Эпилог

Лика с улыбкой наблюдала за смеющейся дочкой, которую катал на своей шее Андрей. Скажи ей пару лет назад, что Поздняков станет отличным отцом, Анжела бы покрутила пальцем у виска, посчитав автора высказывания сумасшедшим. Для неё такие понятия как «Андрей» и «отцовство» были взаимоисключаемыми, но жизнь в который раз круто вильнула, в очередной раз доказав, что человек не может знать всё в силу своего ограниченного восприятия мира и окружения. Её чувства к Андрею никогда не были ровными, сначала страсть на грани одержимости, потом ненависть с оттенком страсти, и только сейчас Анжела могла сказать, что просто любит его, таким какой он есть. Она знала все его недостатки, не преувеличивала его достоинства, не рисовала в воображении идеального человека, накладывая фантазии на реальность. Знала, что если он когда-нибудь изменит ей, у неё найдется достаточно сил, чтобы уйти от него, и даже наличие ребенка Лику не остановит. Это знал и Андрей. Но Анжелика также понимала, что муж действительно дорожит и ей, и Наташей, чтобы попросту не рисковать их семьей. Слишком многое им пришлось преодолеть на пути к этому тихому, кто-то даже скажет скучному счастью.

Ната дорого ей обошлась. Беременность проходила тяжело. Почти всё время Лика пробыла в больнице на сохранении, а после родов долго отходила и восстанавливалась. Инвалиду трудно ухаживать за ребенком. Анжела сглотнула подступающие слезы, ей до сих пор было тяжело вспоминать то время. Дочку первой выписали, а вот она еще почти месяц лежала в больнице. Чувство собственной беспомощности, когда осознаешь, что не можешь позаботиться о собственном ребёнке, крепко врезалось в память, и даже попав обратно домой, Лика не могла быстро, при первой необходимости броситься к плачущей дочери. Это её убивало. Она чувствовала себя никчемной, ужасной матерью. Как ни странно, именно тогда Анжела полностью убедилась, что Поздняков никуда не уйдет и будет до конца бороться за них. Первое время именно он взял на себя обязанности по уходу за дочкой. Все тяготы молодой матери, как ни странно, почувствовал на себе именно он. Нянька, которую они выбрали, не смогла выйти сразу из-за проблем со здоровьем, так что первый месяц жизни Наташи Поздняков сам заботился о ней, при этом умудрялся справляться с нервными истериками самой Лики и активно работать. Иногда он спал по пару часов в сутки. Осунулся, исхудал, но ни слова упрека или жалобы Анжела так от него и не услышала. Когда всё же её выписали и она вернулась домой, а Марья Петровна смогла приступить к своим обязанностям, Андрей смог хоть немного разгрузить своё дневной расписание, правда всё свободное время продолжал посвящать дочери. Лике стыдно признаться, но она даже немного ревновала мужа к дочери. Связь, установившаяся между ним и Наташей, была феноменальной. Дочь всегда чувствовала, когда у отца было отвратительное настроение, а Андрей чувствовал, когда Нате становилось плохо. Дочка без сомнения любила обоих своих родителей, но отец являлся для неё едва ли не богом.

Как-то раз, уже после того, как Лика пережила несколько операций и смогла восстановить двигательную функцию ног, она поделилась своими чувствами с подругами, а Светка недолго думая посоветовала:

— Так роди себе сына! Сейчас ты практически здорова и сможешь все прелести материнства познать в полной мере. Вот родится маленький куклёныш, вылитый Андрюшка, и все эти глупости мигом забудутся, вот увидишь!

Сначала Анжела отмахнулась, а теперь всё чаще думала: «А почему бы и нет?». Единственной преградой было категоричное «нет» Позднякова, который до сих пор относится к её здоровью с крайней осторожностью переходящей в паранойю.

Лика снова ходила. С тростью. Хромая. Но ходила. Восстанавливалась она долго, но упертая вера мужа не позволяла ей сдаваться. Родные не позволяли ей сложить руки, а Лика хотела жить полноценной жизнью ради дочери. И добилась своего. Пусть полная подвижность и не вернулась к ней, но Анжелика вела активный образ жизни, гуляла с дочерью, танцевала с мужем и занималась йогой. Иногда старая травма давала о себе знать ноющей болью, но Анжела научилась игнорировать её. Клуб «Экстаз», который она так ненавидела в начале своих отношений с Поздняковым, теперь полностью принадлежал ей. Отчим подарил ей, принадлежащую ему часть, а муж подарил свою, сделав подарок на свадьбу. Как ни странно, но «Экстаз» действительно стал для неё любимой работой, и теперь уже Андрей ворчал, что клуб стал занимать слишком много её времени.

Анжелика тихонько вздохнула и вернулась в дом. Пока муж занят дочерью, можно сделать то, что откладывала все последние дни. От результата многое зависело. С одной стороны она жутко волновалась, с другой сильно хотела, чтобы её подозрения оказались верными. У Лики была задержка в менструальном цикле, и она скорее всего стала следствием того, что женщина перестала принимать противозачаточные таблетки. Конечно, сделала Позднякова это в тайне от мужа. Поступок эгоистичный, но Анжела хотела еще раз ощутить вкус материнства, на этот раз самой кормить, менять пеленки, нянчиться… Ей не хватило всего этого. С Наташей всё это делали другие люди, а она лишь помогала по мере возможностей.

Поэтому когда Лика увидела заветные две полоски, она даже не удивилась. Интуитивно Позднякова уже знала, что беременна. Она добилась своего… Только теперь вырисовывалась другая проблема — как сказать об этом Андрею?

— И что ты тут делаешь? — вопрос мужа прозвучал столь неожиданно, что Анжела подпрыгнула на месте, одновременно пытаясь спрятать тест, но Поздняков был бы не Поздняковым, если сразу же не сообразил, что она что-то скрывает. — Лика?

Выразительно приподнятая бровь обозначила, что Андрей ждет пояснений, а она почувствовала себя школьницей, которую поймали за курением в туалете.

— Я тут… В общем, вот, — она протянула и вложила ему в руку тест.

Поздняков внимательно рассматривал его несколько минут, вертя в руках, а с ней все семь потов сошли из-за нервов. Очень уж скандала не хотелось, хотя она и заслужила, ведь такие вещи заранее стоит обсуждать.

— Ты опять сделала всё по-своему, — констатировал он.

— Ты бы не согласился бы, — тихо пояснила Лика свои действия.

— Конечно, не согласился, — кивнул он. — Месяцы твоей беременности являются самой ужасной частью моей жизни. Я не мог тебе ничем помочь, и видеть, как тебе тяжело, как больно… Ты прости, я до сих пор не могу без содрогания вспоминать то время. Я безумно люблю дочь и благодарен за неё, но…

Она сделала шаг и обняла его за талию.

— Сейчас всё по-другому, я полностью восстановилась после аварии, — пробормотала Анжела ему в грудь.

— Ты может и восстановилась, а мои нервные клетки нет, — хмуро ответил Андрей. Он и сам прекрасно понимал, что его часто заносит в вопросах благополучия Лики и дочери.

— Я не буду делать аборт, — предупредила она на всякий случай.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Почему ты меня вечно подозреваешь в том, что я хочу избавиться от наших с тобой детей? — вопрос был больше риторическим. — Что с Наташей, что с этим малышом… Никакого аборта не будет, если врач подтвердит, что угрозы твоему здоровью и жизни эта беременность не несёт.

Лика облегченно выдохнула, поняв, что ожидаемой взбучки не ожидается. Они постояли некоторое время обнявшись в тишине, каждый думая о своем. Муж мог быть не согласен с ней, но принимал её выбор и молчаливо поддерживал.

На следующий день они отправились к уже знакомому акушеру-гинекологу, которая наблюдала Лику в первую беременность. После множества проведенных анализов и исследований, врач не обнаружила никаких отклонений и причин для беспокойства. Нельзя сказать, что беременность протекала легко и просто, Лику мучил сильный токсикоз и ужасно болела спина, но всю вторую беременность она провела в родных стенах дома, а не в больнице, хотя Поздняков, движимый обострившейся паранойей, пытался настоять на госпитализации. В назначенное время Анжела родила по средством кесарево сечения здорового мальчика, которого назвали Андреем, в честь отца.