Глава 11

Анна и Люк так и не пришли к окончательному решению, остановившись на том, что помощники детектива будут следить за Фане, а сам Танроу продолжит руководить делом из кабинета, по возможности используя свои видения.

Люка Танроу не вдохновляла мысль, что его помощница, молодая мать с ребенком, станет подвергать свою жизнь опасности, пока умозрительной, но грозящей перерасти во вполне реальную. Он настаивал на том, чтобы Аня не слишком погружалась в обстоятельства дела «Фане против Фане», и уж конечно не лезла в старые преступления, связанные с Лонто-хеймом.

Но, как выразились бы в родном мире Ани, она уже была не в состоянии развидеть картину убийства.

Привыкнув замечать мелкие детали, иногда очень важные для создания точных постов в блоге, Анна не могла отделаться от мысли, что счетчик жизни Рины Фане неизбежно движется к обнулению. В ее голове заснеженная ветка покачивалась в отражении, символизируя мятник часов.

Однако в голову не приходило ничего путного. Ни Люк, ни она сама, связанные клятвой неразглашения, пока не понимали, как помочь потенциальной жертве.

… Утро следующего дня тоже выдалось солнечным, хоть и холодным. Молодые девушки из клуба принесли Анне ворох рецептов, и она просматривала их, сидя на кухне, раздумывая над дизайном единого шаблона и скучая по своему ноутбуку с программами по иллюстрированию.

Наконец, она набросала эскиз: кастрюлька с паром над крышкой, пучок пряных трав и букетик цветов над полем для заполнения. В клубе есть несколько дам с талантом к рисованию, пусть они доработают проект.

Несколько рецептов Анна забраковала. В них не было ни новизны, ни «изюминки». Отвергнутые дамы, несомненно, обидятся, однако они сами виноваты – нельзя относиться к делу на «отстань» и создавать иллюзию деятельности при отсутствии таковой. И вообще, если нет кулинарного таланта, это не проблема. Ярмарка не обязаловка, можно занять себя чем-то другим, в день мероприятия мистресс-сообществу потребуется много волонтеров.

Анна позвонила в клуб, и Тилла, как всегда вкрадчиво и жеманно, обещала прислать кого-нибудь за одобренными рецептами.

Когда Аня ушла на кухню, к телефону подъехал Люк. Он отдал распоряжения помощнику в Эй-лон-драке и отчитался: его люди будут следить за каждым шагом Фане. Яды и прочие орудия убийства не появляются из ниоткуда, их нужно купить или украсть.

В полдень к дому подъехала машина. Анна с удивлением узнала в водителе Горга Эклада, младшего сына мэра. Молодой человек неловко поздоровался и сказал:

— Мама предложила, чтобы я отвез вас в старую типографию. Старый Ольфред с командой как раз готовит к печати рекламные постеры. Вам, наверное, захочется на них взглянуть. По дороге завезем рецепты в клуб.

Анна согласилась, лишь попросила немного времени, чтобы отдать распоряжения прислуге. Ей не хотелось надолго покидать Эйджи, она планировала провести с сыном остаток дня. Однако пришлось самой последовать принципу «назвался груздем – полезай в кузов».

Горг завез рецепты в клуб. Там их хищно перехватила Дафна. Жена доктора всячески пыталась приобщиться к инициативе Анны, мгновенно ставшей популярной среди дам мистресс-сообщества. Аня сочувствовала Дэклер, уже поняв, как нелегко противостоять Тилле.

— Далеко ехать? — осторожно спросила она младшего Эклада, когда они выехали на серпантин вдоль моря.

— Не очень, — откликнулся тот. — До войны центр города был почти на перешейке, там, где сейчас рыбацкий поселок. Потом Лонто-хейм получил статус курортного города и начал расти вдоль пляжей, а старые дома переделали под небольшие местные фабрики и цеха.

Молодой человек сидел за рулем, ссутулясь, и Ане показалось, что он не очень комфортно чувствует себя за рулем. Впрочем, все, что делал Горг, выдавало его болезненную неуверенность. Лишь его речь, несмотря на запинки, отличалась грамотностью и емкостью.

— Что вам известно о старой типографии?

— Мальчишками мы любили проводить время в ее окрестностях. Рядом хорошие места для рыбалки, правда, после войны там часто находили мины. Мы продавали работникам пойманную рыбу и тратили монеты на сладости в кофейне Кракстоу.

«Странные воспоминания для ребенка из богатой семьи», — подумала Аня. Но Грог с горечью добавил:

— Фред всегда отбирал у меня карманные деньги. Но я ему даже благодарен, это было хорошей школой жизни.

Анне стало неловко, словно она заглянула в замочную скважину чужого дома. К счастью, машина свернула к берегу.

Типография представляла длинное унылое здание из красного кирпича. На втором этаже кое-где были выбиты стекла. Потрескавшаяся табличка на дверях гласила, что газета «Серпантин» признана банкротом и больше не издается.

Нижний этаж когда-то был офисом редакции, разделенным перегородками на кабинеты. На письменных столах до сих пор оставались подставки с иглами для накалывания заметок, но бумага на них рассыпалась в труху.

По кабинетам у окон расселись оставшиеся сотрудники, сплошь старики. Они громко переговаривались, за долгие годы работы привыкнув перекрикивать шум прессов.

Шаткая деревянная лестница вела на верхний полуэтаж, в кабинет редактора, который прежде наблюдал за работой сотрудников через стекло. В наборном цехе работал лишь один человек, Ольфред Дюсс, пожилой мужчина в кожаном фартуке, чей возраст приближался к девяностолетию.

Ольфред признался, что на устаревшем оборудовании цех может потянуть не более трех тысяч экземпляров рекламных плакатов. Или две тысячи газет на двух типографских листах.

Краска имелась в наличии, но печатные пластины, которые требовались для рисунков и фото, можно было заказать в двух-трех специализированных магазинах на побережье, поскольку их вид давно перешел в разряд раритетов. Старомодные шрифты набирались вручную, на это уходило гораздо больше времени, чем на более современном оборудовании.

— Двадцать лет назад, — с гордостью сообщил старик, — я победил на конкурсе наборщиков. Вон и грамота висит. Тридцать восемь букв в минуту вслепую. Люди говорят, нам тут всем пора на пенсию, но кто тогда будет печатать рекламки для жителей города? Это пусть самые разборчивые мотаются в Эй-лон-брир за приглашениями на свадьбу, с голубками и прочей ерундой, а простое скромное объявление о продаже дома или автомобиля, двести аистов за сотню, легче размножить у нас тут.

Остальные пожилые сотрудники согласно кивали седыми головами.

Анна задумчиво прошлась по цеху. Конечно, это прошлый век. Но две тысячи экземпляров – это как раз количество жителей Лонто-хейма, считая регулярных курортников.

«Лонтхеймский маяк» выходит довольно редко, люди довольствуются центральным телевидением и сплетнями.

Сколько интересного можно разместить на двух печатных листах? Много, очень много. Новости о помолвках и грядущих бракосочетаниях, некрологи, интервью, рецепты, муниципальные события и самую малость «желтушки» из светской жизни знаменитостей, разумеется, не переходя границ приличного и сохраняя адекватность подачи материала.

Аня уже сейчас могла бы навскидку заполнить по крайней мере один лист. Взять хотя бы предстоящее мероприятие в порту. Конечно, приедут репортеры из «Маяка» и, возможно, из столичных газет. Но кто напишет в центральной прессе о том, что будет происходить после отъезда журналистов? А ведь это самое захватывающее. Скандалы, интриги, расследования всегда в теме.

Или, к примеру, прошлое, весьма знаковое заседание мистресс-клуба. Небольшой, аккуратный инсайд был бы, несомненно, интересен горожанам. Кто что сказал, и как выглядела шляпка главной модницы Лонто-хейма.

— Кому принадлежит здание и оборудование? — спросила Анна у Ольфреда.

— Наследнику бывших владельцев, Хуго Гранту. Он фермер, и ему плевать на дело предков. Пока он довольствуется скромной арендной платой, которую мы исправно передаем каждый месяц, но если дела типографии пойдут еще хуже, он выбросит прессы и отдаст дом в аренду заготовщикам кормов для скотины, — Ольфред Дюсс развел руками, его лицо еще больше сморщилось.

— Как мне его найти, этого Хуго? — спросила Анна.

— Хотите выкупить типографию у Хуго? — недоверчиво спросил Ольфред.

— Для начала встретиться и узнать о его ближайших планах, — выкрутилась Аня.

Сама-то, в мечтах, она уже видела мини-издание «Сплетник Лонто-хейма», ну или «Актуальное сегодня», если проявить полную серьезность (по своему блогерскому опыту Анна знала, что серьезное всегда продается хуже). Вечером в печать – утром на прилавках аптек и киосков.

Наполнение? Да вот же оно, повсюду вокруг. Далеко ходить не нужно. Чего стоят местные старики, работающие в типографии, ходячие энциклопедии печатного дела, свидетели прошлого века и минувшей войны.

Но также по опыту Аня понимала, что от «планов громадье» к реальной отладке сложного механизма выпуска газеты – путь долгий. И его не проделать без достаточного капитала.

Ольфред записал адрес фермера на клочке пожелтевшей бумаги. Уходя, Анна с грустью оглянулась на цех. Старые кадры – это хорошо, это опыт и мудрость. Но это также ревматизм, одышка и забывчивость.

По дороге домой Анна вдруг поняла – они с Горгом проезжают мимо места убийства Тины Брибс, дочери рыбака. Она попросила остановить машину.

Горг вышел вместе с ней и замялся, поправляя очки:

— Тоже хотите осмотреть капище?

— Тоже?

— Здесь иногда бывают курортники, — пояснил парень, указывая вверх. — Местные зарабатывают на человеческом любопытстве и водят их поглядеть на место убийства. Только ведь там нет ничего интересного, одни руины. Полиция засыпала подземелье, а кроме него и смотреть не на что.

— И все же я бы взглянула. Я очень любопытная.

Анна ослепительно улыбнулась Горгу, взмахнув ресницами, тот густо покраснел и втянул голову в плечи. Люк, конечно, не одобрит прогулки к месту черного ритуала, но ведь можно ему не говорить.

Однако наверху, на склоне, действительно не осталось никаких следов преступления. Аня разочарованно осмотрела руины старой часовни, похожие на торчащий из земли гнилой зуб. Ступеньки, ведущие куда-то вниз, были завалены землей и камнями.

— Сколько тебе было, когда это случилось? — спросила Аня у спутника.

— Шестнадцать, — ответил тот, поежившись.

— Наверное, ничего не помнишь, — Аня толкнула ногой камень, и он с грохотом полетел в яму.

— Помню. Тина была хорошей… только немного странной. Ходила туда, — парень махнул рукой в лес. — В храм Афреи, часами там сидела у алтаря, жрицы ее любили.

— Афреи? — невольно переспросила Анна.

Она постепенно узнавала все больше имен местных богов, но Афрею не помнила.

Горг пожал плечами:

— Ну… в крупных городах ее храмов почти не осталась, отец говорит, уж слишком она строгая богиня, люди больше не хотят умерщвлять плоть… или что там делают прихожане Афреи. А Тине она, наверное, нравилась. Тина была бедная, ходила в старых платьях. Говорят, все деньги отдавала храму, а я вот думаю, выручка у нее была не ахти, на рыбе много не заработаешь. Тина как раз шла с вечерней службы, когда все это… случилось. Внизу… там был черный алтарь. Жуть просто.

— Это точно, — задумчиво пробормотала Аня. — А потом он ее сбросил вниз, как ненужную вещь.

— Как вы можете так спокойно об этом говорить? — не без уважения поинтересовался Горг. — Фред однажды привел сюда одну из своих цыпочек. Начал ей рассказывать в подробностях, она упала в обморок. Он тащил ее вниз по склону на руках. Потом жутко ругался.

— Меня таким не испугаешь, — хмыкнула Аня. — Ладно, идем… Ой!

Из кустов на камни выскочил огромный серый кот. В зубах он держал мертвую птицу. Котяра зашипел сквозь зубы и, настороженно оглянувшись, исчез в развалинах.

— А вот тут я чуть не испугалась! — весело призналась Анна. — Красавец какой! Должно быть, подумал, что мы претендуем на его обед.

Горг почему-то побледнел. Он напряженно вглядывался в щель, за которой исчез кот.

— Ты чего? — спросила Аня.

— Это Лоу, питомец Тины, — пробормотал парень. — Говорят, встретиться с ним – к несчастью. Говорят, в нем… её душа. И она мстит.

— Кот Тины? Сколько же ему?

— Лет шесть. Тина подобрала его при храме котенком, незадолго до… смерти, он и тогда был дикий. Ходил с ней повсюду, а после всего остался здесь. Людли пытались его забрать, он сбегал и сюда возвращался.

— Ну, ему тут вроде неплохо, дичи хватает и есть, где укрыться от непогоды. Небось и в храме подкармливают. А в мстящих котов я не верю. Кстати, тут у вас часом ядовитый плющ нигде не растет? Или что-нибудь другое, вредное для кожи.

— Нет… не знаю, — озадаченно ответил Горг. — А что?

— Спина. Как будто на что-то аллергия.

… Когда автомобиль свернул на тихую улочку с коттеджами, Анна с удивлением заметила оживление у ворот соседнего дома. У калитки стоял грузовичок, из него выгружали коробки и почему-то сундуки, совершенно древние на вид.

Все это время здание напротив оставалось темным и пустым. Окна затянуло вьюнком, прудик посреди двора превратился в компостную кучу. И вот теперь Нестре-дун не единственный обитаемый коттедж в переулке.

Аня не стала проявлять лишнее любопытство, спеша увидеть Эйджи. И уже позже, выйдя на кухню, выслушала новости от сияющей восторгом Мариссы.

Оказалось, что в соседний дом въехал важный господин, знаменитый ученый! Богатый, красивый и вообще, настоящий альв! Он изучает древний альвийский город ниже по побережью, а в Лонто-хейме его интересует библиотека, ведь в ней хранятся исторические манускрипты! Наконец-то случилось хоть что-то интересное, о чем можно пощебетать с подружками! Вот бы увидеть соседа, хотя бы в окно!

— Нужны вы ему, — ворчала Гельда. — Альвы сами себе на уме. И упаси бог вызвать их недовольство или интерес.

— А что будет, если вызвать? — Марисса предвкушающе раскрыла рот.

— Занудят до смерти своими нравоучениями, — в дверном проеме появился Танроу. — Анна, вы не могли бы уделить мне минутку?

В руках Люк держал большой конверт. Лицо детектива было мрачным и озадаченным.

— Вот, — в кабинете он протянул Ане конверт, — коллеги прислали.

В конверте лежали фотографии нескольких страниц полицейского дела. Несколько недель назад погибла еще одна девушка, Гвенда Гоэль, эльвийка по происхождению, художница. Обстоятельства дела были абсолютно схожи с теми, что присутствовали в убийствах Арифы и Тины.

— И к нам внезапно приезжает альв, — задумчиво пробормотал Танроу.

— Ты думаешь…? — Анна посмотрела в окно.

Грузчики уже закончили разгружать вещи нового соседа. Аня заметила и его самого: в дверях мелькнула мужская фигура в элегантном плаще. Анна вытянула шею. Ученый был беловолос, статен и высок. Но существовала ли связь между его приездом и убийством девушки альвийской расы? Если Гвенд Гоэль посещала Лонто-хейм, то возможно.

Аня высказала свои предположения Люку. Они незаметно перешли на «ты». Детектив отвечал неохотно, он все еще не хотел лезть в дело ритуальных убийств.

— Ты понимаешь, чем мне это грозит, с моим-то даром? — заметил Танроу, покачав головой.

— Боги! — выдохнула Аня. — После того, что ты мне показал, да. Какое счастье, что мой сын родился неодаренным!

Она вдруг поймала взгляд Танроу, какой-то… странный, но детектив опустил глаза к фотографиям.

Аня была категорически не согласна с советами молодым мамам в дамских журналах. Она считала их чрезвычайно вредными. Пусть другие матери приучают детей к одиночеству и поменьше реагируют на плач малышей. Может, у одаренных отпрысков драков, василисков, фениксов и нагов звериные чувства, а ее Эйджи – маленький и беззащитный.

Аня перебралась в детскую, поближе к сыну, и почувствовала себя намного лучше, чем в старой спальне. Здесь было больше пространства и воздуха. И словно что-то перестало давить на голову. Это еще раз подтверждало, что дом нуждается в хорошем ремонте.

Наверное, Дафна была права: не стоит возрождать всю эту старую мебель, заставшую плохие времена. Логично, в этом мире, с его магией, хорошая и злая энергетика ощущаются сильнее, чем в Анином.

По вечерам она читала библиотечную книгу. Роман «Семь змеев» повествовал о вечном противостоянии Э-лан-драка и Серпент-лона, архипелага нагов.

По сюжету на дальние острова драков напали змеи. Несколько молодых людей из одаренных семей, лишенных семейного дара, объединились, чтобы противостоять захватчикам. По мере повествования на их спинах появлялись знаки, похожие на татуировки и знаменующие появление магических способностей, нужных для борьбы.

Книга была скучной, написанной пафосным языком и, видимо, должной развивать патриотизм в молодых умах. Однако она вполне годилась для любительской постановки. Мысли Ани вновь и вновь возвращались к убийствам девушек. Неужели маньяк – кто-то из жителей Лонто-хейма? Как связаны Арифа, Тина и Гвенда?

Помощники Танроу следили одновременно за Риной Фане и ее мужем. Пока ничто не указывало, что Пеор Фане готовит убийство. Но Анна хорошо помнила видение Люка и не сомневалась в его подлинности.

Тем временем объявление детектива, которое он периодически продлевал, начало приводить клиентов. Аня все больше погружалась в работу компаньона.

Она освоила печатную машинку Танроу. Ее нервировала необходимость перепечатывать набело, но вскоре она приспособилась к тугим клавишам, копировальной бумаге и узкой клейкой ленте, которой заклеивались строки с ошибками.

Анна постепенно разобралась в системе каталогизации дел в шкафу у Танроу. Некоторые старые документы, пострадавшие от времени, пришлось перепечатывать заново. Люк ничего не выбрасывал. В его практике были случаи, когда в дело шли карточки двадцатилетней давности, из унаследованных детективом полицейских архивов.

Заодно Аня оформила протоколы всех заседаний мистресс-клуба. Она исправно их посещала. Ярмарка должна была состояться в конце месяца. Большинство организационных моментов удалось решить заранее.

Неделя после полнолуния перед освещением медицинского катера выдалась особенно напряженной.

Сначала к Люку пришла местная жительница. Ее муж, повар, не вернулся с сезонных заработков. Клиентка не знала, что и думать. Она даже подозревала измену и побег, хотя на ее мужа это было совсем не похоже. Танроу «увидел» мужчину лежащим без сознания в больнице в Эй-лон-брире. У бедолаги случился сердечный приступ. Большого заработка дело не принесло, но женщина подарила Анне чудесный набор сковородок.

А вот следующие клиенты оказались щедрыми и обеспеченными. Пожилая дама наняла Люка для слежки за своей внучкой. Имелись подозрения, что вместо учебы девица тратит деньги богатой бабушки на своего бойфренда, музыканта. Так и оказалось. При этом Танроу даже не пришлось нанимать еще одного помощника: бабуля привезла браслет внучки, и прикосновение к нему запустило видение.

Девушка находилась далеко от университета, на южных островах. Ее прикрывали подружки по учебе. Клиентка щедро оплатила услуги одаренного детектива.

Затем в Нестре-дун пожаловал известный актер. Он подозревал, что его очередная пассия – мошенница. В этот раз Люку не удалось ничего увидеть, зато его друзья в полиции, которым он часто помогал до ранения, узнали девицу по фото. Она оказалась охотницей за богачами, обладающей не поставленным на учет магическим даром. После ночи с ней многие обеспеченные дамские угодники обнаруживали свой сейф открытым и пустым. Мужчины не помнили, как девушка выманивала у них код замка, обманщица вводила их в гипнотический сон.

Танроу передал Ане несколько чеков. Она заплатила Мариссе и Гельде, обновила гардероб подросшего Эйджи, привела в порядок прическу и руки в дамском салоне и задумалась о подарках для всех, включая Люка.