Глава 19 · Дураки и дуры

Дамьен ван Аденорм

Дамьен вывалился из утянувшего его портала прямо там, где его несколько дней назад чуть не разорвали твари бездны. На этот раз вокруг была тишь да благодать, и ничего не говорило о прошедшей битве. Видимо, после его исчезновения на этом месте хорошо поработали ищейки отца. Наверняка собрали все, что можно, обнаружили его кровь, и теперь отец не знает что и думать.

Эти мысли пролетели по краю сознания мужчины. Размышлял же он сейчас о том, что произошло. Права была Кэсси: дурак он и есть. Все ведь говорило о том, что она для него не просто очередное увлечение, а он это понял лишь в последний момент и то случайно. Конечно, через какое-то время до него бы дошло, что такая тяга к рыжей ведьмочке возникла неспроста, но наверняка бы до последнего не верил и мог упустить время. Кто бы там что ни думал и ни говорил, а Кэсси — умница и красавица, и какой-нибудь смертник наверняка мог решить за ней поухаживать и успеть тронуть ее сердце. И бездна с ним с проклятием! Он не для того почти двести лет искал свою истинную пару, чтобы оно его остановило. А вот если бы на Кэсси покусился какой-то придурок, а он сам был бы виноват, что тормозил и не верил своим чувствам, то…

Дамьен с силой сжал кулаки. Потом встряхнулся, осознавая, что мыслить здраво пока не в состоянии. При чем тут какие-то гипотетические мужчины, когда перед ним стоит гораздо более весомая проблема? Но, видимо, слишком резким было осознание, слишком мало времени прошло с момента, когда он прижимал к себе податливое тело и целовал безумно манящие губы своей истинной пары. Даже ее запах, казалось, еще витал вокруг.

Мужчина с силой потер лоб, со злостью посмотрел вниз на гордо стоящее напоминание о так и не схлынувшем возбуждении и принял вторую ипостась. Расправил крылья и полетел во дворец. Пока будет добираться, немного придет в себя, а ветер остудит не в меру разыгравшийся пыл.

Уже в полете наметил план на ближайшее время. Для начала нужно узнать, что произошло с тех пор, как он исчез из Нижнего мира, поделиться новостями из Велимора, а потом отправиться кое-кому в гости. Есть у него подозрение, что вернуть Равновесие в миры хочет не только он один.

* * *

Кассандра ван Руж

— Какая же я ду-у-ура! — ревела я в подушку, а подруги гладили меня по спине и старались утешить.

— Кэсси, что случилось⁈ — в который раз вопрошали они, но я только и могла что реветь и подвывать:

— Какая же я ду-у-ура!

— Он тебя домогался? — выдвинула предположение Матильда и тут же заявила: — Да я этого козла… в козу влюбиться заставлю! Будет с ней на веревочке везде ходить и улыбаться, как идиот!

— Мяу! — решительно поддержал ее фамильяр Бао, и даже я почти услышала его мысленный посыл хозяйке о том, что лично поможет ей в этом деле.

— Не-е-ет! — провыла я.

— Не домогался? — предположила Стелла. — Не переживай! Я этого козла прокляну так, что он домогательствами свою козу до нервного тика доведет, и она при виде него сразу в обморок падать будет!

— Мяу! — поддержал хозяйку и ее фамильяр — беленький веркотик Шайт.

Как же я хотела похожего фамильяра! Или такого, как Бруно… С фамильяра-то все и началось, а вернее с желания его получить.

— Н-е-ет! — снова провыла я.

Девочки замолчали, а я продолжила предаваться своему горю.

— А! — осененная догадкой воскликнула Матильда. — Он тебе руны не расшифровал?

— Не-е-ет! — подумала и исправилась. — То есть да-а-а!

— Так нет или да?

Я всхлипнула и посмотрела на подруг:

— Не расшифровал, но это неважно, — а потом подумала, что о рунах этот рогатый гад мог мне и рассказать. И вообще гад он, как есть гад. Так бы и кинулась ему в объятия, и чтобы держал крепко-крепко и не отпускал. — Какая же я ду-у-ура!

— Так что случилось-то? — воскликнула уже с испугом Стелла.

— Кассандра, имей совесть! Мы же так не пойми до чего можем додуматься, — воскликнула Матильда, а их фамильяры активно их поддержали.

Я высморкалась, села, посмотрела на них и призналась:

— Кажется, я влюбилась.

— А разве это плохо? — вкрадчиво спросила Матильда. — Или он сказал, что ты ему совсем не нравишься?

— В том-то и дело, что нравлюсь. Своей назвал… — Я всхлипнула, но постаралась взять себя в руки. — И все равно это ничего не значит.

— То есть как не значит? — возмутилась Стелла. — Вызови его обратно, призови к ответу, а то появился тут, рогами поманил, хвостом пощекотал, влюбил в себя, демонюка обаятельный, и скрылся! А ты теперь страдай⁈ Ну нет! Мы еще покажем, кто тут кого пощекочет и поманит, а потом с носом оставит! — воинственно заявила блондинка и потребовала: — Давай вызывай этого рогатого!

Я улыбнулась, невольно проникаясь задором подруг, которые так искренне хотели мне счастья. Но все слишком непросто, чтобы хотя бы надеяться на это призрачное и желанное чувство.

— Девочки, я вам еще не успела рассказать, но любить мне… не то чтобы нельзя, но вредно для здоровья избранника. Если он окажется настолько хорош, что не разобьет мне сердце.

— Не поняла… — опешила Стелла.

— Что-то я совсем запуталась, — тряхнула головой Матильда.

— Проклята я. и весь мой род по женской линии.

И я рассказала все, что мы с Дамьеном узнали от моей прабабушки.

— Н-да… — после длительного молчания протянула Матильда.

— Согласна, — кивнула Стелла.

Я вздохнула и криво улыбнулась:

— Вот я и говорю, что дура.

— Ну не нужно на себя наговаривать. Во-первых, от судьбы не уйдешь, — авторитетно заявила Матильда.

— А во-вторых, кто сказал, что мирам не нужно Равновесие? Боги что, зря старались и все силы отдали, чтобы его установить? Нечистол, вон, артефакт создал и сделал его чуть ли не своим воплощением, а люди и демоны от такого подарка носы воротят! — поддержала брюнетку Стелла.

— Ага, дождутся, что им эти носы пооткручивают!

— Кто пооткручивает? — вздохнула я, с тоской глядя в окно.

— Мироздание. И что тогда? Локти будут кусать? А если будет уже поздно?

Тут мы втроем задумались о мирах и о том, что времени на взаимные переговоры демонов и людей может не оказаться. Даже внезапно захотелось куда-то бежать и что-то делать, чтобы прямо сейчас исправить ситуацию.

Я резко мотнула головой. Откуда только такие мысли? Жили же столько лет без Равновесия и ничего, а наступит оно — и что тогда будет? К тому же Дамьен сам мне сказал, что не собирается полностью собирать артефакт и запускать его — понимает, чем это может обернуться для обоих миров.

Примерно такие мысли я и озвучила подругам.

— Ну знаешь. Призрак же сказал, что напряжение в мирах может накапливаться долго и не очень заметно, а потом ка-а-ак рванет! Поэтому это не аргумент, — парировала Стелла.

— Девочки, о чем говорить, если артефакта у нас в руках все равно нет⁈ — развела я руками.

— А вот это аргумент, — нахмурилась Матильда.

— А знаешь, в том, что ты влюбилась, нет ничего плохого, — внезапно произнесла Стелла. — Все ведьмы живут чувствами и эмоциями. Без них мы и не люди вовсе. Да, иногда любить бывает очень больно, но любовь наполняет нашу жизнь чем-то большим, чем даже смыслом.

В комнате снова повисло тягостное молчание.

— Кэсси, по-моему, нам всем не мешает подлечить нервы настойкой твоей бабушки. Кажется, она еще у тебя оставалась? — посмотрела на меня Матильда. — А я пока попрошу домовых организовать нам что-то жутко сладкое и вредное.

— Чтобы так слиплось, что думалось уже о другом? — грустно усмехнулась я.

— Почему бы слегка и не сместить акценты? — пожала плечами Тильда.

— Чувствую, завтра на первую пару мы не встанем.

— Есть такое подозрение. И чтобы оно оправдалось, нужно сейчас же отправить фамильяров предупредить двоих не в меру ретивых мужчин, что сегодня они могут нас не ждать, — заметила Стелла, и ее Шайт направился из комнаты, а следом за ним и черненький Бао. — А то придут, чтобы нас забрать.

— А может, просто пойдем спать? — Я уставилась в темноту ночи за окном.

— Ну уж нет! — чуть ли не хором заявили подруги.

— Может, все же вызовешь Дамьена? Глядишь, и артефакт с него стрясем, — робко предложила Матильда.

— Стрясти что-то с демона, если он этого не хочет, почти нереально, а тут ты еще и об уникальном артефакте говоришь, — посмотрела я на подругу.

— Но попробовать-то можно.

Я снова отвернулась к окну, не желая начинать этот разговор сначала.

— А он своей, говоришь, назвал, — внезапно задумчив о произнесла Стелла. Я грустно хмыкнула. Мало ли как мужчина может назвать женщину, когда страстно ее целует. Но подруга была другого мнения: — Что-то мне подсказывает, что вызывать этого демона и не придется.

— Это еще почему? — удивилась Тильда.

— Сам прискачет.

— На хромой козе, которую вы ему сейчас так настойчиво сватали? — хмыкнула я.

Девчонки захихикали, припомнив, что обещали несчастному демону за его гипотетические прегрешения.

— А что, было бы забавно.

— И не поспоришь…

Хорошо мы посидели, душевно. И поплакали, и посмеялись. И утром первую пару все-таки проспали.