Эпилог

С Анной поговорили. Деловито, но вежливо. Это были неприметные люди в гражданском с дружелюбными улыбками, но Аня знала, что им лучше не лгать – себе дороже. Она рассказала все, умолчав лишь о знаке дракона и истинных причинах выздоровления жениха. Очень не хотелось превратиться в подопытного кролика. Пусть люди и дальше считают сюжет «Семи змеев» выдумкой.

Их обещали оставить в покое, но Аня и Люк мало верили таким обещанием. Уж слишком яркими оказалась их роли в произошедшем. Жизнь, по ощущениям, вернулась в прежнюю колею, но налаженный механизм был неуловимо подпорчен.

Город еще гудел. Новость о том, что почтенная Дафна Дэклер организовала целую банду и убивала девушек, потрясла Лонто-хейм. Анна и Мейж Троу так и остались в ней случайно выжившими жертвами преступников. Им обеим сочувствовали, их жалели и… немного сторонились.

Никто не знал, какую роль сыграла Анна в поимке клуба маньяков. Мейж мало что помнила, ее мозг решительно заблокировал ужасные воспоминания. К тому же альвийский лекарь, присланный в дом Троу Оэром Эвелейном, поспособствовал скорейшему избавлению памяти девушки от шокирующих флешбеков.

Время действительно лечило и замещало одни новости другими. Усилия мэра Эглада увенчались неожиданным успехом. Как ни странно, этому поспособствовали столичные газеты и журналы: смакование подробностей «Дела домохозяек-убийц» привлекло невероятное количество «черных туристов», фриков, которые охотились за мрачными тайнами и душераздирающими кровавыми подробностями.

Впрочем, как курорт Лонто-хейм тоже поднялся на новый уровень. Часть рыбацкого поселка, состоявшая из грязных хибар, была снесена. Немногие остававшиеся в этой части пригорода жители получили сертификаты на квартиры в новом поселке. Строители начали возводить гостиницы и обустраивать пляжи.

Горожане ждали очередной выпуск «Сплетника», но Анна сослалась на нервное потрясение и занялась тем, что старательно отлынивала от всякой работы. Она поставила Мариссу на торговлю в свой магазин «Эксперт», и девушке так понравилась новая должность, что выручка резко пошла вверх. Марисса отличалась обаянием и, как выяснилось на практике, даром уговаривать людей делиться содержимым кошельков.

Без Мариссы было сложнее управлять домом, но, в конце концов, Анна решила, что шустрой и сообразительной девушке давно пора пойти на повышение. Поскольку Марисса и Мейж (которая внезапно решила, что труд – лучшее лекарство) справлялись даже с презентациями и перепиской с фабрикой, Аня поделила между ними обязанности по управлению и назначила процент от продаж. Так решился вопрос с магазином.

Оставшись с Люком и Гельдой, Анна наслаждалась своим статусом домохозяйки, каждую минуту проводя с любимым мужчиной и сыном. Но неизвестность угнетала, и вернувшемуся из столицы Оэру обрадовались все обитатели Нестре-дуна.

Эвелейн сразу велел Анне морально готовиться к визиту бывшего мужа. Практическую часть он брал на себя. Для этого требовалось перенести в дом кое-какие коробки из коттеджа напротив.

Несколько месяцев спустя

… Мобиль плавно въехал во двор. Эйфред Нестеер вышел, застегивая пиджак на округлом животе. С момента последней встречи он еще больше обрюзг и обзавелся третьим подбородком.

Нестеер огляделся и хмыкнул, заметив карат Анны. Наверное, вспомнил, как обдурил отказную жену.

— Ага, и ты здесь! — с торжеством отметила Аня, из окон детской наблюдая за эпичным появлением бывшего мужа.

Ибо за Эйфредом из мобиля выпорхнула та самая «леди шанель», маг, которая проверяла Эйджи на одаренность. Выглядела девица, как и в тот раз, шикарно. Однако Аня улыбнулась и поправила волосы. Она заранее заказала в «Элегжи» черное миди-платье с вышитым стеклярусом поясом – дорогущую новинку сезона, доступную немногим вип-покупателям бутика.

— Идем вниз, милый, — ласково обратилась Аня к Эйджи. — Приехал один дяденька, желает на тебя посмотреть. Можешь ему не улыбаться, обойдется.

Она подняла малыша из манежа, разбудив Лоу. Кот сонно открыл один глаз, но встал и пошел за хозяйкой. По пути он как всегда исчез, услышав чужие голоса.

— Анна? — Нестеер смотрел на спускающуюся по лестнице бывшую жену, не скрывая эмоций.

Все читалось в его взгляде. Он отказался от измученной, раздобревшей после родов матроны, выглядевшей старше своих лет, и ожидал увидеть утомленную безденежьем и тяжелым материнством опустившуюся домохозяйку.

По лестнице, стуча каблучками дорогих туфелек, спускалась стройная, одетая по последней моде молодая дама с идеально уложенными волосами и легким макияжем. На шее поблескивало скромное ожерелье из натурального жемчуга (подарок жениха).

В лице спутницы родовитого драка тоже прочиталась немало эмоций, крайне негативных. По тому, как «леди шанель» вышла из мобиля, опершись на руку Эйфреда, стало ясно, что государственный маг и Нестеер – больше, чем друзья. Давно ли? Чем это грозит Эйджену?

— Эйфред? — холодно отозвалась Анна, тщательно пряча нервозность. — Я ждала вас раньше. Не будем терять время. Пройдемте в мой кабинет.

— Кабинет? — недоверчивым эхом отозвался Нестеер.

Анна провела гостей в соседнюю с офисом Люка комнату. Танроу не спешил появляться перед визитерами, однако предупредил невесту, что в случае малейшей опасности для малыша, вмешается в ход дела.

— Да, это мой кабинет, — подтвердила Аня. — Я храню здесь важные документы, поэтому, пожалуйста, мистресс…

— Мисти Глория Юфер, — торопливо представил Нестеер спутницу.

— … мисти Юфер, ничего не трогайте. И эту вазу тоже. Я посажу ребенка на стул?

Ни от Анны, ни, судя по лицу, от Глории не укрылось, что Эйфред жадно рассматривал бывшую, небрежно скользнув по ребенку взглядом. Это подтвердило: Нестеер – дерьмовый отец. Нет смысла разрешать его дальнейшие встречи с малышом.

— Мне сказали, — важно начал Нестеер, очнувшись и прокашлявшись, — что ты скрыла дар моего сына. Мне сообщили, что он одарен! Проясни ситуацию.

Анна вопросительно подняла бровь:

— Ну… может, твоя… спутница прояснит, — она указала на женщину-мага. — Мисти Юфер проводила экспертизу, не я.

— Бывает, что дар проявляется не сразу, — неохотно заметила Глория, надевая медицинские перчатки.

Эйджи оживился и потянулся к чемоданчику, но маг ловко шлепнула его по ручке. Анна недвусмысленно нахмурилась.

— На этот раз вы хотя бы надели медицинские перчатки, — холодно заметила она.

— Я всегда надеваю перчатки. У нас строгие правила, — повысив тон, отозвалась эксперт. — Итак, посмотрим. Кхе-кхе. Я отмечаю повышенный уровень магии.

— Дом стоит на слабом источнике, — небрежно прокомментировала сей факт Анна. — Поэтому в войну его выбрали наги-захватчики. Знай я об этом во время наших переговоров, сразу бы отказалась от подобной недвижимости.

— Он какой-то вялый, — недовольно пробурчал Нестеер, наблюдая за малышом.

— Он сонный, — уточнила Анна. — Ты, бывало, тоже любил прикорнуть после обеда, храпя на весь дом. Поэтому я попросила вас приехать пораньше. У Эйджена режим.

Нестеер покраснел. Он явно не понимал, как из абьюзера, властного мерзавца и грозы дома в глазах бывшей жены успел превратиться в храпящего борова.

— Сообщи в гнездо, что я отказываюсь от дома, — добивая врага, мстительно выдала Аня. — Мне эта рухлядь ни к чему. Если хочешь, переведу счет в банке на тебя, будешь отчислять туда на ремонт коттеджа.

— Я соберу совет гнезда, — насупившись, упрямо проговорил Эйфред. — На нем и решим, кто от чего отказывается, а кто – нет. Нам нужно поговорить. Я готов… пересмотреть некоторые моменты наших разногласий… даже если ребенок окажется неодаренным. Возможно, наш брак…

— М-м-м… — протянула Анна. — Какая честь. И когда он соберется, этот совет?

— Не раньше третьего месяца осени, — сбился Эйфред.

— Поздновато. Я выхожу замуж и уезжаю. Муж берет на себя заботу об Эйджи с последующим усыновлением. Насколько я знаю, по новому закону это означает разрыв Эйджена с гнездом Нестееров.

— И в каком гнезде твой будущий муж? — все еще с надеждой поинтересовался Эйфред, привыкший все решать властью денег.

— Ни в каком.

— Значит… — приосанился бывший.

— Это значит, что мой супруг – представитель Отдела по расследованию особо тяжких преступлений со званием маг-эксперт, — ледяным тоном сообщила Аня. — Ему предложили место на острове Кеджи, где находится портал в мир альвов. Не думаю, что мы откажемся от переезда и карьеры ради какого-то… совета. Я думаю, тебе стоит попрощаться с Эйджи. Ты официально теряешь на него какие-либо права.

— Экспертиза пока не окончена, — побагровел Нестеер.

Однако настроение Глории, слушающей пререкания бывших супругов и то краснеющей, то бледнеющей, явно улучшилось.

— Ребенок не имеет признаков выдающейся магии, — пропела она, бросая перчатки в чемоданчик. — У него вообще нет магии. Я слышу только фон дома.

Эйджи расстроенно заревел. Мало того, что ему не дали поспать, так еще не показали интересненькое. Злая тетя! И толстый дядька ему тоже не понравился!

Мисти Юфер радостно подхватила вконец подавленного Нестеера под руку и уволокла его наружу, словно хищник законную добычу.

А ведь она полукровка и обычный государственный маг на жаловании, думала Аня, глядя вслед удаляющемуся мобилю. На что рассчитывает? Неужели думает, что Нестееры согласятся на мезальянс? Да никогда! Бедная женщина. Но, по крайней мере, все честно определила и запротоколировала.

Аня уложила малыша и спустилась вниз. Люк и Оэр уже отмечали победу дорогим кофе из гостинцев альва. Эвелейн принципиально не пил спиртное, а Люк готовился к экзамену на должность мага-эксперта. Аня немного преувеличила его продвижение в Отделе, но только самую малость.

— Спасибо! — еще раз поблагодарила она Оэра. — Идея с артефактами была великолепна. Эйджи дорвался до игрушек и потратил весь резерв. Конечно, его уровень магии сравнялся с уровнем дома.

Эвелейн шутливо поклонился:

— А я заполучил целую коробку заряженных артефактов. Как бывший муж воспринял новость?

— Полностью раздавлен, — засмеялась Анна. — Теперь я спокойна. Что ты там предлагал, Люк Танроу?

— Выйти за меня замуж, — широко заулыбался Люк. — И как можно скорее.

… Это было тихое венчание у храма Отца, Матери и Младенца, так поразившего Анну в День Благодарности. Церемонию проводил Ольфред Дюсс, неожиданно оказавшийся жрецом храма с правом регистрирования браков.

Молодожены и гости поместились в две машины. Отдельно в Нестре-дун приехали рабочие из типографии и новые продавцы в магазине «Эксперт». Вся компания расположилась под навесом в саду. Люк жарил мясо на углях, Оэр колдовал над каким-то неведомым альвийским пуншем.

Родители Анны отказались от приглашения. А Брилла даже получила персональный отказ – в возможности быть представленной семейству Триееров. Поэтому Саймон и Бри собирались организовать свою будущую свадьбу такой же тихой и малолюдной.

Эйджи робко тренировался ходить между коленок Гельды и Мариссы, Эйтан дрессировал кота, но пока не добился даже исполнения команды «верни мясо на место».

В тени под деревом тихо сидела Гвен. После допросов она перестала говорить и до сих пор мало реагировала на происходящее вокруг, но ее неожиданно заинтересовал Лоу. Рука девушки медленно потянулась к столу, и внимательная Мейж подала ей бумагу и карандаш. Гвенда принялась задумчиво водить грифелем по листу, поглядывая на Лоу. Оэр следил за ней с надеждой.

— Об одном жалею, — призналась Анна, подойдя к альву. — Придется бросить типографию. Старики так радовались подработке.

Эвелейн помешал содержимое чаши и мягко произнес:

— Ты как всегда жалеешь, потому что не все знаешь. Я назначил рабочим именные пенсии до конца жизни. Вот благодарить не стоит. Я богат. Для меня это мелочь, а старики уже наработались, хватит. Можешь сообщить об этом сегодня. Вручишь им подарок на собственной свадьбе.

— Боги… Оэр… — пробормотала Анна.

— Хорошие новости? — улыбнулся подошедший к ним Люк. — Ты же сама любишь повторять: все впереди.

Пять лет спустя

Анна аккуратно села на траву и вытянула ноги. Беременность протекала легко, путь от дома до берега был небольшой, и хотелось вот так, беспечно, сидеть и смотреть на лазурное море и острова. С рождением малышки все подобные развлечения временно отойдут на второй план.

Бри решила приехать и помогать в первые месяцы. Пусть. Ей тоже пора вспомнить, каково это – посвятить все свое время малышу. Саймон хочет ребенка, но Брилла тянет. Эйтан пошел в школу, за ним нужен глаз да глаз.

Эйджен нетерпеливо принялся разбирать сумку с едой для пикника, прогулка по лесу разожгла аппетит. Лоу вылез из рюкзака, потянулся и недовольно мяукнул. Пикники он любил, а вот море не очень.

Вислоухий пес Джерр тоже завалился в траву. Он набегался по лесу и чуть не поймал белку. Джерр знал, что маленький хозяин позовет его купаться, но позже.

— Скоро папа придет?

— Через час или чуть позже. У него посетители. Какое-то сложное расследование.

— Наверное, опять вызовут в штаб, — важно кивнул Эйджен. — Пусть возьмет меня в столицу, когда снова туда поедет.

— Тебе надоело на острове?

— Нет! Просто хочу в зоопарк.

— Попроси папу сам. Но не слишком настаивай, если это будет для него неудобно. Он слишком тебя балует.

Эйджи вытащил из сумки крохотную старую шкатулку. Анна с некоторым содроганием наблюдала, как сын достает из нее ту самую фибулу.

— Послушай ее, милый, — попросила она. Пора закрыть все гештальты.

Сын прислушался, наклонив голову. У него были ее глаза. Когда он обращался к магии, они становились невероятно яркими.

— Пустая. Там была невозобновляемая магия, но она на что-то потратилась.

— Кинь фибулу в море, пожалуйста, — с облегчением попросила Анна. — Дядя Оэр всегда говорит, что нельзя держать в доме неизвестные магические штуки.

— А знаешь, — заметил Эйджен, вернувшись с края обрыва. — Эта магия в броши… там было что-то о жизни и смерти.

— Ты мой маленький маг, — улыбнулась Аня. — Да, люди смертны. Но тебе еще рано…

— Мама, не может быть, чтобы люди жили только однажды! — взволнованно воскликнул Эйджен, хватаясь за прутик. — В этом нет смысла. Я не верю в смерть! Я верю, что мы умираем, а потом рождаемся снова. И встречаемся опять и опять, в других мирах, которых много-много.

Анна застыла, глядя на сына. Эти слова… Она уже слышала их… однажды.

— Пашка? — хрипло проговорила она.

— Что? — мальчик непонимающе поднял на нее глаза от рисунка на земле – круглой сферы.

— Нет, ничего. Поговори об этом с Оэром, Эйджи, — торопливо произнесла Аня. — Он с тобой согласится. Устроите научный спор.

— Хорошо.

Детство взяло свое, и Эйджи побежал на пляж, Джерр понесся за ним, громко лая. Лоу уселся поудобнее и поджал лапы. Он презирал шумные игры и частенько воспитывал неугомонного и шаловливого Джерра когтями.

Оэр надел на кота ошейник с крошечной серебряной подвеской и велел Эйджену не снимать ее и иногда подзаряжать. Амулет гарантировал Лоу еще десять-пятнадцать лет беспечной кошачьей жизни.

— Кузя, — тихонько позвала его Аня.

Кот лениво дернул ухом.

— Можешь не отзываться, я знаю, что это ты, — выдохнула Анна.

Она услышала легкие шаги и узнала по ним Люка. И снова волнение, как в первый раз. И дальше будет так же. Смех, ожидание, поцелуи. Тихие ночи и ночи без сна. Разочарования и надежды. Прощание и встречи.

Она встала навстречу мужу. И охнула.

— Что?! — взревел подскочивший Люк. — Тебе плохо?

— Да нет же, — Анна прижала руку к животу. — Просто изнутри впервые постучали. Твоя дочь напоминает, что впереди много интересного.

— Уф! — выдохнул Люк. — Как ты там часто говоришь? Все только начинается, да?

Конец