Глава 17. Запретная секция

— Ты чего? — я посмотрела на Керта, который сегодня как-то слишком странно косился в мою сторону.

Я это заметила даже в своем полусонном состоянии. Все-таки мы всю ночь с девочками отрывались под светом матери луны. Такие ночи для ведьм — настоящий праздник. Я это поняла, только когда поступила в ведьминскую академию и впервые встала в хоровод с подругами. Дома мне бы ничего подобного никогда не позволили. Нет, родители меня любят. Правда любят, и я их очень сильно люблю. Но подобных вещей они просто не понимают.

После того злополучного визита их знакомых, когда я сама на себя наложила проклятие и общественность узнала о моей ведьминской сути, карьера отца даже не пошла, а покатилась вниз. И вместо того, чтобы отослать меня с глаз долой в какой-нибудь закрытый пансионат для благородных девиц (страшное место, где из девушек воспитывают забитых, не способных за себя постоять существ) или прилюдно от меня отказаться и отдать в ведьминский приют (так тоже до недавнего времени делали и не находили в этом ничего предосудительного), они решили уехать в свое загородное поместье и отказаться от блеска столицы, ее балов и прочих благ. Лишь изредка мы выбирались в театр, оперу или на иные развлекательные мероприятия.

Но суть в том, что они от всего этого отказались ради меня. И я им за это искренне благодарна! Но это не значит, что они до конца поняли и приняли мою суть. И подобные ночные пляски, попроси я отпустить меня на них, просто не уложились бы у них в головах. Аристократка не может вести себя так развязно и позволять себе подобное даже в мыслях!

А я позволяла. Но лишь в мыслях. И только попав в ведьминскую академию, по-настоящему ощутила, что такое быть ведьмой и дышать полной грудью! Это непередаваемые ощущения! Другой уровень познания жизни!

Я взглянула на задумчиво смотревшего на меня Керта, и сердце защемило. Нет, лучше не смотри в мою сторону, некромантище, я не готова обрезать себе крылья ради… любви? Я нахмурилась. Да ну! Что за мысли лезут в голову? Не люблю я этого заносчивого блондинчика! И вообще, мне бы принца… Хоть какого-нибудь завалящего на одну ночку. А потом можно и любить.

От этих мыслей стало противно на душе и во рту появился привкус горечи. Раньше подобные мысли ничего подобного не вызывали, да и были скорее некой абстракцией, а сейчас… Сейчас этот гадский некромантище ворвался не только в мою жизнь, но и в мысли и чувства! И творит там не пойми что! У-у-у, гад!

— А ты чего? — наконец, ответил он на мой вопрос. Я вопросительно вздернула бровь, предлагая пояснить, что он имеет в виду. — Почему ты вдруг стала смотреть волком?

— Пф! — Я дернула плечом и полезла на лесенку, которую мы использовали, чтобы достать книги с самых высоких полок. К счастью, книг там было в разы меньше, но вот пыли больше. — Вообще-то это ты на меня сегодня как-то странно смотришь. А у меня, между прочим, за ночь никаких лишних частей тела не появилось.

Я со вздохом взяла в руки несколько фолиантов и поморщилась от запаха пыли… и чуть не свалилась от неожиданности, ощутив, как Керт внезапно обхватил мои ноги руками и прижался щекой к моим… к моей… Почему-то в голове сразу же замелькали все имевшиеся в памяти синонимы, описывающие мою чувствительную ко всему пятую точку. И вот прямо в данный момент она чувствовала, как о нее через ткань юбки трутся… щекой.

Необычно и волнительно…

И ведь особо не дернешься — можно свалиться. И хорошо, если при этом не свалю на себя книжный стеллаж. И тогда можно не просто впадать в панику, а сразу свыкаться с мыслью, что совсем скоро станешь материалом для занимательных опытов в некромантии. Потому что после такого Зурб живой точно в покое не оставит и после смерти тоже.

Но… на самом деле все это отговорки. Я стояла на месте и боялась дышать — таким пронзительным показался этот момент.

— Стелла, — наконец произнес парень. — Давай встречаться, а?.. — Я чуть не взвыла, настолько его предложение перекликалось с моими мыслями и душевными терзаниями. Ну нельзя же меня так мучить! Вот за что мне на пути попался этот… этот… некромантище?! — Тэль…

— Да не могу я с тобой встречаться! — в сердцах прошипела. Я бы и прокричать это не отказалась, но в библиотеке громкие звуки чреваты неприятностями. — Мне принц нужен!

— Да зачем тебе этот принц сдался?! — возмутился снизу Керт.

— За шкафом!

— Что? При чем здесь шкаф?! Стелла, я не отстану от тебя, пока ты мне все не объяснишь. Да я уже голову сломал, зачем тебе…

— Да помолчи ты! — шикнула я, не отрывая взгляда от стоявшего у стены через несколько стеллажей шкафа. Отсюда, с высоты, через просветы книг мне было хорошо видно, как наш библиотекарь по очереди вдавливает книги на одной из его полок, а потом шкаф, который мало отличался от других, дрогнул и приоткрылся, как самая обычная дверь!

— Тэль? — донеслось подозрительное от некроманта.

А я, проводив взглядом вошедшего в открывшееся помещение Зурба, радостно обернулась:

— Керт! Кажется, я нашла запретную секцию!

— Что? — опешил парень, но подхватил меня под попу, а потом поставил перед собой на пол.

— Я только что видела, как Зурб входит в какое-то потайное помещение! Уверена, секция находится именно там! — с горящими азартом глазами прошептала я.

— Стелла, ты чудо! — глядя мне в глаза, произнес Керт и внезапно коротко чмокнул в губы и быстро отстранился, будто побоялся, что я ему сейчас в глаз засвечу.

А я не засветила. Я смутилась и, вывернувшись из его рук, отступила.

— Давай дождемся, когда он оттуда выйдет, и я попробую повторить шифр.

— Шифр? — как ни в чем не бывало спросил некромант.

— Да. — Я тоже изо всех сил делала вид, что ничего такого только что не произошло. — Зурб нажимал книги в определенном порядке. Думаю, иначе проход не открыть.

— Стелла, ты — бесценный шпион, — похвалил меня Керт.

— Вот и цени.

***

И все-таки в Запретную секцию сразу после ухода оттуда Зурба мы не пошли. И виной тому была обычная практичность:

— Стелла, для начала нам нужно сдать отработку. Остался всего час, не хотелось бы, чтобы библиотекарь заметил наше отсутствие, наложил штраф и пришлось бы еще несколько дней проводить столь… — он посмотрел на ведро с водой и тряпки, — увлекательно.

— Не могу с тобой не согласиться, — кивнула я, ощущая, как нарастает азарт. — Но после отработки я отсюда не уйду, пока не попаду в ту секцию!

— А если прийти ночью? — задал глупый вопрос некромант.

— Знаешь, мне даже было бы интересно посмотреть, как ты собираешься пробраться через зачарованную дверь библиотеки, если даже дракон ковырял ее приличное время, и в итоге вошел так, что содрогнулся замок. Кстати, дверь при этом все равно осталась целой, — припомнила я случай месячной давности[1], когда мы наблюдали за результатом операции по спасению Матильды.

— А у вас тут и такое было? — удивился парень.

И пока он не продолжил свою мысль и не начал задавать неудобные вопросы, на которые я не имела права отвечать — и зачем только вспомнила тот случай, балда! — перевела тему разговора:

— Ой, да чего у нас тут только не было! Это же магическая академия! Разве у вас всегда спокойно?

— Нет, конечно, у нас и материалы для опытов загадочным образом исчезали, и реагенты детонировали, которые в принципе детонировать не могут, и даже трактир на воздух взлетал по совершенно… плевой причине, — явно что-то припомнил Керт, усмехнулся, но тут же поспешил спрятать улыбку. — Но вот с библиотекой никаких эксцессов никогда не было. Нас бы за такое подвесили за… кхм. — прокашлялся. — Подвесили, короче.

— Ой да ладно! Нас бы тоже подвесили… — Я посмотрела на него, на себя, — за что-нибудь. — Но ректору и не такое можно. Ты бы видел, как он орал, когда на нем истлевала одежда, а какие потом отработки назначал… — протянула я, припоминая один забавный случай. Правда, тогда он забавным не казался.

— Ректор, ректор, — внезапно зло проговорил Керт. — Тебе что, поговорить больше не о чем?

— А? — удивилась я такой смене настроения.

— И чего это вы тут делаете? Лясы точите, вместо того чтобы работать? — в уши ввинтился противный голос Зурба, незаметно оказавшегося рядом. — Шоб вы знали, за такое я могу отработку и не засчитать!

Пришлось делать честные глаза и уверять вредного демона, что мы трудимся в поте лица и отвлеклись всего на секундочку.

***

Солнце уже скрылось за горизонтом, в библиотеке зажглись фонари, но мы все никак не могли пробраться к заветному шкафу-двери.

После того, как мы узнали тайну нахождения и открытия Запретной секции, покинуть библиотеку было выше наших сил. Казалось, отойди я оттуда хотя бы на полчасика — и код к открытию двери изменят. Или изменится местонахождение самой секции. Не знаю, как это вообще возможно, но мое воображение разгулялось. Так что уйти из библиотеки сегодня было выше наших сил. Ну ладно, выше моих сил. Но Керту ведь никто не запрещал спокойно сходить на ужин и прийти снова. Но нет, он остался караулить удачный момент вместе со мной, так что пришлось с ним делиться булочками, которые я взяла еще утром у домовушек. Они наше ведьминское племя уважают, а с недавних пор еще и любят и балуют на завтрак вкусной выпечкой.

Есть пришлось скрытно и аккуратно — не дай Сила Зурб увидит. А он так и кружил вокруг нас, не понимая, почему это мы остались в библиотеке после отработки. И наши заверения, что нам нужно готовиться к занятиям, его не успокаивали.

— Слушай, так мы до самого закрытия тут просидим и не сможем подобраться к двери., — дожевывая булочку, констатировал Керт.

— Угу, — мрачно согласилась я, и тут меня осенило. — Так ты же говорил, что нам Гыр поможет!

— И где сейчас этого поскудника искать? Все идет к тому, что нам нужно прийти сюда завтра.

— Завтра?! — в ужасе воскликнула я

Представила, как целую ночь ворочаюсь с боку на бок, пытаясь унять разгулявшееся любопытство, потом еще полдня сижу на занятиях. Мне поплохело. Даже булочка в горле застряла. Кстати, о булочках…

«Агаша!» — позвала я мысленно нашу любимую домовушку. И почему не додумалась позвать ее раньше?! Всем известно, что, зная имя домового, в академии можно позвать его у себя в комнате. Но я же ведьма! При желании могу позвать домовых где угодно! В пределах замка, конечно.

Маленькая домовушка со смешным бантиком появилась перед нами через несколько секунд и опасливо заозиралась. Домовые не любили Зурба и неохотно появлялись в библиотеке.

— Агаша, извини, что сюда вызвала, но мне очень нужно, чтобы ты нашла и позвала сюда Гыра. Только пусть тихо приходит. Сможешь?

— А если он не захочет?

А вот это проблема, о которой я не подумала.

— Скажи ему, что господин Зурб рассматривает какие-то странные картинки, на которых изображены го… — Керт покосился в мою сторону и вовремя исправился: — демоницы в одном нижнем белье.

Домовушка удивленно распахнула глаза, отчего они у нее стали почти круглыми. Я тоже не скрывала удивления:

— А такие есть?

— Ну-у-у… — протянул некромант. — Да какая разница?! Главное, что на такой зов Гыр точно появится!

— И не поспоришь, — я с недовольством сверлила взглядом некроманта и даже не заметила, как исчезла Агаша.

У-у-у, некромантище! И откуда это он про такие картинки знает? Явно ведь не только что это придумал. Небось, у самого целая коллекция имеется. Я уже открыла рот, чтобы высказать ему что-то… эдакое, а то стоит тут с невинным видом, потолок рассматривает, как вдруг в тишине библиотеки раздался злой возмущенный голос Зурба:

— Гыр! Ах ты исчадие сумасшедшего химеролога! Я тебе сейчас покажу картиночки!

И мы понеслись к заветному шкафу. Дрожа от нетерпения и неуверенности — а вдруг я что-то не так увидела и запомнила? — я отодвигала стоявшие на полках книги.

«Так, сначала вот эту с золотым тиснением, потом вот эту с фиолетовым торцом, потом… на ряд ниже бордовую и вот эту тонкую, и… — Я искала взглядом нечто, на что Зурб надавил в конце. Это находилось где-то с правого края шкафа и было плохо заметно из-за того, что слишком маленькое.

— Что ты ищешь? Что-то не так? — забеспокоился Керт.

— Да, вот здесь должна быть какая-то загогулина, на которую нажимал Зурб. Издалека ее было плохо видно. —

Я закусила губу и внимательно рассматривала район поиска.

— Думаю, нам нужно вот это, — внезапно сказал Керт и нажал на совершенно неприметную деталь резьбы.

Внутри шкафа что-то щелкнуло, и дверь приоткрылась.

— Как ты узнал, что это она?! — округлив глаза, я посмотрела на некроманта.

— Я очень умный, догадливый и…

— Смотри, сейчас мужчиной в самом расцвете сил обзову. — Я скептически выгнула дугой бровь.

Керт от такого заявления поперхнулся, прокашлялся и ответил нормально:

— Эта деталь показалась стертой больше других. Ладно, пошли, и так задержались, — и первый вошел внутрь.

Я пошла за ним. Дверь за нашими спинами щелкнула, и в помещении зажегся свет.

Комната оказалась небольшой. В воображении я уже успела нарисовать чуть ли не огромный зал, но все оказалось гораздо скромнее. Все свободное пространство комнаты было заполнено стеллажами. Лишь когда мы прошли вперед, разглядывая названия на корешках книг, в конце рядов у противоположной стены обнаружилось свободное пространство. В левой части, образуя уютный закуток, стояли стол и большое кресло. В правой у стены стояло — несколько открытых сундуков с пергаментными свитками. А вот посередине стояли три постамента, и на каждом под толстым стеклом что-то лежало.

Пока я осматривалась, Керт успел ознакомиться с содержимым постаментов и с горящими глазами застыл у одного из них. Я подошла и взглянула на то, что заворожило некроманта.

— О! Так это же недостающая часть твоего обрывка!

Парень глянул на меня, усмехнулся и достал свой кусок листа.

Снизу была изображена сложная пентаграмма, а сверху, наконец, удалось полностью прочесть четверостишие:

Живому путь во мрак откроется, границу мира истончит,

Пока горит свеча изнанки, обратный путь успей найти.

……………………………………………………………..

Ассамат кахар, мерт мун га, арагент тха.

— Не поняла… Нам что, нужно начертить эту пентаграмму, сказать эти слова — и тебе в руки упадет амулет, который ты ищешь? — испытывая нечто, очень напоминающее разочарование, спросила я.

— Не знаю… — протянул некромант, вглядываясь в пентаграмму. — Но что-то мне подсказывает, что все не так просто…

— Ну не знаю. По-моему, все понятно. Вот пентаграмма, — я ткнула в листок, — вот слова-активаторы, — указала на тарабарщину. Такой язык используется только в древних заклинаниях, и бытует мнение, что это язык исчезнувших богов. — Не понимаю только, к чему это четверостишие. Явно какое-то предупреждение, но что оно значит? При чем тут какая-то изнанка, живое, свеча?

— Я слышал, что когда-то изнанкой называли уничтоженное во время войны обиталище богов. Вернее, боги его не уничтожили, но из-за сильнейших магических колебаний и вспышек их бывшее обиталище — как я понял, это был некий иной план бытия — превратилось в пространство вне времени, жизни и привычных законов мира. Это сложно объяснить. Я и сам не до конца понимаю, что авторы древних трактатов хотели этим сказать, но если эта пентаграмма открывает путь на изнанку, то мало просто ее начертить.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Вот, видишь эти символы на пентаграмме? — Керт указал на несколько в разных ее концах. Я кивнула. — Они означают привязку к месту. То есть эта пентаграмма сработает только в определенном месте.

— И как нам его найти?

— Не знаю, как насчет места, по-моему, нам нужно искать пентаграмму.

— В смысле?

— Понимаешь, вот я бы не стал прятать какую-либо важную для меня вещь, если бы для ее изъятия мне потом пришлось по миллиметрам высчитывать, где рисовать эту пентаграмму — вдруг я бы что-то забыл или перепутал? А еще… — Керт постучал пальцем по стеклу постамента, указывая на листок, — я почти уверен, что таким способом спрятан не только амулет.

И так многозначительно посмотрел, что меня осенило, и я выдохнула:

— Но еще и целое некромантское крыло! Но зачем он его спрятал?! И какими силами и знаниями для этого нужно обладать?! Я прикидывала уже и так, и эдак и склоняюсь к тому, что оно просто было разрушено.

— Нет, Стелла, — в глазах парня горел огонь азарта. — Помнишь, мы прочли в записках Невелики ван Греш об огромном неприступном замке, который не смогли взять даже армии драконов и демонов? Думаешь, кто-то смог бы уничтожить целое его крыло так, чтобы об этом не осталось никаких записей? Да даже камешка нигде не видно!

— Ну да, ничего такого мы нигде не нашли.

— Верно! А знаешь почему? — Я сделала большие глаза, показывая, что готова внимать и следить за поворотами его мысли. — Да потому что бывшему ректору ван Валару хватало и сил, и знаний, чтобы в один из дней просто скрыть это крыло в изнанке!

— Думаешь, этого бы никто не заметил и не появилось бы соответствующей записи? — я не скрывала скепсиса.

— Стелла, ну сама посуди. Скорее всего, он это сделал в разгар войны, когда адептов в академии не было. Более того, здесь какое-то время были сосредоточены основные силы некромантов, но об этом у вас не принято говорить. И записей у вас об этом неприятном моменте тоже нет. Тогда некроманты могли решить не уничтожать свои наработки, а запечатать их вместе со своим крылом в изнанке! Ну или ректор сам так решил. И специально уничтожил все имевшиеся планы замка и его ранние изображения. А потом, после войны, всем было не до академии и произошедших с ней изменений. К тому же погибло очень много людей, в том числе и тех, кто помнил этот замок прежним. Да даже занятия в академии возобновились далеко не сразу. Те же, кто помнил, что замок был больше, мог списать отсутствие крыла на разрушения во время войны. Да по большому счету тогда всем было глубоко плевать на некромантское крыло! Нет его — и слава магии! Всем хватало других проблем. А потом о нем вообще забыли.

Я слушала рассуждения Керта и понимала, что это похоже на правду. А значит…

— Так ты думаешь, что ректор ван Валар запечатал некромантское крыло с о всеми его тайнами в изнанке и…

— И войти в него можно только через изнанку благодаря вот этой вот пентаграмме!

— А так как нарисовать ее снова с теми же параметрами крайне сложно, то… — протянула я, а Керт подхватил:

— Она, как стационарная арка портала, обязана быть начертана в камне и привязана к какому-то определенному месту. Нет привязки к пентаграмме — нет привязанного к ней пространства!

— То есть эта пентаграмма должна быть начертана на века и до сих пор находиться где-то в замке! — Мои глаза снова расширились от понимания, к чему мы только что с Кертом пришли.

— Скажу больше, — продолжал развивать мысль Керт, — пентаграмма, скорее всего, — повторюсь, скорее всего — выбита в камне там, где раньше был вход в некромантское крыло.

— А привидение сказало, что оно располагалось справа!

Мы с Кертом смотрели друг другу в глаза и обалдевали от масштабности и невероятности своей догадки. Эта догадка была сродни озарению — тому самому, которое приходит после изучения многих книг в поисках нужной информации. Когда мозг выхватывает крупицы истины и складывает их в подсознание, а потом в какой-то момент там, в подсознании, формируется картинка, которая передается уже сознанию как догадка.

Не сговариваясь, мы с Кертом посмотрели в сторону выхода. Я закусила губу. Мне не терпелось отправиться на поиски, но и здесь, в этой секретной секции, я еще толком не осмотрелась! У Керта на лице были написаны те же самые метания.

— Давай хоть немного задержимся? Кто его знает, когда нам снова удастся сюда пробраться, — предложил Керт.

И я, помедлив секунду, кивнула и принялась разглядывать соседние стенды.

— Ого! Демонические руны! Кассандра мне не простит, если я их для неё не зарисую!

Я достала тетрадку и, стараясь ничего не упустить, начала зарисовывать пентаграмму со странными, не виденными ранее связками демонических рун. К сожалению, толкового пояснения к ним не было. Вернее, над демонической пентаграммой, как и над некромантской, было написано какое-то заклинание-активатор. Интере-е-есно…

— Стелла, как думаешь, что значит эта странная фраза? — отвлекая меня от процесса зарисовки, позвал Керт, указывая на третий стенд.

Я подошла к нему и увидела под стеклом очень старый пожелтевший лист с выцветшей почти неузнаваемой картинкой на пол-листа и с вполне понятной, но всего одной, написанной на все том же древнем языке богов, фразой: «Азарам дуким равелант».

— Не знаю. Я вообще не понимаю ни одного слова.

— Насколько я знаю, азарам — это мир, шар, сфера. В разных источниках по-разному. Дуким — направляться, идти, стремиться… У этого слова опять же много трактовок. А вот последнего слова я нигде не встречал…

— Шар идет? Мир направляется? Сфера стремится? — я пыталась подобрать нужную фразу, но чем дальше смотрела на эту пожелтевшую страничку, тем яснее понимала, что… это просто страничка. Может, титульник из какого-то труда, может, девиз какого-то дворянского рода или какая-то подобная ерунда, не несущая для нас с Кертом никакой смысловой нагрузки. — Мир катится в бездну! — подобрала я шуточный перевод. — Ладно, можешь и дальше любоваться этой ерундой, а я пошла перерисовывать предыдущий лист.

— Но зачем-то же этот лист тут хранят? — задумчиво протянул Керт.

— Ну, может, его хранят из-за исторической ценности? Может, когда-то он был частью действительно уникальной книги и теперь остался как память?

Я снова принялась за перерисовку рун и не особо вдумывалась в собственные слова.

— Стелла, да ты гений! — внезапно похвалил меня парень, и я недоуменно подняла голову. — А вдруг этот лист когда-то был частью Книги богов?!

Я скептически посмотрела на парня. Книга богов — это миф, сказка. Вернее, она упоминается лишь в сказках как некий артефакт ужасающей мощи. Мол, отчасти из-за обладания им боги когда-то и рассорились. И позже эта книга была ими уничтожена по принципу «так не доставайся же ты никому».

— Керт, никогда не думала, что ты такой фантазер, — хмыкнула я.

Парень внезапно тоже хмыкнул и покачал головой, словно сам удивлялся пришедшим в голову мыслям:

— Н-да, что-то я и в самом деле загнул. Согласен: лист как лист, просто с древней фразой. А тебе зачем эта демоническая гадость?

— Кто бы говорил про гадость? У тебя, между прочим, магическая татуировка с ее использованием на шее начертана.

— На то есть причины, — посерьезнел парень.

— И какие это причины, ты мне, конечно, не расскажешь… — я вопросительно вздернула бровь — ну а вдруг расскажет?

— Стелла… — начал было он, но внезапно осекся, а потом продолжил: — Я смогу тебе немного о ней рассказать после того, как один из нашей троицы пройдет вторую инициацию.

— То есть после того, как всем станет известно, кто настоящий принц? — Керт чуть склонил голову, подтверждая пои предположения. И я хмыкнула: — Можно подумать, вы этого не знаете. — Вместо ответа парень улыбнулся, и я посмотрела на него с недоверием: — Да ладно…

Но развить мысль я не успела, потому что до нас донеслись какие-то странные звуки с другого конца комнаты. Как раз оттуда, где находилась дверь. Мы с Кертом переглянулись.

Мы попали! Очень-очень сильно попали! Ведь если нас тут застанут, то простой отработкой точно не обойдется!

[1] Случай описан в книге «Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать»