Глава 16. Ночь полной луны

Три дня после начала нашей отработки прошли тихо и мирно. Почти. Керт вел себя прилично, с обнимашками не лез. Чем раздражал неимоверно! Гад! Только смотрел иногда так, что дыхание перехватывало.

Некромантище.

Полки вытирались, книги тоже. Пару раз, правда, вышли казусы, с магической защитой, но Зурб был начеку и не позволил случиться спонтанному пожару и урагану. Но тут мы были ни при чем. Просто накопители, подпитывающие защиту старинных книг, нужно хоть изредка менять, а то их стенки под действием магии становятся слишком хрупкими, и может произойти… всякое. Зурб это понимал и даже почти нас не ругал. Не считать же получасовые лекции о криворукости адептов руганью? Он может изощряться в таких вещах гораздо дольше и витиеватее. Я точно знаю — однажды имела неосторожность надорвать одну страничку.

Усилием воли сосредоточилась и вернулась к теме лекции, которую нам объяснял магистр Майот. После той истории в коридоре травник продолжал на меня неодобрительно коситься, но и только. Сейчас он задал вопрос аудитории, и нужно было его как минимум услышать, чтобы при необходимости ответить.

— Кто мне скажет, что будет, если вас атакует привидение?

Руку поднял староста бытовиков. Мы с ним неплохо общались. Алай даже пытался за мной ухаживать. Милый парнишка.

— Да, молодой человек.

— Обычно привидения не нападают на людей. Особенно если при жизни они были мирными людьми. Но есть и такие, кто остался, к примеру, защищать свой дом. Тогда, если они набирают силу, то предпочитают просто пугать, питаясь страхом жертв, или доводить их до самоубийства. Если это удалось, то привидение становится в разы сильнее. И если его по-настоящему разозлить, а защиты на человеке не будет, то оно может высосать жизненные силы несчастного. — Травник благосклонно кивал на каждое слово, и воодушевленный этим Алай продолжал: — А еще в старых хрониках пишут, что особенно сильные привидения при определенных условиях могут ненадолго вселяться в тела живых людей, потесняя их собственные души, и тогда творят такое, что после их ухода человек или умирает, или сам предпочитает закончить жизнь самоубийством.

Тут магистр поморщился:

— Давайте не будем сейчас озвучивать страшилки, которые рассказывают на ночь детям. Я не это от вас хотел услышать. Вы уже сказали, что у человека должна быть защита. Какая?

— Ну-у-у… — Было видно, что как раз в этом вопросе парень плавает. — Когда у человека появляется подозрение во влиянии на него привидения, ему нужно пойти в лавку и купить специальный защитный амулет, а еще он может нанять мага, который нанесет на стены дома специальные руны, которые не дадут привидению свободно передвигаться сквозь стены.

Магистр скептически выгнул бровь.

— Адепт, я бы на вашем месте остановился на амулетах. Кто будет зачаровывать стены, если можно нанять того же мага, чтобы он это привидение изгнал? Не спорю, иногда попадаются очень сильные, и тогда нужно искать более сильного мага, специализирующегося на этой теме. — Взгляд магистра скользнул в сторону некромантов, он поморщился. — Но это все равно выйдет дешевле, чем зачаровывать стены целого дома. Но вернемся к амулетам. Кто знает, что они из себя представляют?

На этот раз рук не было видно. И если бытовики точно не знали ответа на этот вопрос, то некроманты, а особенно приезжие, знали, но молчали. Никому не хотелось связываться с магистром, который так открыто недолюбливал некромантов.

— Понятно, — оглядел он аудитории еще раз. Подошел к коробке, оставленной им в начале лекции на столе, и достал из нее ладанку на плетеном шнурке. — Вот. Этот артефакт способен сделать любой маг… — он выдержал паузу, оглядывая аудиторию, — который разбирается в травах и знает, когда и как их собирать и, конечно, как магически обрабатывать. И этот состав, помещенный в любую, даже самую дешевую ладанку, способен защитить человека от прямого воздействия любого духа. Итак, записываем состав…

К моему удивлению, прилежно строчить начали даже некроманты Темной империи. А меня внезапно взяла гордость: и мы их можем чему-то научить! А то задирают носы, мол, это мы уже знаем и это знаем, и вот это тоже. Жаль только, что магистр Майот так плохо относится к некромантии.

Так, трава абурзивника, мейкихота… А ведь они собираются в полнолуние. И сегодня как раз полнолуние! Да не простое, а та самая Ночь полной луны, когда мы, ведьмы, собираемся вместе и устраиваем шабаш с песнями и танцами у костра! Ночь слома, когда природа начинает готовиться ко сну, лесная и болотная нечисть становится вялой, а то и уходит в спячку, но пока этого не случилось — празднует как в последний раз. Ночь, когда мы восхваляем нашу мать Луну, нашу забытую богиню. Забытую всеми, но не нами.

Сейчас в нашем мире, Велитане, нет богов. Наше божество — магия. А все потому, что, по легенде, в один из дней боги что-то не поделили и начали дикую войну. Они не жалели ни своих созданий, ни свою силу и в какой-то из дней уничтожили друг друга и весь мир. Почти уничтожили. На его обломках остатки людей и существ, которые раньше служили богам, сумели возродиться и начать все заново. И тогда все они решили забыть имена своих богов. Забыть тех, кто их создал, но потом чуть не уничтожил. Теперь их божеством стала магия. Именно к ней взывали в трудную минуту. Магия — это все, что осталось от былого величия бессмертных существ, создавших этот мир, а потом чуть не уничтоживших его. Почти все…

Боги не могут умереть совсем. После них остались зримые воплощения, которые все еще помогают тем, кто в них верит. Только об этом — тш-ш-ш. К примеру, богиня ведьм, Луна, сумела вырваться и стала той, кто освещает землю ночью и дарит своим детям силу одним своим присутствием. Не зря ночь — лучшее время для колдовства ведьм и буйства всякой нечисти. Но по той же легенде, нечисть создал другой бог. Его имя я не знаю, и, боюсь, его забыли даже сами нечистики. Их бог пал в войне первым, но успел передать своих существ под защиту союзницы Луны, и теперь они ее дети. Именно поэтому ведьмы лучше всего находят с нечистью общий язык.

Бог оборотней Зверус до сих пор находит воплощение в тотемах этой расы, и те дают им силу. Пожалуй, только драконы навсегда отвернулись от своего бога и считают себя чистыми созданиями магии. Может, так оно и есть. Не знаю.

Неудержимый Огус, бог огня, проявляется во время сильных пожаров. Пламя, в котором проявилась божественная частичка, невозможно потушить, пока оно не выжжет все, до чего сможет дотянуться. В таких случаях помочь может только сильнейшая магия воды или воздуха.

Имена других богов я знаю, но вот какие проявления остались у них — нет. Да и не сильно интересовалась. Мне кажется, сами приверженцы их магической направленности не интересуются такими нюансами. Видимо, в их случае эти проявления бесполезны, как у того же бога огня. А может, это просто очень тщательно оберегаемая тайна. Кто их знает? А что касается имен, то Лекарус — бог жизни и исцеления, Вордус — воды, Везд — воздуха, Земия — богиня земли и плодородия, а Некрос — бог смерти и мертвых, бог некромантов. Есть легенда, что когда-то Луна и Некрос были возлюбленными…

Почему-то в этот момент мне представился Керт и я в его объятиях. Щеки зажглись румянцем. Я мысленно сплюнула и сосредоточилась на записи рецепта. Поняла, что большую часть уже упустила из-за несвоевременных размышлений, и, толкнув в бок Алиенту, чтобы убрала локоть и дала списать, начала переписывать рецепт.

Но в сердце уже пело предвкушение ночного шабаша и пьянящей силы, которая бурлит в крови во время танцев вокруг костра.

***

Кертис ван Рок

Керт сидел на подоконнике в комнате общежития, свесив одну ногу и положив голову на колено другой, и задумчиво смотрел в окно, за которым светила яркая полная луна, освещавшая темноту ночи молочно-белым светом.

Ребят где-то носило, и он был даже рад остаться в одиночестве и подумать. Когда их отправляли по обмену в Светлые земли, Керт и представить не мог, что тайна, которую им поручили разгадать, окажется такой неприступной.

И не только тайна…

Парень мысленно хмыкнул, отодвигая образ одной не в меру дерзкой ведьмочки-стервочки и возвращаясь мыслями к поиску амулета. Они уже вместе с ведьмами перечитали все книги, имевшиеся в общем доступе, но нашли лишь жалкие крохи информации, которые было не к чему приложить. Керт думал, что отработка в библиотеке поможет попасть в закрытую секцию академической библиотеки и даже ей обрадовался, но, к своему недоумению, не смог даже обнаружить ее местоположение! Как так?! Она обязана существовать! И там точно можно найти что-то стоящее, и не только по их теме. Но прошло уже четыре дня отработки, а идей, где искать эту секцию, так и не было, а это плохо. Не хотелось бы провалить задание императора.

Возможно, Керт что-то упускает?..

Перед его мысленным взором снова появилась ведьмочка, и на этот раз она демонстрировала ему очередные чулочки. Некромант покачал головой. Немудрено, что он что-то упускает. Рядом с этом ведьмой у него мозги клинит, и стоит большого труда делать вид, что ее присутствие ни капли его не трогает. Но ведь трогает! Еще как трогает! Вернее, он бы не отказался, чтобы она его потрогала, а еще лучше — он ее. Без разницы где…

Картинки перед мысленным взором становились все более… дерзкими. Он даже хмыкнул: никогда бы раньше не подумал, что у него такое богатое воображение! Но с каждым днем его тянуло к этой ведьме все сильнее. Керт держался и ждал хоть малейшего намека от нее. Но Стелла не намекала! Только, кажется, все больше злилась. А ведь он видел, что не безразличен ей. Тогда почему она держит его на расстоянии?! Может, у нее есть парень или даже… жених? Может, родители сговорили ее за какого-нибудь аристократа? Тогда ее слова о том, что ей нельзя влюбляться, обретают хоть какой-то смысл.

Некромант невольно передернул плечами. Нет, вряд ли. Непохожа Стелла на ту, кто выйдет замуж по обычному сговору. А даже если и так, она же ведьма! А ведьмы верны лишь тем, кого по-настоящему любят. А она говорит, что ей любить нельзя, и отвергает его внимание. Нелогично. Мозги вскипали от противоречий, из которых состояла эта девушка!

Внезапно Керт моргнул. Похоже, он грезит уже и наяву. Иначе куда это Стелла собралась на своей метле на ночь глядя? Керт пристальнее вгляделся во мрак за окном и в лунном свете увидел, что Стелла не одна — за ней на метлах летят ее подруги.

А еще заметил, что волосы Стеллы, обычно заплетенные в замысловатые прически, сейчас были распущены и закрывали ее плечи и спину сплошным золотистым покрывалом, которое он не отказался бы лицезреть на своей подушке. А еще сегодня она была особенно задумчива и во время отработки чему-то все время улыбалась…

— О, гыр-ведьмы полетели, — внезапно прыгнул на подоконник Гыр.

Сегодня он прятался в комнате некромантов от чьего-то ухажера. В таких случаях у них был уговор, что он сидит тихо и не мешает. Вот он и не мешал, подремывая в углу в кресле. Но стоило даже просто за окном появиться особям женского пола, как он взбодрился и оказался рядом.

— А куда они полетели, ты знаешь?

— Это ж ведьмы — существа непредсказуемые, — пожал плечами урунгуз, всем видом показывая, что набивает себе цену. И, добившись от Керта полного внимания, поиграл бровями и произнес: — Но… я умный и сообразительный урунгуз в самом расцвете сил. И если ты пообещаешь взять меня с собой, то я поделюсь с таким замечательным некромантом своими догадками.

Вот же… комок шерсти! И ведь придется брать его с собой, потому что Керт себе не простит, если не узнает, куда Стелла отправилась на ночь глядя, распустив волосы и надев его любимые черно-фиолетовые чулочки! Почему он был уверен, что она надела именно их, он не знал, да и какая разница?! Нужно спешить!

Керт ухватил свой посох, рука на котором запрещал снимать подаренную ей бабочку даже на мгновение, и понесся на выход из общежития. Урунгуз не отставал. Выбежав, некромант при помощи магии быстренько отыскал неподалеку несколько старых скелетов каких-то небольших существ, сформировал из костей костяной круг — как раз чтобы хватило удобно на нем стоять — наложил на него заклинание крепления, вскочил на круг и, выдохнув, прошептал заклинание левитации. Оно всегда получалось у него через раз: все-таки его стихия — магия смерти. Но сейчас все вышло как нельзя лучше, и Керт поднялся на полметра над землей.

— А я-гыр?! Меня не забудь! — возмутился урунгуз и, оттолкнувшись своими волосатыми ногами кузнечика, запрыгнул Керту на плечи.

Первым побуждением некроманта было сбросить наглеца на землю, но потом вспомнил, что пока так и не узнал, куда направилась Стелла с подругами, и сдержал порыв.

— Гыр, так куда лететь?

— В священную гыр-рощу, конечно! Ту, что недавно появилась у Темного леса. Разве ты сам еще не догадался? Сегодня же Ночь-гыр полной луны. У ведьм шабаш, а лучше гыр-места, чем священная роща, тут для этого не найти. Говорят, в эту ночь они голыми гыр-пляшут у костра, а потом выбирают мужчин из нечисти и проводят с ними гыр-ночь. — Урунгуз заерзал на плече некроманта, счастливо сощурился и предвкушающе улыбнулся.

Керт глянул на этого… который в самом расцвете сил, и ухватил его за приплюснутый нос, притягивая ближе к своему лицу.

— Ой-ой-ой! — завопил Гыр и прогундосил: — Что за гыр-беспредел?! За что?!

— Гыр, ты знаешь, я к тебе отношусь очень хорошо. Но если ты не хочешь остаться без своей драгоценной погремушки, советую притушить энтузиазм, а в сторону Стеллы даже не смотреть. Понял?

— Да понял-понял! Нос-гыр отпусти, — снова прогундосил урунгуз. — Вот что вы, некроманты, за люди? — запричитал он. — Чуть что — сразу хватаетесь за выступающие-гыр части тела.

— Гыр, ты бы выбирал выражения, что ли, а то я ведь ухвачусь. — Посох, который Керт держал в руках, что-то простучал костяшками. — И он ухватится, причем даже качественнее, чем я. Он у меня парень креативный: повесит рядом со своей бабочкой твою погремушку и будет очень доволен композицией.

Посох так красноречиво щелкнул, и Гыр в ужасе шарахнулся к другому плечу Керта.

— Понял-гыр, принял, — и обратился напрямую к посоху: — Ты это… не того! Я тебе лучше настоящую гыр-погремушку подарю. Она тебе больше понравится. Зуб даю! — Рука тут же раскрылась, показывая ладонь, мол, давай свой зуб, чего ждешь? — Не-не-не! Это же выражение-гыр просто такое! Фиг…фигуральное! — начал заикаться урунгуз. — Мне все мои гыр-зубы дороги! Особенно клыки! Без клыков в наше время на тебя ни одна нормальная гыр-самка не посмотрит!

Рука еще более выразительно потребовала, но уже не просто зуб, а тот самый клык. Не те, ой не те слова подбирал урунгуз. Теперь и костяшке захотелось иметь нормальные клыки, чтобы привлекать внимание самок. Или не самок. Но привлекать внимание посох точно хотел.

Воображение Керта внезапно нарисовало: как он появляется в замке императора, а в руках у него посох, обвешанный зубами, бусами, бабочками, бантиками, ленточками, нитками и прочей лабудой. Некроманту резко стало не смешно.

— Зубы — это не круто. У тебя есть когти. Они гораздо эффектней. Можешь у кого угодно спросить! — Рука сделала странное движение, в котором Керт распознал эмоцию сомнения и поспешил закрепить успех: — Стелла скажет тебе то же самое.

Почему-то эта ведьма была у посоха в непререкаемом авторитете, если дело касалось стиля. Вот и сейчас посох успокоился, а Гыр, сохранивший весь набор своих зубов, от облегчения расплылся на плече парня и чуть не свалился, когда тот, чуть пригнувшись, рванул вперед.

К сожалению, полет на такой самодельной доске в темноте был крайне непростым. Хорошо, что луна заливала серебристым светом пространство, давая возможность вовремя замечать препятствия и огибать их. Выше, чем на полметра от земли, Керт подняться не мог, но скорость все же развил приличную. Ему даже показалось, что он увидел, куда именно в лес далеко впереди влетели ведьмы, и уверенно направлялся туда же.

Но стоило ему приземлиться и войти под кроны березовой рощи, он начал постоянно за что-то цепляться, проваливаться в ямки, терять направление. И все же с несгибаемым упорством шел вперед. Он никогда бы никому не признался, но слова Гыра о ночи ведьм с мужчинами его задели. И Керт во что бы то ни стало хотел узнать, правда это или просто россказни не в меру любвеобильного урунгуза. Керт был уверен, что это неправда, но… Но даже мысль о подобном задирала настолько, что он не обращал на преграды и продолжал ломиться вперед.

В какой-то момент неподалеку услышал странные звуки — будто кто-то продирается к нему сквозь чащу. Кто-то большой и вряд ли с благими целями. Урунгуз на его плечах взвыл от страха. И чего взвыл-то? Он-то как раз лесных обитателей бояться не должен.

— Ты чего? — прошептал Керт. — У тебя же здесь все свои.

— Подозреваю, что в этом гыр-лесу меня не очень любят, — уклончиво ответил Гыр.

— Так любят или не любят? — удобнее перехватил посох некромант.

— Скорее гыр-нет, чем гыр-да. Вернее, да, но нет. Или нет, но не совсем…

— Ну ты и жук, — усмехнулся некромант, пристально вглядываясь в кусты.

— Рррр, — раздалось оттуда злое.

— Поклеп, — очень серьезно ответил Гыр, оказавшись на дереве и готовясь рвануть дальше. — Я не жук, я гыр-урунгуз. Красивый, умный и харизматичный. В самом расцвете гыр-сил.

Ветки кустарника затрещали еще ближе, и Керт уже собрался кинуть в существо заготовленное заклинание, как вдруг услышал:

— Только попробуйте, адепт ван Рок. Отрабатывать будете, пока в библиотеке вся пыль не закончится, — злющим голосом просветил Керта… ректор.

— А вы-то что здесь забыли?! — удивился некромант.

— Полагаю, то же, что и вы, — хмыкнул ректор, поправляя одежду.

Повисла недолгая тишина, которую прервал недовольный голос урунгуза:

— Такими гыр-темпами мне ни одной ведьмы не достанется. Короче, я тогда застолбил гыр-рыженькую!

— Мозги-гх сначала иди прочисть, а потом к ведьмам суйся. — Рядом с Гыром внезапно появился лесовик Священной рощи — Огурчик. Он ухватил метнувшегося прочь урунгуза за холку, как котенка. — Я тебе что сказал? Сидеть в академии-гх и не высовываться. По-дружески, можно сказать, совет дал. А ты что?

— А я-гыр не сам! Меня наглым образом сюда привезли. На вот тех вот гыр-плечах! — и ткнул пальцем в некроманта. — А я маленький, беззащитный урунгуз. Что я мог поделать?

Некромант на такую вопиющую наглость даже не нашел что ответить.

— Значит так, маленький беззащитный урунгуз в самом расцвете сил-гх, катись отседава, пока тебя нурлоки не затоптали. А они твой запах уже учуяли. О, — сделал вид, что к чему-то прислушался лесовик, — уже бегут сюда-гхр.

— Так я тогда этого, того-гыр… побежал! — быстро сориентировался Гыр. — В замке садик для нечисти организовывать нужно. Там еще знаешь сколько гыр-работы? У-у-у… Еще помещения не нашли, а меня домовая с кухни заставляет детский гыр-распорядок изучать и какие-то непонятные методики воспитания читать, которые она вместе с ведьмами пишет. У меня уже голова пухнет! Но ничего, я же гыр-крепкий и сильный! Короче, отпусти меня, а? И я, значит, побегу. У меня еще две-гыр методички не читаны.

— А ты уже и читать научился? — искренне удивился лесовик и получил снисходительный взгляд выпученных глаз Гыра.

— Зачем мужчине в самом расцвете сил уметь читать, если каждая уважающая себя гыр-самка будет рада сама прочесть ему методичку по воспитанию гыр-детей? А там уж нужно только не теряться, — и многозначительно пошевелило бровями на выступающих надбровных дугах.

— И как тебя ведьмы-гх еще из замка не выкинули?

— Хотели-гыр, — вздохнул урунгуз, а потом проказливо улыбнулся: — Но они девушки умные и добрые и мечтают меня гыр-перевоспитать. Правда, я так до конца и не понял, как и что, собственно, собрались перевоспитывать, но я урунгуз в самом расцве…

— Ой, иди уже! — Огурчик отбросил его куда-то в чащу, но вместо того, чтобы врезаться в ближайшее дерево, тот беспрепятственно пролетел куда-то вперед. Лесовик чуть прищурился ему вслед и удовлетворенно кивнул: — Больше он сегодня в лес-гх не войдет. — Посмотрел на некроманта с драконом и нахмурился: — Ну а вы что здесь сегодня-гх забыли? — Мужчины переглянулись, но промолчали. — Что, за ведьмами-гх пришли подглядывать? — без особого труда раскусил их Огурчик. — И не стыдно? Они ж там сегодня полуголые скакать будут, танцы-гх свои древние танцевать да с нечистью лесной хороводы-гх водить.

— Какие еще хороводы? — с подозрением спросил Керт.

— Как какие-гх? — глянул на него, как на идиота, лесовик. — За руки с кикиморами да урунгузками ходить по кругу будут. Там сегодня-гх все самки, что захотят восславить мать-луну, могут собраться. Ночь такая нынче. — А потом подозрительно прищурился на некроманта и спросил: — А ты что подумал-гх, охальник?

Керт в этот момент готов был собственноручно придушить малорослого извращенца в самом расцвете сил, который подкинул ему дурацкие мысли, но поспешил растянуть губы в улыбке и сообщить:

— Вообще-то Стелла мне нравится, а я боюсь отпускать симпатичную мне девушку посреди ночи одну в лес.

— Вот! А я, между прочим, переживаю за невесту, — не упустил момент высказаться дракон.

— Какие нынче переживательные мужики пошли-гх, — всплеснул руками Огурчик и пристально оглядел Керта и ректора. Остановил взгляд на последнем и сказал: — Сегодня тебя-гх пущу — в знак благодарности за создание рощи, так сказать, но на следующий год-гх сюда даже не суйся. Не дело это в такой час подглядывать. — Дракон приободрился и начал оглядываться в поисках тропки, но лесовик еще не закончил: — Да только не просто так-гх пущу. — И запустил в обернувшегося дракона небольшим желудем прямо в лоб. Тот не успел среагировать и с недовольством посмотрел на лесовика. — Вот теперь-гх иди. По вот той тропке. Только на поляну не суйся.

Ректор, потирая ушибленный лоб, промолчал, хотя на его лице так и читалось желание высказаться, но развернулся и ушел.

— А может, и я… пойду? — проводив взглядом дракона, сделал попытку просочиться за ним следом Керт.

— Может, и пойдешь-гх … — задумчиво его оглядывая, проговорил Огурчик. — Если договоримся.

— О чем? — насторожился некромант.

Лесовик помолчал, зачем-то почесал за ухом и выдал:

— Ежели энергию на мою рощу-гх пустишь, я тебя сегодня пропущу поглядеть на твою ведьму-гх.

— Какую энергию?

— От инициации.

— Какой инициации? — не понял некромант и почему-то подумал о своей второй инициации. Но там энергия идет совсем на другое. Вовне ее не выпустишь.

— Не какой, а чьей.

— Моей?

— Да зачем мне твоя-гх инициация?!

— Тогда чья?

— Ты дурак-гх? — внезапно так искренне поинтересовался лесовик, что Керт опешил.

— Да нет, вроде никто не жаловался.

— Так пораскинь мозгами! Если у тебя их, конечно, чуток больше-гх, чем у Гыра. Вот уж кто точно все сразу понял бы правильно.

Несложная логическая цепочка в мозгу некроманта таки сложилась в простое уравнение:

Стелла плюс инициация равно Стелла еще ни с кем… никогда…

— Кхм, — прокашлялся Керт, проникаясь своими умозаключениями. Не ожидал он, что ведьма в ее возрасте может оказаться девственницей. Нет, Стелла и так не была похожа на ветренную девушку, но чтобы у нее совсем никого не было…

— Ну и? — прервал его размышления лесовик.

— Да будет тебе энергия! — в сердцах воскликнул Керт. И добавил совсем тихо: — Лишь бы она меня к себе подпустила.

— Ну, это уже ваши-гх дела. Ладно, иди. — И, как и дракону, запустил в лоб желудь.

— Эй, а это зачем? — возмутился некромант.

— Чтобы только свою-гх ведьму на шабаше видел, неча пялиться на чужих баб! — отрезал Огурчик. — Все, иди-гх. К утру эффект пропадет, — крутанулся на месте и исчез.

Керт потер лоб и увидел перед глазами тропинку. Хмыкнул, понимая, что не разреши ему лесовик, и никуда бы он этой ночью не попал. Вот тебе и безмозглая нечисть. Чем дальше, тем больше он понимал ведьм, которые уважали нечисть. Выдохнул и поспешил вперед.

По тропинке он быстро вышел к поляне, на которой звучала музыка и слышался заливистый женский смех.

А потом…

Потом он и в самом деле видел только Стеллу, его Тэль… Она порхала вокруг высокого яркого костра в тонкой короткой нательной сорочке, перехваченной ремешком и не скрывающей прелестей девичьего тела, и в тех самых чулках, которые ему пригрезились. Ее шикарные волосы отливали золотом, яркие зеленые глаза блестели ярче звезд, она сама вся извивалась и манила. О… Теперь он хорошо понимал, почему мужчин не пускают на такие шабаши — остаться в стороне и не выйти на поляну, чтобы сграбастать прелестницу в объятия, оказалось очень сложно… невозможно. В какой-то момент Керт и не выдержал и, как завороженный, сделал шаг из кустов. Рядом кто-то еле слышно укоризненно вздохнул, и внезапно Керт ощутил удар по голове.

Свет выключился.

А ранним утром он очнулся на том же месте от того, что кто-то теребил его за плечо.

— Что, тоже не выдержал и на поляну поперся? — морщась, будто ему болит голова, спросил ректор.

— Похоже на то, — садясь и держась за свою гудящую голову, ответил некромант.

— Ну пошли тогда. Лесовик обещал больше не водить кругами.

Пришлось подниматься и идти за драконом, который, несмотря ни на что, мечтательно улыбался.

А действительно, почему бы ему не улыбаться? Он свою ведьму уже заполучил. А что делать Керту?