неотвратимо легли на каменные от напряжения женские плечи, удерживая. Он максимально близко приблизился к ней, какие-то жалкие миллиметры разделяли их губы. Минаева буквально задыхалась от исходящей от Андрея мужской силы.
— Не думай об этом, — порывисто прошептал он, обжигая горячим дыханием е губы. — Для меня ты идеальна!
У Лики вырвался истеричный не верящий смешок. Сейчас она находилась так далеко от образа идеала, как Плутон от Солнца.
Андрей легко встряхнул девушку за плечи, вырывая девушку из горестных раздумий и концентрируя её внимание на себе. Его глаза буквально прожигали её насквозь.
— Ты мой идеал, — уверенным голосом проговорил он, не предполагающим ни капли сомнений. — Ты моё совершенство, Ангелок!
И поцеловал, лишая возможности оспорить его заявление. Поцелуй получился не нежным и ласковым, скорее диким и необузданным. Андрей вложил в него всю свою нужду в ней. Сейчас Поздняков стал достаточно взрослым и сильным, чтобы признать свою зависимость и не бояться той власти, что Лика имела над ним. Сейчас он был достаточно смелым, чтобы не игнорировать свои чувства. Сейчас в нем жила готовность взять на себя ответственность не только за себя, но и за эту удивительную женщину, которую безумно любил. Андрей был готов делить с ней всё — горе и радость, смех и слёзы, жизнь и смерть. Осталось только ей это доказать, ведь его поступок в прошлом, их болезненный разрыв причинил Минаевой слишком много боли. Учитывая уязвимое физическое положение, Лика всеми силами будет упираться, не желая полностью отдавать себя ему. Но Позднякову не нужны были полутона…
Губы горели жидким огнем, когда Андрей всё же прекратил терзать их. Лика тяжело дышала и огромными глазами смотрела на Позднякова, в груди ворочались эмоции совершенно противоположные по своей сути — недоверие, страсть, желание убежать и желание никогда не отпускать от себя этого мужчину.
— Андрей, почему ты возишься со мной? Почему терпишь мои закидоны? Зачем я тебе, ведь далеко не факт, что терапия окажется успешной и я стану такой, как прежде? — от волнения голос её прерывался, но девушка упорно проговорила до конца все вопросы, терзающие её сердце.
Определяющие вопросы для Минаевой. Главные. Почему здоровый, богатый и привлекательный мужчина тратит драгоценное время на инвалидку? Ведь он мог жить в свое удовольствие всё это время. Снимать баб, гулять на вечеринках, ездить за границу отдыхать, танцевать, веселиться… Да много чего может позволить себе делать абсолютно здоровый человек, если не обременен довеском в виде девушки, прикованной к коляске.
— Ты ведь знаешь ответ, ангелок, — по-доброму улыбнулся Андрей. Ни циничная усмешка, ни высокомерная ухмылка, а именно улыбка. Настолько редкое явление, что можно по пальцам пересчитать.
Наверное, знала, но боялась поверить. Когда-то она искренне верила в то, что Андрей её любит. Летала от осознания своей нужности. Больно падать было, когда реальность раскрылась во всей своей ужасающей красе. Долго себя по осколкам собирала, и если бы не терпение и любовь Матвея, не факт, что собрала бы. Обжёгшись на молоке, будешь на воду дуть.
С другой стороны, что она теряет? По сути у неё ничего не осталось. Минаевой нужно снова брать себя в руки и заново отстраивать свою жизнь. Поздняков уже однажды причинил ей боль, но тогда Лика рисовала в своем воображении идеального мужчину из сказки. Сейчас всё по-другому. Анжела прекрасно сознавала все недостатки сидящего перед ней мужчины. У Позднякова имелись слабости и страхи, которые он усиленно маскировал. Такой большой и сильный, но болевых точек вагон и маленькая тележка. Тем не менее, было трудно вновь поверить… Не верила Лика до конца в то, что Андрей любит её, хотя все его поступки буквально кричали об этом. И тем не менее, разве он не заслужил свой шанс? Даже если эта вторая попытка окажется неудачной, Минаева уже знала, как бороться с последствиями расставания. Она достаточно сильна, чтобы справиться. Да и помощь ей действительно сейчас нужна. Мысли о возможной инвалидности до сих пор не оставили её в покое, хотя девушка и боролась с ними усиленно. Сейчас ей действительно нужен кто-то рядом. Кто-то кто поддержит, утешит и даст сдастся на пути выздоровления. Этим человеком, как ни странно, стал Андрей, и отказываться от его помощи сейчас с её стороны было бы высшим проявлением глупости.
— Отлично, — выдохнула она жестко, — хорошо. Я дам тебе шанс. Шанс на нормальные, стабильные отношения, но если ты опять всё пох*ришь, если опять хоть раз изменишь, я тебе твои бубенцы отрежу маникюрными ножничками и засуну в з*дницу! Что ты смеешься, Поздняков? Что смешного? Я тебя спрашиваю! Я тебе на полном серьёзе заявляю, ещё одно предательство с твоей стороны и лишишься частей тела! Я после всех этих событий стала нервная и слегка невменяемая, так что подумай сто раз прежде чем соглашаться…
— Заткнись, — отсмеявшись, потребовал Поздняков, — и получай удовольствие!
— Но мы ещё не договорили! М-м-м, — желание разговаривать стремительно исчезало, когда мужчина перестал отвлекаться на разговоры и вплотную занялся интимом.
Похоже, Андрей на полном серьезе был настроен доставить ей удовольствие. Учитывая, что девушка все эти месяцы не дополучала физической ласки, а эмоциональные перепады стали привычным явлением, Лика больше напоминала оголённый нерв. Позднякову не трудно было завести её. Тем более, притяжение к нему никогда не рассеивалось. Её тянуло к нему словно магнитом на физическом уровне. Всегда. Лика могла глушить в себе эти чувства, могла лгать себе, но Андрей являлся её личным триггером. Независимо от внешних обстоятельств он всегда провоцировал её на эмоции, не всегда хорошие, но, тем не менее, из песни слов не выкинешь.
Жёсткие губы скользили по её коже, ловкие пальцы легко управились с завязками на кофте. Решив дать ему шанс, Лика наконец отпустила себя, решив брать от жизни максимум. Андрей лизнул её шею и втянул в лёгкие воздух.
— Обожаю, как пахнешь, — проурчал он, — охр*нительно… Так и съел бы!
От его слов стало совсем горячо в груди, а скопившейся в душе холод стал отступать. Целовал жадно, так что в горле дыхание застревало от охватившего трепета. Она буквально впитывала его страсть в себя. Эта страсть её питала, разгоняла кровь. Дыхание участилось, а сердце зачастило, словно после пробежки. В его движениях чувствовалась нетерпеливость, будто соскучился по ней. По прикосновениям. По поцелуям. По ласкам. Лика тоже соскучилась. Ей очень не хватало этого феерического взрыва, который неизменно происходил, стоило ей оказаться в руках Позднякова.
И снова она в его руках обо всем забыла, даже о совсем ограниченном состоянии. Вспомнила Лика об этом лишь тогда, когда Поздняков достаточно легко поднял её на руки, чтобы перенести на постель. Анжела прикрыла глаза и уткнулась лбом в его грудь. Страсть никуда не исчезла, но она стала разбавленной капелькой горечи.
Андрей аккуратно положил девушку на кровать, улыбнулся краешком губ и стал стаскивать с себя рубашку, причем весьма профессионально…
— Ты уроки стриптиза посещал? — поинтересовалась Лика, наслаждаясь зрелищем. Поздняков отлично двигался, врожденная кошачья грация завораживала. У Минаевой даже слюноотделение повысилось.
— Это врожденное мастерство, — заявил Андрей, отправляя брюки в полет.
— Давай мы тебе поставим номер в клубе, — предложила Анжела, — он будет иметь умопомрачительный успех, зуб даю!
— Сорри, но даю лишь частные представления, — заявил Поздняков, залезая на матрас и подползая к ней. — Только для тебя сей эксклюзив, так что цени!
— Ценю, — выдохнула Лика ему в губы, когда он накрыл её тело своим.
Жарко поцеловала его, провела руками по груди и дальше… Вниз по животу, по тёмной колючей дорожке волос. Приласкала эрегированный член, отчего дыхание Андрея на миг прервалось. Девушка довольно усмехнулась. Простой контакт кожа к коже приносил столь сильное удовольствие, что пальчики на ногах поджимались.
Минаева гортанно застонала, принимая его себя. Дрожала так, словно её током насквозь прошибало. В его глазах отражался дикий сексуальный голод, который могла утолить только она. Андрей держал её крепко, с каждым погружением доставляя всё более острое удовольствие. Они оба стремились к полному единению, оба были предельно откровенно в своих реакциях. Просто подчинялись зову плоти, зову страсти, растворились друг в друге.
— Моя, моя, моя, — его хриплый шепот отправляет её высоко к звездам. И она летит, вне времени и пространства, полностью окутанная негой. Почти сразу к ней присоединяет Поздняков, чуть вскрикнув. Кажется, она на несколько минут потеряла сознание, потому что когда в следующий раз открыла глаза, Андрей лежал на спине, а её голова покоилась у него на груди.
— Отдохни немного, — посоветовал Андрей, — чуть позже повторим…
И они повторили. Уснула Лика быстро, утр*ханная вусмерть. Впервые за долгое время девушка спала долго и глубоко, не просыпаясь от каждого шороха. В объятиях Андрея она всегда отлично отдыхала. Мужчина словно отгонял от неё плохие сны.
***
Целый месяц Анжела находилась в отличном настроении. Андрей являлся отличным мотиватором, заставляющим идти вперед и развиваться, бороться за свое здоровье. И она пошла… Вернее, сделала маленький шажок, но она его сделала! Для человека, который еще недавно пребывал в уверенности, что навсегда стал инвалидом, это рывок соизмеримый с полётом в космос. Конечно, работы было еще много, но улучшения вдохновляли. Поздняков всегда находился рядом. Дорвавшись до желанного тела, он теперь отрывался по полной. Если до этого Минаева откровенно не верила, что эти месяцы у него не было любовных приключений, то теперь поверила. Поздняков буквально её затр*хал. У них секс по расписанию на завтрак, обед, полдник и ужин. И про ночной дожор мужчина не забывал. В общем, Лика отрабатывала его долгое ожидание. До отрабатывалась. Всего одного раза незащищенного секса хватило для того, чтобы снова круто изменить жизнь Анжелики.
Глаза её снова вернулись к полоске с двумя красными полосами, свидельствовавшими о наступлении беременности. В её состоянии крайне нежелательной. Неожиданной. Лика уже полчаса сидела не шевелясь. Минаевой предстояло сделать выбор. Жестокий. Немыслимый. Через две недели её ожидала операция, которая должна была ускорить её восстановление, но…
— По-хорошему, вам стоит сделать аборт, Лика, — вспомнила Анжела слова своего лечащего врача. — Откладывать операцию крайне нежелательно, но даже если предположить, что её провести можно и после родов, то сама беременность может негативно отразиться на вашем состоянии и откатить все достижения назад. Подобная нагрузка на позвоночник, — он покачал головой, — имеется большая вероятность того, что после вы уже не сможете восстановиться и навсегда останетесь прикованной к коляске.
Собственно, выбора у неё и не было. Врач находился в уверенности, что она пойдет на аборт ради здоровья. Так сделала бы любая здравомыслящая женщина, так думала и Лика первые десять минут… Наверное, она ненормальная, раз за такой короткий промежуток времени привыкла к мысли, что у неё скоро родится ребёнок. Анжеле так понравилась эта мысль! До того, как Минаева застала Андрея в компании Катарины, она мечтала о дитятке от Позднякова. И в этот ужасный миг, когда судьба преподнесла ей ещё один удар и поставила перед немыслимым выбором, эта мечта снова ожила и стала маяком для неё. Минаева приняла решение. Она будет рожать. Девушка так сильно хотела этого ребёнка, что готова была рискнуть. Вот только, что на это скажет Андрей… Минаева даже боялась представить, какая буря её ожидает.
Весь день Лика репетировала собственный монолог, готовилась к несогласию Позднякова. И когда Андрей появился на пороге дома, и когда они ужинали с остальными домочадцами, Минаева не отрывала от него взгляда, пытаясь мысленно придумать, как смягчить для него новость. Этот странный оценивающий взгляд заметил Поздняков, и когда они остались наедине сразу же спросил:
— Что случилось, ангелок?
— Андрей, сядь пожалуйста, — попросила она серьезно, разглаживая на своих коленях невидимые складки.
— Что случилось? — Поздняков сразу же понял, что дело серьезное. Взгляд её выдал или нервность движений. Может по запавшему, бледному лицу определил или по серьёзному, уверенному голосу. Быть может просто почувствовал, что что-то неладно.
— Я беременна, — Лика не стала тянуть резину и сразу нырнула с места в карьер, начав тараторить. — Врач посоветовал мне сделать аборт, потому что беременность перечеркнет все усилия по восстановлению подвижности ног и навсегда может приковать меня к коляске. Но я не буду делать аборт. Я рожу этого ребенка, даже такой ценой. Это мой выбор. Я знаю, что это эгоистично, но… Если ты не хочешь быть с ребенком или жить с инвалидом, то тебе лучше уйти сейчас.
Ну вот и всё. Лика произнесла это вслух. Только не решалась посмотреть Андрею в глаза, боялась в них увидеть ранящие её чувства. Минаева делала эгоистичный выбор, она это прекрасно понимала. Ничто не мешало ей сделать аборт, полностью восстановиться, а потом снова залететь от Позднякова. Он, скорее всего, не был бы против. И всё же, Анжела не могла так поступить. Как и требовать в данной ситуации от мужчины что-то.
— С чего ты решила, что я тебя брошу? — один единственный вопрос заставил её вздрогнуть всем телом.
— В данной ситуации я бы тебя не осудила, — осипшим голосом пробормотала Минаева. — Я сознательно рискую здоровьем ради этого ребёнка…
— Мы вместе делали этого ребёнка, — рявкнул Андрей, — и только я виноват в том, что ты оказалась перед подобным выбором. Если бы мозги вовремя включил, ничего бы не было!
— Ты уж совсем из меня беспомощную не делай, Поздняков, — возмутилась Анжелика. — У меня ноги не ходят, а мозг вполне себе функционирует. Мы оба в ту ночь не вспомнили о предохранении!
— Пусть так, но я должен был это предусмотреть! — он действительно был зол на себя.
— Мы должны были, — поправила девушка, грустно улыбнувшись, — но теперь это уже не важно. Имеется установленный факт моей беременности и мое нежелание делать аборт, которое может иметь долгоиграющие последствия. Зачем тебе вся эта морока?
— Говоришь мозг функционирует, а такие глупости спрашиваешь, — проворчал Андрей и впервые за вечер обнял её, отчего Лика обмерла вся. Она действительно думала, что он не поймет. — Ты уверена, что готова поставить на кон собственное здоровье ради ребёнка. Мы могли потом попытаться вновь…
— Нет, — твердо отчеканила Анжелика, хотя не отстранилась от него.
— Нет, так нет. Надеюсь, ты осознаешь на какой риск идешь, ангелок, и это действительно того стоит, — вздохнул мужчина тяжело.
— Стоит, — скромно ответила она, — я хочу этого ребёнка!
— Хорошо. Хочешь, значит получишь, но мы найдем тебе лучших врачей. Ты полностью выполняешь все рекомендации, не капризничаешь, не истеришь, и выходишь за меня замуж, — поставил условие Поздняков.
— Ты мне предложение делаешь? — удивилась Минаева. Она-то думала, что он сбежит. Ну может, постарается морально поддержать, но уж точно не ожидала подобного развития событий.
— Да, — просто ответил Андрей. — Если мы собрались вместе бороться за нашего ребёнка и твоё здоровье, то ты должна официально мне принадлежать. Это облегчит все юридические провочки.
— Ты такой романтичный, — фыркнула Лика.
— Уж какой есть, — пожал плечами мужчина. — Тебе теперь такого меня всю жизнь терпеть. Так что, дальше только вместе?
Она тихонько усмехнулась. Тяжесть на сердце медленно исчезала, а осознание реальности наполнило окружающую обстановку красками. День начинающийся так мрачно, в итоге стал если нерадостным, то вполне терпимым, а предстоящие испытания вполне преодолимыми.
— Вместе, — она легко пожала ему руку, — навсегда.