Глава 9. Ректор, урунгуз и прочие неприятности

Шальная муха с упорством взбесившегося носорога билась в окно ректорской приемной, где мы с Кертом ожидали разговора с ректором. Самого его еще по дороге перехватили с очередным крайне важным вопросом.

Да уж, бедный дракон. Вряд ли он мечтал, чтобы его утро началось с поиска адептов на кладбище и разборок со стражей Орландо. Но во втором случае мы были ни при чем! Это боевики-старшекурсники слишком активно покутили в ближайшей таверне. Но нам наша непричастность в этом вопросе вряд ли поможет или добавит ректору настроения.

И мы с Кертом вздыхали, слушали голодное урчание наших спевшихся желудков и сидели в приемной в ожидании, когда у ректора дойдут до нас руки. Хорошо хоть его новый секретарь куда-то унесся по делам и не сверлил нас своим полным упрека взглядом.

Секретаря, к слову, ректор утвердил только после того, как Матильда, моя подруга и его будущая жена, рассмотрела его кандидатуру и сказала свое веское «да».

Все-таки умный у нее дракон и догадливый.

Моложавый мужчина с приятными манерами и умным цепким взглядом мне тоже понравился гораздо больше, чем молодая деятельная блондинка с пятым размером груди, которая работала до него. Но Матильде она не понравилась больше. Особенно когда девушка начала откровенно флиртовать с ее драконом. Вот секретарша и не задержалась на должности. Зеленые брови до пупка и шикарные усы не подошли еще ни одной особи женского пола и не добавили желания работать в месте, где с ней может произойти такое. В общем, дева оказалась умной, намек поняла и уволилась. За что получила из рук Матильды антидот. Я эту историю хорошо знала, как и Кэсси, потому что мы лично помогали Матильде варить это зелье в одной из подземных лабораторий.

Внезапно стук мухи в окно стал уж слишком активным, будто в него и в самом деле пытался попасть носорог.

А нет, не носорог, а маленький урунгуз, которого лесовик мне выделил для мести некроманту. По задумке он должен был всячески незаметно пакостить парню, выводя его из себя и портя свидание. Хотя, как оказалось, с последним мы и сами справились на ура. Конечно, кто-то нам в этом помог, но, может, это знак? Мол, Стелла не нужно встречаться с разными некромантищами, и даже просто смотреть в их сторону не моги!

Невольно покосилась на откинувшегося на спинку диванчика и прикрывшего глаза Керта. Угу, моги или не моги, а наш поцелуй я забуду еще нескоро.

— Стелла, впусти уже своего монстрика. Он ведь явно что-то хочет тебе сказать, — не открывая глаз, произнес некромант.

— И почему это сразу моего? — возмутилась я и получила в ответ насмешливый взгляд Керта, который ради этого даже приоткрыл один глаз. — Пф! — пожала я плечами, но все же встала, прошла к окну и открыла его, впуская урунгузика внутрь.

Больше всего детеныши уругнузов напоминали обезьянок с вывернутыми коленками и пушистым подшерстком. В общем, очень милые существа. Это потом они вырастают в настоящих монстров, способных противостоять даже ведьмам и магам. Не понимаю только, почему лесовик отправил помогать мне такого малыша!

— Привет, Гыр. Ты чего сюда ломишься? — погладила я заурчавшего детеныша.

— Я-гыр не успел-гыр попасть под купол-гыр.

На удивление, говорил он вполне понятно, не то что в свое время сам лесовик Огурчик.

— Ничего, — я улыбнулась и снова погладила мохнатую головку, отчего урунгуз довольно зажмурился. — Это даже к лучшему.

— Но я-гыр видел-гыр темную фигуру-гыр в плаще. Она-гыр что-то сделала-гыр, и появился гыр-купол.

— А ты хорошо рассмотрел ту фигуру? — Голос Керта раздался над самым моим ухом, и я чуть не вздрогнула.

Это же нужно уметь так тихо подкрадываться!

— Плохо-гыр, — расстроенно понурился малыш. — На ней-гыр был-гыр-капюшон. Но это-гыр точно была-гыр самка.

— Это была женщина? — тут же ухватился за информацию некромант.

— Конечно-гыр! Я же-гыр говорю-гыр! Я самок-гыр чувствую всем своим гыр-существом!

Урунгуз неожиданно двумя руками порылся в шерсти внизу живота и выкатил нам на обозрение вполне такие взрослые эм… бубенчики с погремушкой. Я даже дар речи потеряла от такой откровенной демонстрации. А этот… охальник мне еще и подмигнул!

— Но… Но… Так нельзя! Ты же маленький! — возмутилась я.

— Кто гыр-маленький?! — дико возмутился урунгуз и шерсть у него на загривке встала не хуже, чем недавно его «погремушка». — Я гыр-взрослый! Самец-гыр в самом расцвете гыр-сил! Ну не удался-гыр ростом, так что-гыр, и на самок-гыр не смореть-гыр?! А я, между прочим-гыр, в самом расцвете гыр-сил! В самом гыр-расцвете! — не на шутку распалился урунгуз, потрясая своими причиндалами.

Да уж… А милый монстрик оказался на всю голову неудовлетворенным и озабоченным самцом, который просто не вышел ростом. А я-то гадала, чего это лесовик с такой радостью выпихнул его из леса мне помогать?

На всякий случай я отступила от него на пару шагов и даже руку, которой его гладила по голове, спрятала за спину, а Керт, наоборот, придвинулся ближе и, чуть наклонившись, заглянул ему в маленькие круглые глазки, начавшие краснеть от возмущения.

— Ты бы угомонился и причиндалы свои от моей ведьмы спрятал. А то ведь оторву и скажу, что так и было. Ты меня понял? — тихо проговорил Керт, но от его тона даже у меня мороз пробежал по позвоночнику.

А урунгуз хлопнул глазами, икнул и спрятал свои бубенчики поглубже в длинную густую шерсть и сложил руки на круглом животе, будто ничего такого и не делал, и не имел в виду.

— Понял-гыр, принял-гыр, но глубоко-гыр подавлен таким гыр-отношением, — и сделал такие жалобные глазки, что даже я на мгновение забыла, чем он только что самозабвенно передо мной потрясал.

— Слушай, а где ты так говорить и выражаться научился? — не выдержала я.

— Я-гыр очень обаятельный гыр-самец в самом-гыр расцвете гыр-сил, — растянул тонкие губы во вполне себе обаятельной обезьяньей улыбке урунгуз. — Самки-гыр это ценят и любят. А Гыр любит самок, — и подмигнул мне, но натолкнулся на угрожающий взгляд некроманта и сделал вид, что его одолел нервный тик.

— Ну-ну, — Керт сложил руки на груди. — Ты сможешь снова почувствовать эту женщину, если окажешься с ней рядом?

— Каждая гыр-самка индивидуальна, — урунгуз мечтально закатил свои круглые глазки и с чувством втянул носом воздух. — Гыр чувствует каждую-гыр… Но тут Гыр не уверен.

— Почему?

— На ней-гыр какой-то гыр-амулет был. Он сбивал мое-гыр внимание. Но самку-гыр я под любым гыр-амулетом почувствую!

Урунгуз опять потянулся к своим причиндалам, чтобы показать, как именно он чувствует самок, но снова наткнулся на взгляд Керта и спрятал руки за спину, будто изначально так и задумывалось.

— Ладно, а сюда ты зачем так рвался?

— Так-гыр переживал за ведьму-гыр! — урунгуз поймал наши скептические взгляды, потупился и пожал плечами. — Подумал, может гыр-ведьме еще нужна гыр-помощь? А то… В лесу-гыр я немножко гыр-пошалил с красавицей гыр-самкой… — и поднял глаза к потолку.

— Понятно, гыр-самец, — хмыкнул некромант. — Как я понимаю, самка была не одинока, и ее спутник оказался против твоих… хм… шалостей?

— Всегда-гыр восхищался умом-гыр и сообразительностью-гыр некромантов! — всплеснул руками урунгуз и преданно уставился на Керта. — Так я могу-гыр остаться?

— Остаться-то ты можешь… — протянул некромант. — Только где? — Гыр перевел на меня поблескивающий взгляд и Керт тут же добавил: — И не думай!

— Да я-гыр и не думал-гыр, — потупился самец в самом расцвете сил. — Я и на вашем огороде-гыр заныкаться-гыр могу.

— Нет! На огороде ночью Бруно, — вставила наконец слово и я.

— Это та голодная псина? — недовольно поморщился Керт. Неужели пирожки, которыми пришлось делиться, припоминает? — Так, может, ты их познакомишь?

Я представила, к чему может привести подобное знакомство, и… улыбнулась. Моя ведьминская натура тут же встрепенулась:

— А почему бы и нет…

— Стер… — хмыкнул, посмотрев на меня Керт, но не закончил, увидев мой посуровевший взгляд. — Стелла, а ты уверена, что выросла не в Темной империи?

— Уверена. Как и в том, что я не твоя ведьма, — не стала я ему спускать это высказывание.

Глаза парня подозрительно сверкнули азартом, но ответить он не успел — мы услышали, как по коридору кто-то приближается. Гыр, сбивая пишущие принадлежности со стола секретаря, тут же прыгнул к окну, и Керт еле успел его перехватить у самых створок.

— Стой! Ты наш свидетель!

— Гыр урунгуз, а не свидетель! — завозился в его руках монстрик. — Гыр не хочет встречаться с гыр-драконом!

— Так ты боишься?! — подначила я его.

— Гыр не боится! Гыр смелый и решительный-гыр. Самки-гыр это подтвердят-гыр. Но дракон-гыр — не моя весовая-гыр категория! — и забился в руках некроманта еще активнее.

Мне даже пришлось ухватить урунгуза за ноги, помогая некроманту его удержать. Вот же бешеный!

Цветок в горшке полетел на пол и разбился, но отпускать урунгуза мы были не настроены.

— Да стой ты! Ничего он тебе не сделает! — пыхтел Керт.

— Наш ректор хороший. Пф, — я попыталась сдуть с глаз непослушную прядь волосы. — Он только за дело испепелить может, — поддержала я некроманта, припоминая случай с напавшими на Матильду самоубийцами, но урунгуз после этих слов задергался еще сильнее.

Вот же… и тут напортачить успел! Иначе его реакцию объяснить невозможно. Пришлось нам с Кертом поднапрячься, чтобы его удержать.

Так нас и застала делегация из ректора, профессора эр Ритера с Бруно, секретаря и следователя стражи Орландо.

— Хм… — прокашлялся следователь. — «Весело» тут у вас. Я так понимаю, ничего страшного не случится, если ваши боевики посидят у нас в каталажке лишний часик? А когда куратор их группы все же найдется, присылайте его ко мне с документами, — и протянул закаменевшему лицом ректору бумаги. — А я пойду. Дел у вас тут, как посмотрю, невпроворот, — с сочувствием посмотрел на дракона и покинул приемную, на которую после этого опустилась тягучая тишина. Даже Гыр боялся лишний раз дернуться.

— И кто это такой? — наконец, спросил ректор.

— Свидетель, — уверенно ответила я.

— Я-гыр не свидетель! Я-гыр урунгуз в самом расцвете гыр-сил! — тут же завопил Гыр, но вырываться уже и не думал, а вцепился в некроманта руками и ногами и повис на нем, как обезьяна на дереве.

Бруно, глядя на это озадаченно, склонил голову набок и вывалил черный язык.

— В кабинет! — рявкнул ректор.

***

Ректор сурово вышагивал взад-вперед и периодически на нас поглядывал, но молчал. Видимо, так лучше переваривался наш рассказ и свидетельские показания урунгуза. Профессор эр Ритер сидел в кресле и задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику. Бруно, плотоядно глядя на Гыра, сидел около хозяина, а урунгуз так прочно прилип к некроманту и так жалобно на него смотрел, что Керт даже не стал его от себя отдирать.

— Итак, что мы имеем, — начал ректор. — Вы ночью пошли на свидание на кладбище…

— Креативненько, — хмыкнул профессор эр Ритер себе под нос.

— Нет, свидание планировалось в другом месте, — попытался оправдаться некромант.

— Но адептка ван Соль и все остальные об этом ведь не знали? — Керт кивнул. — Значит вы ночью пошли на свидание на кладбище, — припечатал ректор. — И все об этом знали.

— Не все! — возмутилась я.

— Кому надо, тот знал, — начал раздражаться ректор и добавил: — И как вы туда все-таки вошли, и кто с кем в это время ругался — меня не интересует! Итак, злоумышленник, в котором урунгуз опознал женщину…

— Да-гыр, я опознал-гыр! — гордо заявил Гыр, повернув голову к дракону. — У меня-гыр все аж встало-гыр… — Керт «нежно» погладил мужчину в самом расцвете сил по голове, и тот понятливо исправился: — Кхм, то есть все-гыр внутри аж поднялось от гыр-негодования!

— Я уже это понял, — так глянул на него ректор, что урунгуз предпочел посильнее вцепиться в Керта и отвернуться. — Так вот, злоумышленница ждала вашего появления и, стоило вам пройти через калитку, активировала древний купол защиты, и на кладбище начали подниматься умертвия. Я ничего не упустил?

— Ну-у-у… — начала было я.

В пересказе ректора произошедшие события звучали слишком сухо и неинтересно. Вот когда я рассказывала о случившемся, эмоции били через край. А как иначе, если я на этой ночью я чуть не попала на зуб личу?!

— Ничего не упустил, — сурово глянул на меня дракон. — Отлично. Вернее, плохо, но хоть в чем-то мы разобрались. Дальше… — ректор сделал еще одну ходку из одного конца кабинета в другой и снова по очереди нас оглядел. — Подозреваемых в произошедшем нет, как и уверенности, на кого конкретно из вас было направлено это покушение.

— Да за что меня-то убивать?! — возмутилась я. — Я же не некромант, прибывший из темной империи, который вполне может оказаться принцем, и тогда разразится такой дипломатический скандал, что страшно представить! — и зачем-то добавила: — Но вообще он не принц. Я в этом почти уверена.

— Почему? — внезапно заинтересовался магистр эр Ритер.

Но я не ответила, вздохнула и приняла философское выражение лица. Не говорить же этим мужчинам, что после насланного самой на себя проклятия я в свою удачу не верю?

— Сейчас не об этом речь, — нахмурился ректор. — А вы, адептка, ошибаетесь. Вам, к примеру, вполне могла мстить какая-то отвергнутая девушка, парня которой вы отбили.

— Да кого я там могла отбила?! Разве что проклясть и то не нарочно, — попыталась я откреститься.

— Адептка ван Соль, — с укоризной посмотрел на меня ректор.

— Но я и в самом деле ни у кого не отбивала парней и вообще ни с кем не встречалась! — серьезно ответила я. Покосилась на некроманта и добавила: — По крайней мере, в этой академии.

В своей, правда, тоже. Флирт не в счет. Но в этом не было моей вины. Вернее, так думала я, а вот ведьмаки, которые не получали от меня того самого, после которого у каждой приличный ведьмы появляется фамильяр, считали, что я гордячка, не способная оценить глубины их поверхностных чувств и чистоты грязных желаний.

— Когда это имело значение? — удивился ректор. Вам необязательно кого-то отбивать, кому-то может хватить и того, что на вас обращают более пристальное внимание. Я, конечно, искренне надеюсь, что все адептки этой академии умные и вменяемые люди, но практика показывает, что надежды часто не оправдываются. — Он о чем-то ненадолго задумался. — Н-да, так вот: сейчас идите на занятия, а вечером будете отрабатывать наказание. Я его озвучу чуть позже.

— Какого еще наказания?! — возмутились мы с некромантом в два голоса и переглянулись.

— Мы же не виноваты, что на нас напали! — добавила я.

Это ведь нечестно наказывать нас за то, что кто-то хотел нас убить!

Но, как оказалось, в нашей с некромантом совместной истории все же были некоторые нюансы, о которых мы подзабыли. Вернее, предпочли бы, чтобы о них не узнал ректор.

— Это да, в нападении вы не виноваты, а что насчет разгрома академического огорода?

И ведь не возразишь… Не будешь же сейчас кричать, что наказывать нужно только некроманта, что я не виновата, что он не захотел всю ночь просидеть на дереве, хотя я на это очень надеялась?

— Между прочим, из-за вас в произошедшем обвинили Бруно, и несмотря на доказательства его невиновности, не хотят пускать туда на ночь. А тонкая душевная организация пса требует простора, — с укором произнес магистр эр Ритер.

Бруно сделал очень-очень грустные глаза. Вот-вот моргнет — и потечет слезинка. И почему вот эти грустные собачьи глаза лучше всех упреков способны достучаться до совести любого человека? Но я ведь ведьма! Совесть, слышишь? Я — ведьма! Нет, не слышишь. Ну ничего, попрошу для собакена целый тазик его любимых пирожков с мясом и… лично поговорю с магистром Майотом и заставлю некроманта перед ним извиниться. Нам вообще-то еще Гыра на огород нужно пристроить.

Внезапно дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Матильда. Вот моя спасательная команда! Вот кто сейчас поможет смягчить нам наказание!

Но нет, сегодня явно был не мой день…

Она делано смутилась, что зашла во время выволочки адептов, оглядела собравшихся и, остановив взгляд на подозрительно сжавшемся урунгузе, сощурилась и произнесла:

— Не поняла, что этот извращенец делает на руках некроманта? Стелла, ты с кем связалась?!

В кабинете ненадолго повисла звенящая тишина. А потом ректор, явно о чем-то догадавшись, прищурился, глядя на сжавшего и, похоже, мечтавшего слиться с грудью некроманта урунгуза и спросил:

— Так этот тот самый хам, который утром подглядывал за тобой в окно, а потом показывал тебе свой, хм…

— Да! Это он! — обвиняюще ткнула пальцем Матильда в Гыра.

Урунгуз не выдержал такого прессинга. Он развернулся на руках Керта и с болью в глазах посмотрел на брюнетку.

— Гыр просто-гыр пробегал мимо-гыр и не смог не остановиться, когда перед его гыр-взором показалась красивейшая-гыр из гыр-женщин! Да я просто-гыр не мог оторвать гыр-взгляда! А то что-гыр, как вы выразились, я потрясал, так это-гыр от большой гыр-эмоциональности и желания-гыр привлечь ваше несравненное гыр-внимание!

Глаза Матильды чуть потеплели. Сложно оставаться такой же суровой, когда тебя называют красивейшей из женщин. Но если ведьму ему удалось умаслить, то дракона точно нет. Понял это и сам Гыр. Сложно не понять, если на тебя наливающимися краснотой глазами смотрит соперник.

— Но я-гыр знаю, что такое гыр-любовь! — тут же завопил урунгуз, гордо выпятив грудь. — Сложно-гыр не узнать, когда видишь, как сильно самец-гыр и самка любят друг друга! Да-гыр! Я вижу, как госпожа-гыр Матильда смотрит на господина гыр-ректора! Поэтому я-гыр отступил и пошел искать свою гыр-судьбу дальше. — Ректор с ведьмой переглянулись, и всем в кабинете стало понятно, что да, они любят друг друга. Взгляд дракона смягчился, и урунгуз добавил: — Но-гыр если красивейшая из гыр-женщин желает сравнить и еще раз взглянуть на мое большое и всегда гыр-готовое к действию…

Нет, этот ненормальный все-таки добьется, что дракон его прямо здесь и испепелит.

— Сердце! — вставила я, пока Гыр не ляпнул очередную чушь. — Наш Гыр очень добрый урунгуз и даже сказал, что готов быть воспитателем для нашей маленькой нечисти, которая часто досаждает ректору… — и тут меня понесло, — организовать настоящий детский садик! Прямо такой, какие недавно начали делать в рабочих кварталах города для людей. Нет, даже лучше!

Действительно, после того как местная нечисть вышла из-под рабского ига предыдущей ректорши, место которой занял дракон и будущий муж Матильды, у нечистиков начался бум рождаемости. Даже и не знаю, как у них так быстро получается обзаводиться потомством, но это же нечисть! Агаша — домовушка, благодаря которой мы когда-то и узнали о бесчинствах, которые творила прошлая ректорша — рассказала, что у них процесс вынашивания малыша очень отличается от людского. Он происходит в основном на энергетическом уровне и может длиться до тех пор, пока родители сами не решат, что малышу пора появиться на свет, или пока держать его в ожидании рождения станет невозможным. Как-то так. Но я все равно не поняла все нюансы. И вот теперь вся эта новорожденная нечисть, которая на хорошей энергетической подпитке очень активно растет и развивается, также активно бедокурит, а жаловаться все приходят к ректору. И если исчезающие писчие принадлежности еще можно пережить, то, к примеру, описанные ботинки и тарелка с куском торта на стуле, которая, как оказалось в последствии, появилась там сугубо в качестве извинения, — это перебор.

— Садик?! — воскликнули сразу несколько голосов.

При чем с очень разной интонацией. И если у Гыра это было нечто среднее между недоумением и паникой, у Матильды — возмущение, у магистра эр Ритера — скепсис, то ректор спросил очень заинтересованно.

— Но чему он может научить малышей?! — воскликнула брюнетка, с укором глядя на меня и дракона.

Некромант все это время просто молчал и, судя по виду, тихо обалдевал от того, что здесь происходило. Исходя из того, как он отзывался ранее о нечисти, в его картине мира нечисть никак не могла на равных правах сосуществовать с людьми.

— Матильда, ты недооцениваешь этого мужчину в самом расцвете сил! — заявила я. — Ты послушай, какая у него правильная речь! Осталось только отучить его от урунгузского акцента, и он сможет читать лекции по риторике! А сколько он знает игр, как умеет заинтересовать! Правда, Гыр? — широко улыбаясь, я посмотрела на обалдевшего от такой презентации урунгуза.

— Но-гыр…

— А еще у всех малышей есть очень симпатичные мамы, которые очень серьезно относятся к воспитанию своих детей.

— Мамы? — в глазах Гыра засветилась заинтересованность.

— И папы, — хохотнул магистр эр Ритер, но это замечание было не в состоянии смутить уже размечтавшегося урунгуза.

Это Гыр просто еще не знает, как любящие родительницы могут достать воспитателя своих чад, если заподозрят, что с ними обращались как-то не так. Я знаю, имела как-то неосторожность предложить посидеть с домовятами часик. Вспоминаю этот момент с ужасом и умилением — все же домовята, несмотря на шебутной характер, очень милые.

— Но он же при детях начнет доставать свой, свои… — возмущенно взмахнула руками Матильда.

— Пусть достает, — дракон так злорадно улыбнулся, что пыл Гыра немного поугас.

— Не понял-гыр, — настороженно произнес он.

— А что тут непонятного? — широко улыбнулась я, с самого начала не собираясь ему прощать откровенных демонстраций. Уругнуза нужно учить хорошим манерам — и я научу. К тому же он сам попросил его куда-нибудь пристроить. А я — ведьма, я пристрою. — Малыши очень любят играть с бубенчиками и погремушками. Им только покажи… — Я мечтательно прищурилась. — Порвут на части и скажут, что так и было.

Гыр гулко сглотнул, представив в красках последствия такой привычной для него демонстрации, и перевел полный ужаса и мольбы взгляд на ректора:

— А может-гыр, не надо?

— Надо, Гыр, — с сожалением вздохнул дракон, видимо, не вовремя вспомнив о мужской солидарности, но посмотрел на Матильду и решительно добавил: — Надо!

— Подруга, я в восторге! — наконец, поняла глубину моего замысла по перевоспитанию одного наглого урунгуза брюнетка.

— Все гыр-ведьмы — стер… — срывающимся, полным отчаяния голосом запищал урунгуз.

Но Керт не дал ему закончить фразу.

— Степенные и милые дамы. Ну, мы пойдем? — обратился некромант к ректору и тихо прошептал уругнузу и даже потрепал его по голове: — Держись, мужик. Испытания делают нас сильнее.

— Идите, — хмыкнул ректор. — Кстати, организацию помещения под детский сад и прочие мелочи для него должна взять на себя Ассоциация защиты нечисти. С финансированием я помогу.

— Но почему мы?! — возмутились мы с Матильдой.

— Дорогая, а кому как не будущей жене ректора и ведьмам этим заниматься?

Матильда зло глянула на ректора, а потом перевела взгляд на меня.

— Тиль, прости! — одними губами произнесла я.

Кто ж знал, что ректор окажется таким ушлым? Хотя сумел же он вытрясти из Матильды согласие на замужество, хотя она этого не хотела. А значит что? А значит больше со своими инициативами я к нему не сунусь!

Буду подсылать других…