Глава 20 · Будни магической академии

Иногда время летит так быстро, что хочется воскликнуть: «Остановись, мгновение! Дай перевести дух!» А иногда, как сейчас, тянется и тянется. И невозможно ускорить его бег, даже увлекшись очередными изысканиями. Хотя вру, по-настоящему увлечься не получалось. Потому, наверное, и казалось все таким унылым и однообразным.

Девочки тоже немного скисли. И их можно было понять: ректор по нескольку дней пропадал во дворце на каких-то странных секретных переговорах. Принц Стеллы вообще срочно умотал к себе в Темную империю на целую неделю и все еще не появился. А еще академия до сих пор не нашла учителей травничества и истории магии, и теперь вместо них мы все дружной толпой ходим в зал для медитаций, где садим на матах и часами медитируем. Повышаем, так сказать, свой магический контроль.

Да я бы лучше в библиотеке на это время засела или в лабораторию сходила! Нет, я не отрицаю пользу медитаций, но не тогда же, когда их количество зашкаливает за все разумные пределы! Но, видимо, преподавателям было некогда придумывать нам более интересное занятие, а отменять уроки вовсе не позволяли принципы.

На выходных было особенно маятно, и я решила навестить прабабушку. На этот раз лесовик отказался открывать мне свои тайные тропы, но показал, на какую окраину леса лететь. Благо погода была хоть и морозная, но ясная, а моя метелка лично мной доработана тепловым артефактом.

— Ну здравствуй, внученька, — встретила меня прабабушка на пороге своей избушки. Внимательно оглядела и покачала головой: — Говорила я, что эти демоны шустрые, умеют быстро пролезть в сердце так, что и не выковыряешь. — И как только с одного взгляда на меня она все поняла? — Заходи, у меня как раз пироги поспели. Как знала, что ты сегодня придешь.

У бабушки было хорошо и на удивление душевно. Она ни о чем меня не расспрашивала, но постепенно я сама ей выложила все, что у меня было на сердце.

— Ох, и мне в последние дни маятно. Калиен снится. Вернее, я не могу его увидеть, но чувствую, будто он меня зовет. Вот зачем? Неужто за столько лет не забыл?

— Но вы же его истинна пара, а такая появляется в жизни демона лишь однажды. Вот он и пытается обойти проклятье и до вас достучаться.

— А что ко мне стучать-то? — вздохнула она и грустно улыбнулась. — Старая я уже. А он, небось, еще мужчина в самом соку. Если бы мы жили в одном мире, то наша связь не дала бы мне состариться раньше него, а так только живу долго. Зачем я ему такая нужна?

Мы помолчали. Что сказать и как ее утешить, я не знала. Не выдержала, встала и обняла бабушку:

— Зато теперь мы есть друг у друга. И ну их, этих мужиков. Жили без них до этого и дальше неплохо жить будем!

— Будем, — улыбнулась старушка и погладила мне руку. — Обязательно будем. Только знаешь что?

— Что?

— Что-то мне подсказывает, что ты своего демоны еще обязательно увидишь.

— Да зачем я ему сдалась? Уже, наверное, и забыл меня.

— Запомни, внучка: демоны никогда ничего не делают просто так. И если он потратил свое время, помогая разобраться с твоим проклятием, значит…

— Ему нечем было заняться? — со скепсисом продолжила я ее фразу.

— Нет, это значит, что одна рыжая ведьмочка ему как минимум небезразлична.

Сердце от этих слов екнуло, и мне стало как-то сладко-сладко. Но потом осознание невозможности нашей встречи и отношений накатило снова. Я разозлилась на себя, свое глупое сердце и бабушку, которая дергала за живое:

— Ну его! Ушел в свой Нижний мир и ушел! Все! Скатертью дорожка! А я буду жить дальше! — подскочила и огляделась в поисках своих вещей. — У меня, вон, опыты над Бруно еще не проведены!

— Опыты — да… дело важное и нужное, — покивала бабушка, а потом подошла и погладила меня по напряженной спине: — Прости старуху. Не хотела бередить незажившую рану. — Помолчала и добавила: — Неспокойно мне в последнее время, вот и лезу куда не надо.

— Что-то случилось? — забеспокоилась я.

— Не то чтобы… Я вчера раскладывала карты. Не люблю это делать и себе не гадаю, но тут будто кто за руку дернул.

— И что? — волнение в голосе не удалось скрыть.

— Странное там. Какой-то кавардак из противоположных значений…

И в самом деле очень странный расклад. Хотя я и не сильна в гадании, но теорию, как и любая ведьма, знаю хорошо. Бабушка без труда прочла в моих глазах вопрос и ответила:

— … Это значит, что грядут большие перемены, а вот хорошие или плохие — неизвестно. Будущее не определено. И еще… — она внимательно на меня посмотрела: — Нечисть волнуется. Нет, не в академии. Там как раз все хорошо. А вообще. Сюда, в Темный лес, доходят страшные слухи о спятивших нечистиках и странных пятнах, в которых все выворачивается наизнанку. И все чаще шепчутся, что в этом виноват некий ковен.

— Ведьминский⁈ — опешила я от таких новостей.

— Именно. И говорят, что в него входят только черные ведьмы.

— Целый ковен черных ведьм? Как такое возможно⁈ О них давно бы уже знали! — не поверила я.

— Так-то оно так, но слухи… — хмуро глядя мне в глаза, произнесла она, а потом, видя, как сильно я напряглась и занервничала, улыбнулась и махнула рукой: — Ты не бери это все в голову. Слухи они такие: часто перевираются и становятся так же далеки от правды, как север от юга. А я тут сдуру на тебя их вывалила. А все этот Калиен со своими снами! Не бери в голову. Главное, береги себя.

На том и расстались. Но я все-таки решила связаться с нашей Главной ведьмой. Такие слухи не рождаются на ровном месте.

Вечером, когда мы с девочками снова собрались в комнате, я рассказала им об услышанном.

— Да ну! — Матильда с сомнением окинула меня взглядом. — Король бы никогда не допустил такого! Одна черная ведьма — проблема, а уж целый ковен…

— А я бы не была так в этом уверена, — задумчиво возразила Стелла. — Король же не всесилен и не вездесущ. Да и не факт, что ковен обосновался в нашем королевстве.

— А помните, я вам рассказывала, что привидение Велимора обратило наше внимание на изменения, которые происходят с нежитью и нечистью? Может, это не ковен, а напряжение от скопившейся в нашем мире энергии Бездны растет и вытворяет такое? Артефакта Равновесия, который бы этого не допустил, нет, — выложила я то, о чем думала все время после расставания с бабушкой.

— Скорее всего, так и есть, но одно не исключает другого.

Эти слова Стеллы заставили поежиться.

— Нужно связаться с Главной, — решительно произнесла Матильда.

— Знаете, я пыталась написать все свои умозаключения в письме, но получалось… — я неопределенно покрутила рукой. — Бред, короче, выходил и сплошные домыслы.

— И что, ты не хочешь рассказывать все Главной? — удивилась Стелла. — Вообще-то все это не шутки.

— Хочу. Но… — я поежилась. — Мне придется рассказать и о том, что я вызывала демона…

— Это, конечно, ей не понравится, но рано или поздно она все равно узнает, и тогда будет хуже, — со знанием дела заявила Матильда, явно припоминая какой-то свой не самый приятный залет.

— Знаю, — протянула я. — Потому и решила ей не писать, а позвать и рассказать все лично.

Девчонки переглянулись, и Стелла резюмировала:

— А ты смелая. Я бы предпочла написать письмо. Главная бы разозлилась, но пока бы добралась до академии, немного остыла, а так…

— Ага, остыла, — поморщилась я. — Скорее успела придумать более изощренное наказание. Вы что, Главную нашу не знаете, что ли?

— Пожалуй, ты права… — Стелла почесала длинным накрашенным ногтем бровь. — И когда она прибудет?

Тук-тук-тук — раздался уверенный стук в дверь, и мы с девочками дружно вздрогнули. Надо же, как быстро Главная откликнулась.

Я резко выдохнула и крикнула:

— Входите!

Дверь ме-е-едленно отворилась, и…

— Дарг? — Одногруппник и сосед по парте стоял в проеме двери и мялся, не решаясь войти. — Как тебя наша комендантша пропустила в общежитие? Что-то случилось? — забеспокоилась я и подошла к парню.

— Нет… — Он мучительно покраснел и отвел взгляд. Потом как-то странно дернулся, будто получил пинок по зад, и исправился: — То есть да!..

Я вытянула шею, чтобы заглянуть ему за спину, но парень снова дернулся и достал руку из-за спины, в которой был зажат букет белых роз.

— … Вот! — выдал он. — Это тебе. В знак чистоты намерений. — Снова дернулся. — Вернее, намерения не совсем чистые, но…

Он понял, что говорит не то, замолчал и гулко сглотнул.

— Дубина… — донесся из-за его спины возмущенный шепот. — Какие чистые намерения, если ты хочешь ее поцеловать, а потом грязно домогаться⁈

— Не хочу я никого грязно домогаться! — шикнул бедолага за спину и посмотрел на меня так, будто готов был провалиться сквозь землю. А потом сунул мне в руку букет, повторил: — Это тебе, — и рванул вниз по лестнице с такой скоростью, что чуть не снес Гыра.

Тот при виде меня широко улыбнулся, показывая ровный ряд белых клыков, и тоже быстренько ретировался.

— Дурдом. — Я закрыла дверь и повернулась к девочкам.

— И что это было? — вытаращились на меня подруги.

— Кажется, гуру интима перешел от теории к практике, — проворчала я, разглядывая букет.

Подошла к шкафу и достала из дальнего угла вазу.

— Красивые цветы, — оценили девочки.

— Ты давно Даргу нравишься. Это и невооруженным взглядом видно, но я не думала, что он решится к тебе подкатить. Слишком робкий. — Матильда вдохнула аромат цветов.

— Похоже, к этому походу наш Гыр его целую неделю готовил. Учил, небось, бедолагу, фразы давал заучивать о грязной и разнузданной любви, — фыркнула Стелла. — А он тут все перепутал.

Тук-тук-тук.

Мы с девочками переглянулись. Главная? Или Дарг вернулся?

— Войдите! — на этот раз уже настороженно крикнула я.

Дверь решительно отворилась, и на пороге возник…

— Рутгер? — удивилась я, разглядывая своего заносчивого однокурсника, который постоянно ко мне цеплялся.

А сейчас он держал в руках букет красных роз и смотрел так, будто собирался меня им убить.

— Кассандра! Я тебя хочу!

В повисший тишине стало слышно, как откуда-то из коридора доносится тихое:

— Приду-у-урок! Кто ж такое ведьме с порога говорит⁈ Беги!

Но Рутгер — парень упрямый и не обладающий больший умом — вместо того, чтобы ретироваться, сверкая новыми начищенными ботинками, в несколько широких шагов оказался рядом и сунул букет мне в лицо. Я так обалдела от происходящего, что взяла его и застыла с широко раскрытыми глазами.

— Не убила? — донеслось удивленное от двери, и я увидела, как в нее опасливо заглянул урунгуз. — Тогда целуй! Удача любит смелых!

И этот придурок потянулся ко мне губами!

Я накоенц пришла в себя и впечатала ему в лицо букет, потом активировала один из артефактов, и в Рутгера полетело сразу несколько разрядов маленьких, но болезненно жалящих молний, а потом:

— Прибью! — прорычала.

— Паря, беги! — раздалось от двери. — Не прокатило!

И Рутгер, ощутивший наконец на себе всю прелесть разрядов и увидев мой разъяренный взгляд, подскочил на месте и скрылся с глаз так быстро, что я заподозрила, что ему известна тайна телепортации.

Я с возмущением всплеснула руками и посмотрел на подруг, ожидая их поддержки. Но вместо этого увидела, как они хохочут!

— Это было нечто! — выдала Матильда.

— Гыр отжигает! — поддержала ее Стелла, утирая слезы. — Слушай, я, пожалуй, ближайшую неделю здесь ночевать буду. Если уж он Дарга и Рутгера убедил попытать счастья, то стоит ожидать у твоих дверей столпотворения! Я хочу это видеть!

Я пришла в ужас от таких перспектив и рванула к двери. Выглянула на лестницу, никого там не увидела и прокричала, уверенная, что адресат услышит послание:

— Гыр! Гуру недоделанный, если ко мне заявится еще хоть один твой адепт, будешь ходить лысым и уныло звенеть бубенчиками! Потому что погремушку я тебе-таки оторву и заберу на опыты! Ты меня понял⁈.

В ответ — тишина.

— … Если нет, так я ждать следующего посетителя не буду!

— Понял! Кассандрочка, я все понял! — донеслось откуда снизу, а потом на грани слышимости: — Ребята, расходимся. Мне моя погремушка дорога. Очень. Привык я к ней. Можно сказать, прикипел всем телом и душой.

— Ты же говорил, что все получится! — возмутился кто-то.

Гыр начал оправдываться:

— Кто ж знал, что она такая нервная⁈ Всегда ж такая рассудительная, добрая, а тут не ведьма, а прямо маньячка какая-то.

— Я все слышу! — возмутилась я. — И запоминаю.

— Кассандрочка, прости! Я ж не про тебя! Ты же знаешь, я к тебе со всей душой! — тут же завопил Гыр.

Зря. Не знаю, как они вечером проникли в женское общежитие, но шум поднимать им не стоило — наша комендантша в этом плане очень строгая.

— Ах вы охальники! — услышала я ее голос.

— Ребята, шухер!

Топот ног возвестил о том, что парни ретировались. И, похоже, было их там не меньше десятка. Вовремя я все-таки осадила Гыра. Может, и не все парни направлялись ко мне, но проверять это не было желания. Услышала, как двери на других этажах начали открываться, увидела появляющихся на лестнице любопытных девушек, и поспешила закрыться в комнате.

— Слушай, Кэсси, никогда не думала, что ты можешь выдумать такие страшные угрозы! — восхитилась Стелла.

— Захочешь спокойно жить, еще не то придумаешь, — нахмурилась я, подняла букет красных роз и поделилась с ними энергией.

Бедные цветы ведь ни в чем не виноваты. А я их о физиономию Рутгера помяла. Вздохнула и пошла доставать еще одну вазу.

Тук-тук-тук.

Очередной стук в дверь заставил скрипнуть зубами.

— Нет, я все-таки исполню свою угрозу и что-нибудь оторву этому поганцу! — прорычала я.

— Лучше язык. Все остальное тебе Зюзюка не простит, — захихикала Матильда.

А я рванула дверь на себя и замахнулась букетом. Я его потом еще полечу, но пока сердце требовало боя.

— Ах вы деби… — Встретила удивленный взгляд Главной ведьмы и закашлялась. — Кхм… Ах вы… долгожданная гостья. Проходите. Это вам, — и протянула букет ведьме.

— Минер-р-рва, так нас еще не встр-р-речали, — насмешливо прокаркал с ее плеча фамильяр-ворон Арчи.

— И не поспоришь, — усмехнулась Главная, беря букет и с интересом его рассматривая. — Так что у вас тут случилось?