Глава 15. Не хочу!

Не хочу!

И это точно!

Чтобы я еще когда-нибудь подумала о ректоре как о мужчине?! Да ни в жизнь! Скотина он чешуйчатая! Вот он кто! Шиш ему, а не ведьма!

Так думала я, отдраивая большой кухонный чан. Не то чтобы ему, чану, это было так уж нужно, но это было нужно мне, потому что на его месте я в этот момент представляла ректора!

Мало того, что он ночью одним махом крыла заложил наше окно кирпичом, от чего нам пришлось ночевать с ощущением, что мы находимся в склепе. Мало того, что ни свет, ни заря, когда любая уважающая себя ведьма сладко спит, прислал хмурого домовика для ремонта. Мало того, что в наказание за драку в столовой перед занятиями вызвал ВСЮ академию на построение, пропесочил и виновных, и непричастных (как мое имя только пропустил, до сих пор не понимаю!) и угрожал в следующий раз за такое утроить внеплановые испытания всем курсам. Так еще и наказал всех, кто вчера с нами отдыхал, отработками в кухне и в виварии. Девочкам досталась кухня, мальчикам виварий. И я не уверена, кому из нас повезло больше, потому что отрабатывать нужно, не используя магию. И еще эта его формулировочка: «Чтобы не оставалось сил на всякие глупости. И глаза мои вас не видели!» И смотрел при этом только на меня! То есть это я такая непутевая, значит, глупостями страдаю и на глаза ему лезу?

Ну-ну.

Гад!

– Матильда, может, ты на другой чан уже переключишься? – выдернула меня из невеселых мыслей Стелла. – А то в этом уже скоро дыра будет. Не думала, что ты так рьяно возьмешься за работу.

– Да тьфу на него! – Я отодвинулась от чана и со злостью бросила в него тряпку и скребок. – Чтобы я еще хоть раз на него посмотрела! – в сердцах воскликнула я.

– На кого? – отвлеклась от работы Кэсси и с опаской глянула на мой чан.

– Да на нашего ректора! Гад он, а не дракон. Вот он кто!

– Ну… если бы при проведении такого мероприятия нас застукали в нашей академии, и мы бы Главную оставили без одежды, то боюсь даже представить, какое бы получили наказание. Пятью днями кухонных работ по вечерам мы бы точно не отделались, – заметила Стелла, но глас ее разума был заглушен моей непонятной иррациональной обидой.

– Все равно. Видеть его не хочу!

– И что тебе мешает? – усмехнулась Стелла.

– Ничего, – буркнула я в ответ.

А действительно. Раз уж я ему так безразлична… Кстати, о безразличии:

– Кэсси, слушай, а как драконы реагируют на любовные зелья?

– Как? – она подняла на меня удивленные глаза. – Никак. Это же драконы. Любую отраву переваривают на раз. Хотя… знаю я пару рецептиков, – протянула она задумавшись. – Но за их использование могут посадить, да и ингредиенты там нужны очень редкие…

– Да не нужно никого травить! – отмахнулась я. – Так получается, что на них никакие любовные зелья не действуют?

– Ну-у-у, если какие-нибудь вроде твоих, то, думаю, зацепят ненадолго, но при обороте все точно слетит. А ты зачем интересуешься? Хочешь ректору свое зелье подлить? Думаешь, тогда он станет сговорчивее и отменит нашу отработку?

– Нет! – вырвалось у меня, не успела Кэсси договорить. – Ректору больше не наливать!

Все девчонки, которые отрабатывали вместе с нами, отвлеклись от своих дел и оглянулись на мой резкий окрик.

– Кхм, в смысле, не нужно так рисковать, а то догадается, и тогда огребем еще больше.

Я сделала самые невинные глаза, на которые была способна, но подруг не обманула. Это же нужно было так спалиться! Стелла с Кэсси тут же подсели ко мне поближе.

– Только не говори, что ты уже успела ему что-то подлить?! – в восторге прошептала мне на ухо Стелла.

– И как? Подействовало? Что за рецептуру ты использовала? – с любопытством ученого заглянула мне в глаза Кассандра.

– Тихо! – прошипела я змеей, оглядываясь, но остальные уже вернулись к своей работе.

– Было разок, подумаешь. Но я же не специально!

– Как это не специально? Как вообще можно не специально кому-то целенаправленно подлить зелье? – брови Стеллы взлетели вверх.

– Этот долгая история… В любом случае, ректор – дракон, и на него не подействовало.

– Ага, видела я, как на него не подействовало. То-то он как наскипидаренный за тобой до Темного леса гнался, – хмыкнула Кэсси.

– Но ты же сама сказала, что при обороте он даже распоследнюю гадость в крови сожжет, а он к тому времени уже не раз оборачивался.

– Это да… Тогда почему он за тобой гнался?

– Да достала я его, наверное. Вон и отработку нам выписал с характерным напутствием, – пригорюнилась я.

– Это да… – протянула Стелла. – Что планируешь теперь делать?

Я зло глянула на натертый чан:

– Как это что? Следовать напутствию! – и совсем тихо для себя добавила: – Может, получится в себе разобраться и перестать о нем думать.

Мы, ведьмы, хоть иногда и действуем импульсивно, но это не значит, что не умеем делать выводы и думать.

Кстати, о подумать.

Я раскрыла ладонь и увидела появившуюся на ней после ночных событий черную надпись: «Продай слона за третьей книгой справа от заката, когда последний луч коснется Тлена».

Больший бред и представить сложно. Но я точно знала, что досталась мне эта надпись после того, как у меня на руке растаяло письмо Черной дамы. Надпись не стиралась и не удалялась никакими средствами – мы с девочками уже успели многое опробовать. И еще одна странность: ее видели только мы, ведьмы. Для остальных моя ладонь была чиста.

Кассандра предположила, что это нечто вроде проклятия, и что надпись исчезнет после того, как я исполню написанное. И, скорее всего, чем дольше я стану тянуть, тем больший дискомфорт в руке буду испытывать.

Вот так мы и зашли в тупик. Как выполнить начертанное, я не могла даже представить. Моя фантазия откровенно буксовала. Хотя девочки тоже не понимали, как можно исполнить такую ахинею.

Мне оставалось только надеяться, что со временем надпись просто исчезнет, а не отсушит мне руку, к примеру.

И вот за что мне это? Девочки предлагали обратиться к преподавателям. Но к кому именно? Мы еще не настолько освоились в академии магов, чтобы знать, кто действительно может помочь. К ректору же я не пойду даже под страхом смерти. Вернее, я лучше рискну гневом нашей кураторши или гневом Главной ведьмы, к которым обязательно обращусь, если дело примет дурной оборот. Но мы с девочками надеялись, что все обойдется, а Кэсси со Стеллой обещали поискать информацию о подобном в библиотеке, когда с нас снимут наказание. Я, конечно, тоже там засяду. Но три головы гораздо лучше одной.

– Не болит? – с тревогой спросила Кэсси, заметив мой взгляд.

– Нет…

Я сжала кулак и вымучила улыбку.

Не хотелось сейчас поднимать еще и эту тему. Мой взгляд упал на худого, почти изможденного домовенка, который с бешенной скоростью чистил и нарезал на завтра овощи и получал указания от склонившегося над ним и уперевшего руки в бока главного повара.

– …А вообще меня удивляет, куда делись все домовики? Я понимаю: нас отрядили сюда в наказание. Но где глазеющая на нас и стоящая над душой нечисть, дающая нам «ценные» советы? Не может же здесь работать только один этот домовичок?

– Действительно странно, – нахмурилась Стелла. – Может, у них выходной?

Я пожала плечами.

– Может, и выходной, но как-то странно, что им его дали в самом начале учебного года.

– Это да… – согласились со мной девочки.

В этот момент домовенок отвлекся и порезал палец. Плечи его тут же ссутулились, а повар закричал:

– Бестолочь! За что я тебя только держу?! – развернулся и пошел в кладовую.

Домовенок тяжело вздохнул и засунул грязный палец в рот. Ранка сильно кровила, и продолжить работу сразу он не смог. Вопреки расхожему мнению, нечисть тоже чувствует боль, и у них при ранениях идет кровь. Да, их магия во многом им помогает, и регенерация гораздо лучше, чем у людей, но это не значит, что они не испытывают душевной боли, что им не нужно сочувствие и с ними можно так обращаться, как этот повар.

Мы с девочками переглянулись и, не сговариваясь, направились к домовенку.

– Привет, – поздоровались с большеглазым существом, похожим на маленького человечка, обросшего густой коричневой шерстью с более длинными прядями на голове, которые сейчас падали ему на глаза.

На домовенке были надеты короткие замызганные штанишки и видавшая вида жилетка. Он посмотрел на нас с испугом, даже немного дернулся, будто собирался сбежать, но сдержался и с опаской нам кивнул.

Мы с девочками снова переглянулись. Обычно в таких огромных замках домовые живут большими дружными семьями или даже диаспорами. Они всегда друг друга поддерживают и помогают и не позволяют, чтобы их молодняк так откровенно третировали. А тут налицо совсем другая, совершенно непривычная картина. Именно поэтому домовичок и его реакции вызвали у нас удивление и недоумение.

– Помнишь, ты нам помог сбежать во время драки в столовой? – улыбнулась ему Стелла, и домовенок кивнул уже более уверенно. – Давай теперь и мы тебе немного поможем и перевяжем твою рану.

Паренек наконец достал изо рта пораненный палец и хмуро на него посмотрел. Резанул он себя довольно сильно.

– Давай, не бойся. – Я улыбнулась ему, доставая из своего ведьминского пояса с кучей кармашков обеззараживающее средство.

После приключений в первый учебный день в академии и в Темном лесу я зареклась снимать свой пояс даже во время вечеринок. А ведь поначалу не стала надевать, полагая, что так скоро он мне понадобиться не может. Наивная! Да и хотелось пощеголять тонкой талией, чего уж скрывать. Но теперь мы, как и маги, носили мантии, и пояса под ними не видно.

Стелла достала из сумки бинт, и мы с Кэсси начали обрабатывать рану. Затем быстро ее перевязали, и блондинка даже завязала маленький милый бантик. Домовичку он понравился, и на его губах появилась улыбка.

– Спасибо, – он хлопнул глазами, в которых начали наливаться слезы, и обвел нас благодарным взглядом.

И тут до меня дошло! Это же не паренек, а девочка! Вон и волосики на голове у нее длиннее, но пока не настолько, чтобы однозначно указать на пол – подросток еще. Но если ее причесать и повязать бантик или яркую ленточку, как они это обычно делают, то сомнения отпадут!

– А как тебя зовут? – спросила я.

– Агаша, – хлопнула глазами девочка, и по реакции подруг я поняла, что до них только сейчас дошло, что перед ними не мальчишка.

На самом деле, пока домовые не становятся взрослыми, человеку сложно распознать их пол. Мне в этом вопросе, наверное, проще. Когда-то я нашла в соседней деревне на пепелище сгоревшего дома кроху-домовушку, которая единственная из своей семьи осталась жива. Я тогда тоже была маленькой и еще не знала о своей ведьминской силе, но потом поняла, что только благодаря ей я малышку и нашла. Еще немного – и без подпитки от энергетики родного дома и родителей она бы умерла. Я отнесла ее домой, где о ней позаботились наши домовые, а потом взяли в свою семью. Можно сказать, мы росли с ней вместе, а когда не видела няня и родители, любили играть.

Я с теплом вспомнила свою домовушку. Жаль, что родители считают дружбу с домовыми чем-то противоестественным и запрещали мне с ней общаться. Но запрещать что-то ведьме – гиблое дело. Поэтому мы все равно играли и любили поболтать.

Домовые мыслят немного иначе, у них другие ценности и цели в жизни, но тем интереснее мне было. С другой стороны, родители и ведьм за нормальных людей не считают, но с моим существованием смирились.

Хорошо, что у меня есть младшая сестра, на которую они теперь возложили все свои надежды, иначе страшно представить, что было бы. Скорее всего, учиться в Ведьминской академии мне бы никогда не позволили и заставили всячески скрывать свою ведьминскую натуру. Я до сих пор не знаю, откуда Главная узнала о моем существовании и как уговорила отца отпустить меня учиться, но искренне ей за это благодарна.

– Агаша, можно я тебя причешу? А то тебе волосы в глаза лезут и мешают.

Я медленно поднесла ладонь к ее голове и убрала пряди с глаз. Домовушка растерялась, но потом кивнула. Я пустила немного магии в руку и снова провела по ее волосам. Для домовых энергия ведьм лучше любой расчески. Ее волосы сразу же очистились, избавились от колтунов и заблестели. Я засунула руку в один и кармашков на поясе, достала шнурок-оберег для волос, который плела сама, и перехватила пряди в хвост на макушке, как это принято у подростков-домовых. Со временем, когда волосы отрастут, Агаша будет заплетать косы. Их качество и количество может многое сказать о статусе домовушки в семье.

– Агаша, а почему ты работаешь здесь одна? – спросила Кэсси. – Где остальные?

– Всех остальных уволили, – вздохнула домовушка.

– Как это? А кто же в кухне работает?

– Я и повар, – пожала она худенькими плечиками.

– Не понимаю, – я нахмурилась. – Ладно, кухня – сюда можно и адептов на отработку присылать, но что с твоей семьей? Домовики очень неохотно меняют дом и не могут сделать этого сами. А еще тебя точно не оставили бы здесь одну.

– Так и есть, – душераздирающе вздохнула домовушка.

– То есть… – Догадка показалась мне дикой и бесчеловечной, но я ее озвучила: – Твоих родителей уволили, отключили от энергетической системы академии и не помогли куда-нибудь пристроиться?

– Угу, – еще больше понурилась девочка и затеребила шнурок на шортиках.

– Но как они выживают?! – Она подняла на меня большие несчастные глаза и снова их опустила. И я все поняла, но до конца не могла поверить: – За счет того, чем делишься с ними ты?! Но ты же еще совсем юная! Тебе и самой платят немного и из-за твоего возраста в том числе! Почему в кухне оставили именно тебя!

– Потому и оставили, что мне можно меньше платить, – шмыгнула носом домовушка, а у меня от возмущения не осталось цензурных слов.

Домовым для существования нужно место, которому они служат, его энергетика. Именно этим они берут плату за свою работу. Денежное вознаграждение тоже есть – куда же в нашем мире без этого? – но для них оно не главное. Без денег домовые выживут, а вот без энергетической подпитки – нет. И теперь такую подпитку они могут взять только от этой тощенькой девочки, которая готова терпеть любые лишения, чтобы ее семья осталась жива.

– Да как так можно?! – возмутилась Стелла, а Кассандра широко раскрытыми глазами смотрела на смущенную домовушку.

Остальные девушки, уже давно слушавшие нашу беседу, зароптали.

– Так не должно быть! – наконец, прорвало меня. – Кто допустил подобное?! Повар?! Да я же его собственными руками сейчас удавлю!

Во мне взбурлила ведьминская сила, готовая ринуться в атаку по моему приказу. В глазах потемнело от гнева.

– Нет! Господин Карпас помог мне удержаться на этом месте! – испугалась моей реакции домовушка и схватила меня за руку.

И, надо сказать, она сказала это вовремя: повар как раз вышел из кладовки и только чудом не нарвался на мое проклятие, а я в таком состоянии могла проклясть так, что потом сама с трудом могла бы его снять. И плохо было бы и повару, и мне как нарушителю дисциплины. И, чувствую, на этот раз я бы точно не избежала выговора с занесением в личное дело. К тому же я только что зареклась встречаться с ректором, а потому для начала нужно успокоиться и разобраться в происходящем более детально.

Рассудительная часть моей натура взяла верх. А повар хмуро на нас глянул и куда-то ушел, не подозревая, чего только что избежал.

– Кто же позволил произойти подобному в стенах академии? – сдерживая злость, спросила Стелла, пока я продолжала пыхтеть, приходя в себя.

– Госпожа Шаболданская, прошлый ректор академии. Она сказала, что домовики только энергию жрут и под ногами мешаются, что набедокурившие адепты справятся с подсобными работами не хуже любого домовика. А пищу она предпочитает есть ту, что вышла из рук человека, а не нечисти. И пригласила в академию господина Карапаса. Конечно, он иногда ругается на меня, но тогда он быстро понял, чем подобное увольнение может закончиться для нашей семьи, и попросил оставить на подхвате домового-помощника. Госпожа Шаболданская согласилась только на меня. А когда мои родители заикнулись о том, чтобы она нашла для нас новый дом и отпустила, она нам даже ничего ответила. Развернулась и ушла. – Агаша выпалила все это на одном дыхании, а потом разрыдалась. Бедняжка. Сколько же ей пришлось вытерпеть за последние годы? – Она бы так со всеми домовыми в академии обошлась, – чуть успокоившись, продолжила, шмыгая носом, – но люди не любят работать там, где живет столько молодых необученных магов. Вот ректорша и оставила некоторых из нас в академии. Только благодаря нам наша диаспора еще и держится.

А я вспомнила, как ректор грозился лишить домового из нашего общежития зарплаты и как сильно на него это подействовало. Не за себя одного переживал тогда домовой…

Масштаб проблемы вырисовывался немаленький, и молчать о ней было нельзя. Домовых очень жалко. И ведь им даже пожаловаться некому! Сама ректор решила их уморить, а магам никогда не было дело до нечисти. Хотя даже будь иначе, найти новый дом и переселить домовых может только хозяйка или ведьма, проведя определенный ритуал. Но ведьм до этого момента в академии магии не было.

– Нужно идти к ректору! – постановила я, внутренне застонав от нежелания встречаться с этим чешуйчатым гадом.

Но и оставить все так я тоже не могла.

– Думаешь, он поможет? – Стелла погладила Агашу по голове.

Я только сверкнула глазами. Пусть только попробует не помочь! Я никаких выговоров не испугаюсь и такое устрою, что мало никому не покажется! И, уверена, Главная, когда узнает причину, еще и от себя добавит.

– Мы все пойдем! – внезапно сказала Нэлла от лица пятерки бытовичек, которые отрабатывали вместе с нами наказание. – Если бы мы знали раньше, то обязательно бы обратились в ковен за помощью.

Я оглядела решительно настроенных девушек и кивнула.

– Хорошо. Тогда выдвигаемся!

***

Нас не пустили!

Когда бабулька-секретарь увидела делегацию проштрафившихся адептов с домовушкой на руках, в нее словно демон вселился. Она заступила нам дорогу, уперла руки в бока и, тряся белыми буклями, на все просьбы о встрече с ректором заявляла:

– Он занят. Велел никого не пускать, – и как-то слишком пристально смотрела на меня. «Ах так. Не пускать, значит… Видеть он меня, видите ли, не желает!» – восприняла я все на свой счет. – И вообще, вы на часы смотрели? – добавила она. – Скоро отбой, а вы тут не пойми что устраиваете!

Пришлось ретироваться. Но это лишь подстегнуло меня к другим действиям. Ничего, если ректор не хочет впускать нас к себе, значит, придет к нам сам!

– Девочки, мы не можем оставить все как есть! – встала я перед растерявшимися подругами и погладила по голове обалдевшую домовушку.

– Да, но уже поздно, – заметила Нэлла. – А мы уже отрабатываем одно наказание за неурочное веселье.

– Ой! Поздно! – пискнула Агаша. – Я же овощи не дорезала, посуду не сложила, не приготовила столы на раздаче, не замешала тесто на булочки, не сделала начинку из яблок, не…

Мы с девочками переглянулись, поражаясь объему работ, который взвалили на эту девочку. Когда же она спит?! Магия помогает домовикам делать все быстрее и качественнее, но и только.

– Не переживай, Агаш, мы тебе поможем, – прервала я перечисление ее обязанностей и кровожадно улыбнулась.

– А может, не надо? – что-то заподозрив, робко спросила она.

– Надо, Агаша, надо! – решительно заявила я.