Глава 15 · Невыполнимые условия

— Постойте… Получается, вы и есть та самая Ариэлла, которую прокляла Черная ведьма⁈

Догадка была фантастической, уж больно много времени прошло с тех пор. Но кем еще могла быть ведьма, живущая в Темном лесу и называющая меня внучкой?

— Ариаэлла… — старушка вздохнула и села за стол. — Давно меня так не называли. Садитесь, не стойте на пороге. И давайте нормально знакомиться, что ли. — Я буквально рухнула на ближайший табурет. Сколько же лет этой старушке⁈ И вообще… Как такое возможно⁈ — Сейчас меня зовут Старой Эл.

— Дамьен, — представился демон, пока я приходила в себя.

— Демон, как интересно! Я так понимаю, тебя вызвала моя внучка?

— Да, так получилось.

— Надолго?

Дамьен покосился на меня:

— Сегодня ночью срок заканчивается.

— Долго… — протянула Старая Эл, внимательно рассматривая демона. — Можешь успеть разбить моей внучке сердце. В этом вопросе вы шустрые.

— Облезет, — буркнула я.

Тоже мне сердцеед демонического разлива.

Старушка усмехнулась.

— Так как тебя зовут, внучка?

— Кассандра. А почему в роду никто не знает, что вы живы? — Сдержать любопытство было выше моих сил. — Уверена, мы нашли бы для вас место в нашем поместье, и вы смогли бы жить в более… удобных условиях.

— Кассандра… — повторила она мое имя, будто и не заметила вопросов. — Так звали мою сестру.

Я вспомнила, что видела их имена на семейном древе. В официальной семейной хронике имя Ариэллы было зачеркнуто. Видимо, это сделали после того, как ее отправили в монастырь. В нашей семье и дальше изредка продолжали рождаться ведьмы, но всем им (до меня, конечно) удавалось скрывать свою суть, и официально они считались обычными людьми.

И только сравнительно недавно благодаря политике короля наличие в семье ведьмы перестало быть позором. Более того, их теперь предпочитали отправлять учиться в Академию ведьмовства и ведьмачества. После ее окончания ведьма могла законно выйти из рода, и если за ее обучение родители отказывались платить, то требовалось отработать несколько лет по распределению. Если же нет, то ведьма могла сама выбрать, куда ей направиться: вернуться в семью и выйти замуж, открыть свое дело (если семья ей в этом материально поможет) или, опять же, попросить распределить ее на работу, где она сумеет скопить денег и решить, что и где ей делать дальше.

Народ видел поддержку ведьм со стороны короны, ощущал на себе, какими полезными они могут быть, к примеру, в аптеках, в небольших поселениях, где до лекаря нужно очень постараться доехать. Замечал, что они не такие уж и страшные, как их рисовали в сказках. Постепенно отношение к ведьмам в обществе менялось. И Кэсси искренне радовалась, что живет именно в это время и ей не пришлось, как ее прабабушке и многим другим ведьмам, преодолевать столько трудностей, чтобы отвоевать свой дар и просто выжить.

— Касандра, Дамьен, а давайте-ка выпьем чаю. Чувствую, нас ждет долгий разговор. Раз уж лесовик отправил вас ко мне, я расскажу вам свою правдивую историю, а не ту, байку, которую рассказала ему. — Она махнула рукой, и на стол плавно спланировали фарфоровые блюдца и кружки, а потом и пузатый фарфоровый чайник, из носика которого шел пар. — Как знала, что кто-то придет, и заварила чаю, — улыбнулась Старая Эл. — Лесовик — мудрая нечисть. Знал, что я не договариваю. Он и без моего рассказа о многом догадывался. В его лесу ничего не может произойти без его ведома. Но бередить сердечные раны в самом начале было очень тяжело, а потом… потом и незачем. — Черный веркот спрыгнул с печи, подошел к ведьме, потерся о ее колени и заглянул ей в глаза. Ариэлла погладила его по мохнатой голове: — Да, Листик, я тоже думаю, что пора вспомнить прошлое, раз уж в академии, да еще рядом с моей внучкой, появился демон. К сожалению, история имеет привычку повторяться…

Последние слова разожгли во мне такой костер любопытства, что я заерзала на лавке. Дамьен рядом был более сдержан, но я кожей ощущала его интерес. Ариэлла смерила нас пристальным взглядом, невесело усмехнулась и начала свой рассказ.

— Когда очень долго находишься в одиночестве и компанию тебе составляет только нечисть, в голову приходят самые разные, подчас не очень удачные идеи. Я знала, что рядом на другой оконечности Темного леса находится магическая академия, и мне очень захотелось получить из нее несколько книг по целительству и рунной магии. И я не придумала ничего лучше, чем вызвать демона и попросить его украсть их для меня. Демон на удивление легко согласился, а взамен попросил всего ничего… — старушка усмехнулась. — Ночь со мной.

Я вытаращилась на старушку, потом перевела ошарашенный взгляд на Дамьена. В его глазах застыл немой вопрос: «А что, так можно было?» От возмущения я наступила ему на ногу. Что это вообще за мысли такие⁈ Если какая-то другая магичка его вызовет для каких-то там своих целей, он ей предложит переспать⁈ Кобель он, а не демон!

Дамьен запыхтел, вытащил из-под моей ступни свою и отодвинулся подальше от меня.

— И вы согласились? — откашлявшись, спросил он.

Я с возмущением на него посмотрела. Как он мог такое подумать о моей прабабушке⁈

— Согласилась, — пожала она плечами, и я ошарашенно уставилась в ее глазах, в которых блестело лукавство. — Сначала, несмотря на то что пришлось пересечь круги защиты, отхлестала его по щекам, чем ввергла в глубочайший ступор, а потом подумала и согласилась. Это предложение на тот момент решало одну очень важную проблему: мне уже давно нужно было пройти инициацию…

Кажется, у меня отвалилась челюсть, потому что Ариэлла усмехнулась:

— … Кассандра, поверь, красивый темноволосый демон, который будит в твоей душе самые разные противоречивые чувства и эмоции и смотрит так, что сбивается дыхание, гораздо предпочтительнее селянина, который при виде тебя начинает так трястись от страха, что заикается и не может толком сказать, зачем приперся. — И в противовес простонародному «приперся» элегантным аристократическим движением взяла с блюдца чашку и аккуратно отпила чай. — Не к магам же мне было обращаться за решением такого деликатного вопроса. Они бы сразу распознали во мне ведьму и могли убить. Тогда за это мага только пожурили бы. — На несколько мгновений Ариэлла погрузилась в вспоминания. — Книги демон принес мне в рекордные сроки. Я даже не сразу поверила, что он уже сходил в академию, когда он снова оказался на моем пороге.

Старая ведьма как-то совершенно неожиданно по-девчоночьи хихикнула. Я снова поерзала на лавке, кинула косой взгляд на Дамьена, который почему-то ко мне придвинулся. Немного, но я заметила и демонстративно от него отодвинулась.

— И что же было дальше? Как вышло, что после этого вас прокляла черная ведьма? — решила я поторопить старушку.

— А дальше оказалось, что я — истинная пара этого демона, — развела она руками. — А свою истинную пару эти рогатые ни за что не бросят. Он стал сниться мне ночами, звать к себе, обещать все блага мира, лишь бы я снова его вызвала.

— И вы вызвали?

— Конечно. Демоны могут быть убедительными, когда хотят. Да и сам он запал мне в душу. Хотелось наконец стать счастливой, иметь семью, родить детей. Простого женского счастья хотелось, чего уж тут. — Она вздохнула. — Я вызывала его почти каждую ночь, но наступил момент, когда поняла — не могу так больше. Хочу быть с ним постоянно. И мы вместе нарисовали пентаграмму, которая помогла мне попасть в Нижний мир. Так что тут я лесовику не солгала: мой любимый увез меня в очень далекие земли, — она усмехнулась и замолчала.

— И что? Неужели у него и в самом деле там оказалась жена?

— И жена, с которой он собирался развестись. Далеко не все ждут свою истинную пару, ведь находят ее единицы. И старый отец, который ненавидел людей. Узнай он, кто стал истинной его сына, наверняка бы лишил его всего. А без защиты рода он бы долго не прожил — слишком многие захотели бы его убить. Демоны очень воинственны, постоянно воюют с тварями Бездны. Нажить там себе врагов — раз плюнуть. И они у моего любимого были. И я, вникнув во все это, согласилась подождать, когда он сам станет главой рода и сумеет представить меня официально. Тем более к тому времени я уже поняла, что беременна, а его развод был в самом разгаре.

— Мать моя, Велика Магия, — прошептала я еле слышно.

Видимо, Ариэлла очень любила своего демона, если, наступив на горло своей ведьминской гордости, согласилась ждать. Но…

— Откуда же в Нижнем мире взялась черная ведьма?

— Судьба, — вздохнула старушка. — Одна такая ведьма провела призыв и призвала… его жену. А та взамен за услугу попросила проклятие, которое навсегда нас разлучит. И вышло… что вышло. Она меня прокляла, а вместе со мной и весь мой род по женской линии, ведь я была беременна девочкой. И хорошо, что девочкой, — вздохнула. — Не представляю, что бы было, если бы я родила демоненка. Как бы он смог выжить в нашем мире? А если ведьма рожает ведьму, то она всегда человек.

— Почему же в следующих поколениях у нас не рождались демоны? — не поверила я своим ушам.

— Их кровь по-настоящему сильна только в первом поколении и только у мальчиков. К третьему поколению девочки ее значительно разбавляют. И я зачаровала род на это время на рождение девочек. Потом уже появлялись и мальчики, возможно, чуть более крепкие и магически одаренные, но люди. Примесь демонической крови заподозрить в них уже невозможно.

— Это что же… Получается… — растерялась я. — В моих жилах течет еще и демоническая кровь⁈

— Течет, но очень-очень мало.

— Вот не поверишь, я как увидел тебя сегодня с этими твоими волосами, — Дамьен показал нечто руками над головой, намекая на мои утренние угрозы, — так и подумал: точно демоница!

Впечатленная словами прабабушки, я даже не обратила на него внимание.

В комнате повисла тишина, и лишь в печи изредка потрескивали дрова.

— Но ведь ваш истинный демон до сих пор жив, — внезапно произнес Дамьен. Значит, окончание той истории отличается от того, что нам рассказал лесовик.

Я с удивлением посмотрела сначала на него, потом на старушку. Почему он сделал такие выводы?

— Жив, — кивнула Ариэлла и вздохнула. Посмотрела на меня и пояснила: — А как иначе я смогла бы прожить так долго? Только истинная пара демона, дракона, оборотня или Лорда Тьмы некромантов живет столько же, сколько ее избранник или избранница.

— Значит, он жив. — Информация в очередной раз поразила. — Что же вас заставило с ним расстаться?

— В моем случае, чтобы сделать меня несчастной, было достаточно просто отправить меня обратно в наш мир. На тот момент его уже бывшая жена позаботилась об этом. И теперь я не могу его призвать и не могу увидеть даже во сне. Между нами появилась непробиваемая стена, которую невозможно преодолеть. Но моим потомкам пришлось еще хуже. Я хотя бы знаю, что он жив и помнит обо мне, — она с грустью на меня посмотрела: — Прости меня, внучка, но снять это проклятие у меня не получилось. И теперь стоит женщинам нашего рода по-настоящему полюбить, как спустя какое-то время они теряют свою любовь или разочаровываются в ней.

— А как точно звучит текст проклятья? Не может быть, чтобы черная ведьма не оставила условия его снятия, — сощурился Дамьен.

— Оставила, конечно, но… — старушка вздохнула, и глаза ее потухли, — оно невыполнимое.

— И все же мы хотели бы его услышать, — настаивал демон.

— Хотите? — она как-то нехорошо усмехнулась. — Так слушайте: «Не быть ни тебе, ни твоему отродью счастливой с мужчинами. Любимый предаст, обидит, умрет или как-то иначе навсегда исчезнет из твоей жизни! И будет так, пока в миры не придет Равновесие!» — Ариэлла оглядела нас взглядом, в котором читались злость и застарелая тоска. — Равновесие… Где наши миры, а где равновесие? — Черный веркот замурлыкал и начал тереться о колени старушки. Поначалу она не обращала на него внимания, погруженная в свои мысли, потом тяжело вздохнула и погладила его по голове. — Я никогда не хотела стать причиной стольких бед для своих родных, но стала. И что-либо изменить не в силах. Никто не в силах.

Дамьен пожевал губу, и я даже подумала, что сейчас он скажет, что не все так однозначно, но он спросил:

— А как зовут вашего демона?

Старушка пристально на него посмотрела, словно не решаясь назвать имя, но перевела взгляд на меня, на мои решительно сжатые губы и ответила:

— Калиен.

Брови рыжего поползли вверх.

— Калиен ван Дорн? — На лице старушка появилась невеселая улыбка, которой она подтверждала предположение Дамьена. — Н-да… Неудивительно, что выйди он из рода, его бы убили. На тот момент он был сыном главы одного из сильнейших демонических доменов. Его бы пришибли только ради того, чтобы безнаказанно досадить его отцу.

— То есть сейчас он его глава?

— Именно. — И тихо добавил: — И основной соперник нашего рода в борьбе за первенство доменов.

— Н-да, мало вам Бездны и ее порождений, так вы еще и между собой враждуете.

— Чьи бы урунгузы пищали… Можно подумать, у вас, людей, никто не воюет и во всем мире тишь да благодать.

Крыть было нечем. Но я подумала о совершенно другом:

— Слушай, ты ведь можешь передать этому Калиену письмо от бабушки!

— Нет! — внезапно воскликнула она.

— Почему? Он же может!

— Ты не понимаешь. Сейчас Калиен живет, как жил, и проклятие его не трогает. Но стоит нам наладить общение — и проклятье может его убить. Зачем рисковать ради письма?

Об этом я как-то не подумала.

Тягостное молчание продлилось недолго. Старушка встрепенулась, заклинанием подогрела чайник и изобразила на лице улыбку:

— Тяжелые думы никуда от нас не денутся. Давайте лучше пить чай. И расскажи мне, внучка, как у тебя дела.