Глава 25

В полузабытьи Анне послышался рев дракона. Она почему-то доподлинно знала, что драконы ревут именно так. Но почему защитник не предупредил ее об опасности?

Ее похитили и куда-то несут на плече. От похитителя воняет немытым телом. Он что-то монотонно бормочет, шагая по тропе вверх по склону и не слишком заморачиваясь тем, что ветки хлещут его добычу по ногам. Хорошо, что на Анне длинные брюки, а в голенище (она прислушалась к ощущениям) находится пистолет.

Фади свалил Анну под дерево, как мешок с картошкой. Довольно насвистывая, подросток отошел к яркому костру, горевшему… Анна смогла разлепить один воспаленный глаз… посреди большой поляны.

Преодолев ужасную сонливость, Аня сумела потянуться к голенищу и вытащить оружие. Она с трудом закидала пистолет комками влажного перегноя в углублении у корней. Стрелять сейчас она не сможет, не сумеет прицелиться. Нужно дождаться подходящего момента, но сначала оценить силы противника. Какой же такой дрянью опрыскала ее Дью?

Успела застыть в последнюю секунду. Фади повернулся и направился прямо к ней. Он довольно ловко связал ей руки и ноги бечевкой. Чтобы вывернуть руки за спину, подросток придавил ей живот коленом. Анна не сдержала глухой стон.

— Уже не спишь? — радостно осведомился Фади, выяснив, что жертва пришла в себя. — Не будешь бить меня своим синим током? Я тогда не буду колотить тебя палкой. Обещаешь?

— Да, — просипела Аня.

— Она проснулась! — крикнул дурачок в темноту, вернувшись к костру.

Поняв, что притворяться больше нет смысла, Аня задергалась и сумела усесться более-менее ровно с опорой на ствол дерева. Из глаз текли слезы, но они же вымывали из них едкое средство. Анна различила, как из леса выходят люди в длинных мантиях и масках.

Небо взорвалось цветами из алых искр. Над горами продолжался салют, но люди собрались на вершине одной из них не для того, чтобы поклониться морю. У них был свой праздник.

Тени в масках выстроились полукругом. Озаряемые светом фейерверков фигуры казались особо зловещими.

— Господа, снимите реквизит, — хрипло потребовала Анна. — Не превращайте свой последний коронный спектакль в абсурд. Вас ищут, скоро здесь будет полиция.

Раскрывать инкогнито не спешил никто. Только один голос раздался из середины:

— А где второй, который в коляске? Вдруг стерва права. Он вызовет дознавателей, и нас всех накроют тут на горяченьком.

— Заткнись! — мужчине ответил знакомый женский голос с характерными визгливыми интонациями. — Второй – инвалид. В Нестре-дун нам не зайти, там что-то вроде альвийского артефакта. Калека сам выедет из дома, и тогда изобразим несчастный случай под колесами. Вон ту посадим за руль, типа обкурилась.

— Госпожа Кракстоу! — воскликнула Анна, по голосу узнав владелицу лавки сладостей. — И вы здесь? Какой прелестный план! Только совершенно невыполнимый. Дом уже под охраной, Люк Танроу тоже.

Арнита пожала плечами и сняла маску и капюшон. Рядом с ней разоблачилась… Пинна Лестеер, библиотекарь. Еще несколько человек расстались с инкогнито. Продавщица из «Элегжи», официант из кафе у фонтана… Двенадцать убийц из Лонто-хейма.

Под «вон той» мистресс Кракстоу имела в виду Мейж Троу. Анна разглядела ее в свете салютом, абсолютно дезориентированную и потерянную. Связанная Мейж сидела совсем рядом, под соседним деревом, и дрожала.

— Да прикончите ее уже, эту сплетницу! — звонко воскликнула какая-то женщина, седьмая в ряду. — Кто вообще давал ей слово?

— Верни кофту Мейж Троу, Дью Эдрегейл! — рявкнула Анна в ответ. — Вот тебе должно быть особенно стыдно! Танроу тебе помог!

— Да он… — Дью сдернула маску, — мной воспользовался… он… Я здесь из-за него!

— Ты здесь, потому что служишь Лонто-хейму, — раздался негромкий, спокойный голос, от которого на спине Анны дернулся почему-то спящий дракон.

Дью испуганно затихла и отошла назад.

— Дафна, — изо всех сил стараясь не морщиться от боли в руках, улыбнулась Анна. — Горный василиск, основатель всего этого… клуба по особым интересам, верно? Скольких жителей вы зачаровали? Как заставляете подчиняться и следовать кровавой идее? А если они очнутся и прозреют?

— Ты умная девочка, Анна, — мистресс Дэклер открыла лицо и шагнула ближе. — Только молодая и безрассудная. Опыт приходит с годами, но тебе это не грозит. Было столько намеков, а ты ничего не поняла. Я не хотела тебя убивать, просто предупреждала. А ведь могла бы посильнее расшатать ступеньку или добавить медленный яд в пасту для ногтей. Никто бы ничего не понял. Ты могла бы оказаться полезной Лонто-хейму, ты и твоя газета, но все пошло не так, когда ты связалась с Танроу.

— Я не спала с вашим драгоценным мэром, — отрезала Анна.

— Вот именно. И поэтому до сих пор жива. Я была поражена. На моей памяти ты первая, кто устоял, не считая мерзавку альвийку. Девчонка выбила почву из-под ног Фэнеса и получила по заслугам.

— Вы убивали всех, кто тревожил Эглада? Арифу, Тину… сколько их было?

— Больше, чем ты думаешь, но вы ничего не докажете.

— Ошибаетесь, Гвенд жива и дает показания.

— Пусть даже так, — взгляд Дафны остался совершенно равнодушным. — Это ничего не меняет. Никто из присутствующих не выдаст остальных, но каждый готов подтвердить алиби соратника. Улик нет. Ты скоро умрешь. Просто так, без ритуалов и прочего. Упадешь в море со скалы. Свечи на волнах – это так красиво. Кто виноват, что тебе захотелось рассмотреть их поближе? Ох, заговорилась по привычке, забыла, что на тебя не действуют чары. Кстати, обидно.

— А где ваш муженек? Это ведь он насиловал и убивал. А Фади смотрел, да? Он думал, что это игра.

— Мы отдадим Фади полиции, — без тени жалости произнесла Дафна. — В полиции работают видящие, верно? Такие, как Люк Танроу. Мы всегда разрешали Фади поиграть с девушками перед их смертью. Для него они как большие куклы. Он был последним, что запоминали эти… падшие души.

Потому дракон Ани не всегда правильно реагировал на присутствие Зла. Оно было словно нитью прошито другими обстоятельствами.

— Не нужно меня отдавать, мамочка, — захныкал Фади. — Я буду слушаться. Ты обещала мне куклу Анну.

— Ты получишь другую игрушку, — Дафна улыбнулась подростку своей мертвой улыбкой.

Доктор Дэклер оказался шестым в ряду. Анна не понимала, как не сумела раньше разглядеть океан безумия в глазах врача.

— Мне нужна была моя магия, — мягко проговорил доктор. — Я не так молод, а впереди столько научных открытий и побед. Все эти девушки… во время ритуала они отдавали мне то, что должны были отдать.

— Вы идиот, — холодно сообщила Аня стареющему маньяку. — В ваших ритуалах не было никакой магии. Вы не помолодели и вряд ли проживете дольше, чем положено. А может даже меньше, если тут не отменили смертную казнь. Это все ваша жена. Она очень одарена. Она заметала следы и прятала улики.

— Дафна просто хотела благополучия для всех, — врач покачал головой. — Для Лонто-хейма. Семь лет назад мы получили человека, который желал нашему городу процветания. Эглад пошел правильной дорогой. Мы всего лишь не давали ему сбиться с пути. Вы лжете насчет ритуалов. Я ведь все чувствовал. Жаль, что сегодня не попробую вас на вкус, вы могли бы подарить мне три-четыре года молодости. Вы всегда мне нравились, признаться, я желал вас с первого дня знакомства. А ваш прелестный малыш, в нем угадывается дар. Я все предусмотрел. Когда вас не станет, Эйджена заберет его отец. Я уже написал в гнездо Нестееров.

— Помечтайте, — жестко сообщила Аня, незаметно нащупывая пистолет.

Она смогла растянуть веревку и ценой дикой боли выкрутить одну руку из узлов. Пока мистресс-клуб стоял неподвижно, был шанс… на что? Анна с отчаянием поняла, что надеяться особо не на что.

Фади подкинул дров в костер. Аня обвела стоявших взглядом. Кто-то смотрел равнодушно, кто-то нервничал, а кто-то даже не снял маску.

Они все уверены, что досадная помеха скоро будет устранена, поняла Анна. Они привыкли, что магия горных василисков сметает все препятствия. Так было всегда. И почему что-то должно измениться?

— Фади тоже василиск? — спросила Аня, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим рукам.

— Он мой сын, — доброжелательно ответила Дафна. — Неудачное творение. Наверное, я слишком много баловалась темной магией, и получилось… то, что получилось. Еще в детстве я пристроила его в семью рыбаков. Помогала, поддерживала. Пришло время отдать долг. Да, Фади?

— Да, мамочка, — послушно и заученно отозвался подросток от костра.

— Способностей у него немного, но заворожить кота или собаку он в силах. Правда, с Лоу не справился, но Ларри завершил дело.

— Он кусался! — возмущенно сообщил Фади.

— Мы хотели передать привет от Тины, но не все прошло… гладко, — добавила его мать.

Итак, Лоу учуял обидчика и… убежал. С кем теперь будет играть Эйджи?

— Хватит разговоров, — раздраженно проговорил доктор Ларри Дэклер. — Скоро народ начнет расходиться по домам. Костер могут заметить. Заканчивай.

— Я должна была рассказать, — покладисто отозвалась Дафна, улыбнувшись мужу. — Она должна была знать.

— И все-таки: зачем? — спросила Анна, поудобнее перехватывая блауст. — Власть?

— Скрытая власть, — коротко уточнила мистресс Дэклер, подав знак крупному мужчине в маске. — Наслаждение тайным могуществом – величайшее удовольствие на свете. И пусть это скромный трон в маленьком королевстве, мне достаточно, чтобы не зря прожить жизнь.

— Врешь. Ты оставляла трупы на виду. Тебе было мало скрытой власти, ты хотела продемонстрировать силу, испугать.

— Может, и так, — мистресс Дэклер пожала плечами. — Господин Тин, сделайте все аккуратно. У этой дамы есть весьма хитроумный друг, альв. Мы же не хотим, чтобы он нашел улики?

В крупной фигуре Анна узнала одного из помощников Фейта Эдрегейла. Видимо, Дафна использовала его как грубую силу. Возможно, именно Тин тогда повредил ступеньку в Нестре-дуне.

— Мой друг не только альв, — с деланным равнодушием сообщила Анна наступающему на нее громиле. Сама она встала, делая вид, что руки все еще связаны за спиной. — Он аттарон, священный палач альвов. Она явится за теми, кто напал на его друга. Ему достаточно одного прикосновения, чтобы остановить сердце.

Эти слова возымели неожиданный эффект. Убийцы в мантиях взволнованно зашептались. Чары Дафны не настолько затуманили им головы, чтобы не испугаться. Тин тоже остановился, с удивлением оглянувшись на «коллег».

Анна наставила на него пистолет.

— Не подходи! Я буду стрелять.

— Из этого музейного экспоната? Вряд ли он даже заряжен. Не слушай ее, Тин, — вмешалась Дафна. — Она лжет, тянет время, надеется, что ее найдут. Выстрелить в человека – это не гнусную статейку накропать. Сегодня в горах у моря горит множеством костров. Чтобы облететь побережье, понадобиться целый дракон, — жена доктора усмехнулась собственной шутке, видимо, посчитав ее крайне остроумной. — Забери у нее оружие, Тин. Возьми камень, бей с одной стороны черепа. Скалы. Море. Волны все примут.

— А что делать с этой? — Тин кивнул на Мейж.

Дафна величаво подплыла к скрючившейся на земле девушке и наклонилась, взяв ту за подбородок.

— Она так мила и юна. Попробую с ней поработать. Если не выйдет… что ж, Ларри, у тебя почти получилось с ритуалом в прошлый раз. Думаю, есть смысл попытаться еще. Только подождем, когда все уляжется. Напишешь письмо маме, милая? Расскажешь, как влюбилась в рыбака и сбежала с парнем в Ночь Поминовения.

— Нет, — тихо, но твердо ответила Мейж.

— А мне кажется, напишешь, — фыркнула Дафна. — С жизнью расставаться ох как тяжело, неизвестно, что там, за Горизонтом.

Тин снова двинулся на Анну.

— Вы всегда считали меня прирожденной домохозяйкой, мистресс Дэклер, — сказала Аня. — По вашему умозрению, я так замечательно встраивалась в ваш мистресс-клуб. Храм, кухня, дети. Вышивание, пироги и благотворительность. Послушание и самоотверженная польза городу. Но вы ошиблись.

Анна выстрелила Тину в ногу. Громила взвыл и упал, попав рукавом в костер. Члены клуба почему-то не бросились помогать коллеге, а отпрянули, с ужасом глядя на воющего мужчину, катающегося по земле в попытках сбить пламя с мантии. Тин разметал головешки, и они задымились на влажной траве.

Кто-то еще бросился к Ане сквозь дым через поляну, и она еще раз выстрелила, почти наугад. Кажется, попала. В этот момент ее скрутило. Спины вспыхнула холодным пламенем, голубые блики побежали по рукам. Стоявший ближе всех Фади испуганно закричал:

— Она опять! Опять включила ток!

Дракон бесновался, окутав Анну голубым сиянием, через которое она с трудом могла видеть. И вдруг… сорвался со спины. Сияние охватило всю поляну, в какой-то момент осветив ее потусторонними языками синего пламени, и рвануло в небо.

Наступила и тишине, и откуда-то снизу донесся необычный грозный рев. Земля содрогнулась, Аня упала и выронила блауст.

Сильный ветер ударил по поляне с моря, разметав костер.

Из темноты доносились крики, но Анна продолжала шарить ладонью по земле, зная, что Дафна и Ларри не отступят. Она нащупала гладкий ствол, когда руки доктора сжались на ее шее. Дэклер навалился всем телом, и Анна выстрелила ему в бок. Грузное тело маньяка повисло на ней, прижимая к земле, и она из последних сил с отвращением отбросила его в сторону.

Буря только усиливалась. В воздухе носились комки земли и искры от костра.

— Мейж! — заорала Анна, рискуя выдать себя в темноте.

— Я здесь! — прокричали с другой стороны поляны.

Внезапно все стихло, костер взвился пламенным пиком и ярко осветил поляну. Фигуры в мантиях – те, кто не сбежал в панике – застыли, как в детской игре «Замри». Анна увидела Дафну, склонившуюся над телом мужа. Тишину разбавляли хрип Тина и плач Фади.

Из темноты раздался холодный, но такой родной голос Люка Танроу:

— Всем оставаться на своих местах. Любое движение будет расцениваться как попытка к бегству. Применение чар – как провокация. Вы окружены. Всем поднять руки вверх и ждать приказа.

Люк СТОЯЛ на тропе, держа в руке револьвер. За его спиной маячил Саймон, вооруженный таким же блаустом, как у Анны.

Детектив выглядел странно: будто собрал по частям свою одежду и кое-как натянул на голое тело. Он нетвердо покачивался на слабых ногах, но револьвер держал ровно. Никто бы не усомнился, что он не промахнется.

Члены клуба медленно ставали на ноги и поднимали руки над головой. Из темноты на поляну бесшумно выступили фигуры в военных комбинезонах. Анна узнала нескольких помощников Оэра, но остальные были людьми. Один из них вытолкал в круг света визжащую Дью Эдрегейл.

Другой склонился над лежащей на земле Пинной Лесттеер. Библиотекарь хрипела, скребя по земле скрюченной рукой. Потом она затихла, и мужчина в форме закрыл ей глаза.

— Все кончено, — устало проговорил Люк. — Не пытайтесь сопротивляться, вам же хуже будет. Мейж, Анья, сюда.

Танроу назвал Аню на земной манер, и именно тогда она осознала, что все действительно КОНЧЕНО.

Мейж сначала подбежала к Анне, прижалась к ней, словно ребенок. Все еще не выпуская пистолет, Аня обняла ее второй рукой. Они двинулись к Люку. Путь показался бесконечным. Их обеих подхватил под плечи Саймон. Брат что-то шептал, кажется, поминал богов, но Аня смотрела на Люка. Высокого, мощного, стоявшего на ногах.

***

Она очнулась в больничной палате. Сквозь неплотно задвинутые шторы пробивалось утреннее солнце, по потолку бегали солнечные зайчики.

Палата была небольшой, на одну койку. На прикроватном столике стояла старинная кружевная ваза, из нее выливался влажный туман, облегчающий дыхание.

Ваза смотрелась странно среди больничного пластика. Еще один альвийский артефакт, догадалась Анна, в очередной раз испытав сильную благодарность: Оэр, как выяснилось, без дела не сидел. Он обеспечил Анин дом защитой, через которую не смогли проникнуть сторонники Дафны.

То-то Аня удивлялась, что дамы из мистресс-клуба перестали ее посещать. Интересно, на что Оэр завязал защиту, как поставил фильтр. На безвинно пролитую кровь?

Дверь распахнулась, и в палату, опираясь на трость, зашел Люк.

Анна жадно его разглядывала, внезапно выступившие слезы не давали ей заговорить. Она молча протянула ему руку. Танроу сжал ее, порывисто вздохнув. Он держал букет цветов. Очнувшись, воткнул его в вазу-артефакт и сел рядом с кроватью.

— Эйджи? — прохрипела Анна.

— С ним все прекрасно. Он с Бриллой. Капризничает, требует маму, но Лоу и Эйтан его развлекают.

— Лоу?!

— Да, кот привел нас к тебе. Сами бы мы ту прекрасную ночную вечеринку не нашли. Даже комментировать не стану тот путь, которым тебя на нее занесло. Я же столько раз предупреждал…

Аня фыркнула. Да уж, просто событие года, которое она и рада была бы пропустить, но пришлось явиться. Итогом «вечеринки» стала гибель нескольких человеком от ее, Аниной руки.

— У Пинны Лестеер случился инсульт, — пояснил Танроу.

— Значит, это не я ее…

— Не ты. А по поводу Дэклера даже жалеть не смей.

— Не буду, обещаю. Где они сейчас… все они?

Люк встал и похромал к окну. Было заметно, что ноги еще не восстановились. Аня с ужасом подумала, что бы было, если бы Танроу отказался принимать зелья Оэра. Его тело и аура оказались бы слишком слабым.

— Несколько часов назад их забрали спецслужбы. Город в шоке. Совет тут же засекретил часть информации. Дафна и еще несколько человек, как я предполагаю, пойдут под суд за убийство в составе группировки. Правительству нужно закрыть дела погибших девушек и успокоить общественность. Что станет с остальными, кто был по-настоящему зачарован, не знаю. Но, думаю, никто никогда не узнает, что всему виной – дар рода горных василисков, позволивший заурядной горожанке пять лет истреблять неугодных ради якобы процветания Лонто-хейма. Правда окончательно подорвет доверие к старым родам. Э-лан-драку это не нужно. Однако, считаю, что-то они сделают. Ограничат использование дара, усилят меры по контролю… вариантов несколько.

— Как ты… как у тебя получилось встать на ноги?

Люк улыбнулся и покачал головой, словно сам не верил:

— Я обернулся. Знаешь, в кого? Не поверишь – в дракона. Кровь матери оказалась сильнее. Я сидел в коляске у начала тропы, разговаривал по рации. Саймон рвался наверх, но я его отговаривал, а сам понимал, что… опаздываю. И кот… кот отказывался идти вперед без меня, терся об мои ноги. Но мы хотя бы узнали, какая тропа. И тут вдруг… оно налетело, в меня словно молнию всадили… синюю. Было дико больно. Очнулся драконом. Саймона отнесло к дороге, он сейчас тут, в больнице, лечит плечо. Я долго думать не стал, попытался взлететь. Не вышло, меня помотыляло над кустами… а потом дракон внезапно… ушел. Я пришел в себя, выломал палку и пошел. С каждым шагом становилось легче. Лоу бежал впереди, останавливался и подвывал, если я за ним не успевал. А потом он просто растворился в темноте. Но мы уже дошли.

— Это был мой дракон, — тихо сказала Анна. — Он почему-то перестал подчиняться и переместился в тебя.

— Оэр все объяснит, я думаю, — неуверенно проговорил Люк. — Он приехал вчера утром.

— Как вчера?! Сколько я спала?

— Больше суток, любимая…

... Оэр действительно все объяснил. Он не ошибся: дракон пришел к Анне как к страннице, предоставив ей защиту и чувствительность для разоблачения сил зла. Однако Анна доверила свою жизнь любимому мужчине, приняв его покровительство и признав его силу. В драконьих парах носителем силы всегда был мужчина. В решающий момент дракон выбрал сильнейшего, жаждущего чуда.

— И еще ты выпила капли Люка, — с упреком напомнил альв. — Они притупляют дар.

— Я не знала.

— Все закончилось хорошо, и это главное, — пробормотал Саймон.

Брат Анны до сих пор был в шоке. Он приехал к своей сестренке, которую помнил тихой безропотной девушкой, а застал... такое. Аня попросила Люка, Оэра и Гельду не рассказывать о том, что место Анны заняла странница. Сай и так был впечатлен сверх меры.

— Как Гвен? — состояние юной альвийки беспокоило Аню.

Это же сколько всего ужасного она перенесла, а сколько еще впереди! Гвенде придется давать показания, это вне сомнений. Даже влияние Эвелейнов не сможет оградить ее от разбирательств.

— Наши лекари уже сделали ей несколько пластических операций. К ней вернется прежняя красота. Но душа… Только земля Эль-ЛЛиоля способна излечить такое, и, боюсь, без особой терапии тут не обойтись, — грустно заметил Оэр.

— Я хочу еще кое-что рассказать о Гвен, — когда Саймон ушел на процедуры, альв сел на край кровати Ани, вперившись в нее пристальным взглядом. — Помнишь ту картину, которая понравилась Эйджену? Он еще несколько раз к ней прикасался.

— Конечно. Я отправила ее Гвенде. Подумала, пусть рядом будет что-то теплое и родное. Чувствовалось, сколько любви она вложила в этот пейзаж.

— Не только она, — Эвелейн странно улыбнулся. — Наши лекари выяснили, что источник силы для ауры Гвен находился в картине, которую ты ей прислала.

— Это значит…?

— Эйджи передал ей свою любовь.

Пока Анна растерянно подбирала ответ, альв взял ее руку и прикоснулся к ней губами. Такое выражение признательности страшно смутило Аню, а его объяснение испугало:

— Значит, мой бывший легко определит, что сын одарен! Дэклер успел отправить ему донос! У меня заберут ребенка!

— Я же обещал, — мягко успокоил ее Эвелейн, — что все сделаю для благополучия Эйджи. Нестеер останется с носом. А вы, Люк, Анья, подумайте об эмиграции в альвийский мир. Наш род всегда заботился о Странниках. Многие оставляли Э-лан-драк и перемещались в Эль-ЛЛиоль. Хотя на самом деле, мне просто хочется похвастаться перед родней. Я был избран, чтобы помочь Перемещенной. Подумайте. Гвенда останется на Э-лан-драке до суда. Затем я заберу ее и отбуду в свой мир. Время еще есть.

Люк и Анна переглянулись. Оба согласились, что в словах Оэра есть смысл.