Глава 16

Вадим

Прошло полтора месяца с нашей случайной встречи с Любой, и в какой-то момент мне начало казаться, что мне это приснилось.

Как такое возможно, что за семь лет мы не встретились ни разу, а потом дважды за два дня? И оба раза словно сама судьба приводила меня к ней.

Меня не должно было быть в аэропорту. Но в последний момент выяснилось, что друг не успевает встретить беременную жену. А доверить это дело кому попало он не мог.

И вот я стою в зоне ожидания, совершенно растерянный, и провожаю взглядом Любовь. Смотрю, как она снова ускользает из моей жизни, и не знаю, как правильно поступить. Догнать и не отпускать? Но вдруг у неё уже есть любимый человек или вообще семья?

Так и стою, провожая её взглядом. Правильнее отпустить и не лезть в её жизнь. Что я, собственно, и делаю. Только когда она окончательно скрывается из вида, в меня словно вонзают тупой нож, и сердце отзывается болью. Чувством, которое я разучился испытывать.

После всего, что случилось, я думал, что стал черствее, оброс толстым панцирем и больше не способен испытывать сильные чувства. Как же я ошибался… Всего несколько секунд зрительного контакта с Любой, и все зажившие на сердце раны вновь начали кровоточить.

Понадобилось ещё несколько дней, чтобы полностью избавиться от отголосков той боли. Но несмотря на это, мои мысли постоянно возвращаются к Любе.

Память услужливо подкидывает не только тот вечер, когда увидел её спустя семь лет разлуки, но и яркие воспоминания из того времени, когда мы были счастливы, пусть и совсем недолго.

Она улетела в свою яркую новую жизнь, и я больше ничего толком о ней и не знаю. Зачем она перекрасилась? Новый цвет, кстати, делает её холодной и колючей. Любе очень шёл натуральный оттенок, который на солнце отливал рыжим. Куда она пропала и почему не объявилась раньше?

А я ведь искал её тогда, семь лет назад, когда наконец-то пришёл в себя и охуел от того, как долго был в коматозе. Сорвался к ней прямо с обеда под ошарашенные взгляды собравшихся. Но дома её не было, как бы долго ни ломился, мне никто не открывал. Вспомнил о своих ключах, но тут новый сюрприз — она сменила замки.

Всё вышло ужасно глупо. По-идиотски! Как можно потерять любимую в мире, где каждый шаг задокументирован чьими-то селфи? Но факт остаётся фактом — я её не нашёл. Мои связи в то время были слишком малы, чтобы найти человека в огромной стране, и уж тем более в мире. Единственное, что мне удалось узнать, — она покинула страну.

Я метался, как загнанный зверь, мне хотелось выть от своего бессилия и лезть на стену. Да толку от этого? В один момент вся моя привычная и стабильная жизнь посыпалась, словно карточный домик. Не было ни одной сферы, где бы было всё хорошо.

Но я же мужик! Обязан быть сильным, тем более у меня на руках была Катя. Девочка-подросток, которая переживала серьёзнейший кризис, и я единственный, кто мог быть рядом.

Я приезжал к дому Любы каждый день. Иногда перед работой стоял под окнами на пронизывающем ветре и смотрел на её окна, в которых уже больше не горел свет. Должна же она когда-то вернуться? В конце концов у неё работа и семья. Сестра с мужем и племянница, которую она обожает.

Но дни сменялись днями, за зимой пришла весна, а за ней и лето, а моя девочка, любящая дождь, так и не появилась.

В один из вечеров ко мне подошла соседка, которая раньше смотрела на меня как на врага народа. В тот день в её глазах была печаль.

— Сынок, — как-то слишком тихо и ласково обратилась она. — Любочка уехала. Год точно её не будет. Не жди.

— Куда уехала? — поднял на неё уставший взгляд.

В то время я был похож на зомби и мечтал о двух вещах: найти Любу и выспаться.

— Подписала какой-то контракт. Так Нина сказала, когда приезжала с проверкой на квартиру.

— А как часто Нина приезжает? — спросил с надеждой.

— Да вот только один раз и приезжала. Тогда, когда замки поменяла, да свет с водой обрубила.

— Спасибо, — ответил и, развернувшись, поплёлся к машине.

В ту ночь я напился и с психа разгромил свою комнату, чем перепугал сестру. Потом пообещал себе, что подобных срывов у меня больше не будет. Но образ Любы так сильно въелся в мою память, что даже спустя столько лет я точно мог описать её до мелочей, сказать, где на её теле есть родинки, как проявляются морщинки, когда она улыбается или морщит нос.

Притормаживаю на светофоре, как раз напротив бутика с нижним бельём, где встретил её впервые после семи лет тишины. Теперь мой маршрут проходит исключительно мимо этого здания. Скажите, что это клиника? Спасибо, я в курсе. И пока люди не торопясь переходят дорогу, разглядываю огромный баннер с Любой в нижнем белье и пересчитываю те самые родинки, усмехаясь — реально помню все.

Тянусь к пачке, чтобы закурить, но она оказывается пустой. Как только загорается зелёный, срываюсь с места и доезжаю до ближайшего супермаркета. Подхожу к кассе, чтобы купить сигареты, и случайно замечаю на стенде журнал с фотографией Любы.

Сама Вселенная толкает меня к ней. Я не верю во всю эту хрень, но просто так игнорировать знаки уже не выходит.

Беру журнал, оплачивая его и сигареты. В машине первым делом вскрываю целлофан на глянце и нетерпеливо перелистываю страницы, чтобы найти её интервью. Останавливаюсь на нужной и, забив на то, что опаздываю на встречу, начинаю читать.

Я перечитал статью пять раз и могу сказать одно: хрен я отдам её Грегу Пирсу! Пусть он хоть десять раз миллионер, её не получит. Надо будет — украду. А ещё меня очень сильно напрягает, что своей семьёй она назвала только племянницу. Почему?

От мыслей пухнет голова, телефон орёт не замолкая. Приходится отложить журнал в сторону и всё же завести машину.

Встреча с партнёрами, вернее, пока ещё партнёрами, назначена в стриптиз-клубе. Они любят красиво отдыхать: с легкодоступными, но красивыми девушками и алкоголем. На самом деле и бухло, и девки — галимая дешёвка, но по правилам игры принято делать наглую и пафосную морду и изображать из себя короля этого мира.

Видеть эти лицемерные рожи в связи с последними событиями мне не особо хочется. Но поскольку мой план по выходу из серого бизнеса ещё не готов, приходится делать вид, что я наивный албанский мальчик и не в курсе готовящейся подставы.

Плюс в этом клубе работает та, кто сейчас мне нужен.

Здесь, как всегда, царит полумрак, громкий гогот полупьяных мужиков и смог от сигарет. Полуголые девушки извиваются вокруг шестов, завлекая пройдох, чтобы выдоить из них как можно больше бабла.

Вышибала кивает в знак приветствия и пропускает меня в вип-зону. Вижу своих партнёров. Они уже навеселе и обзавелись девочками на вечер.

Подхожу к бару, единственному хорошо освещенному месту в клубе, и подзываю бармена — девчонку с разноцветными волосами, заплетёнными в афрокосички. На ней ультракороткий топ, открывающий татуированные руки и живот. Левое ухо всё в пирсинге, в носу торчит кольцо и ещё одно в брови. Но даже это не портит её милое личико.

— Пинки, — киваю в знак приветствия. Она наклоняется ближе, чтобы наш разговор имел хотя бы намёк на приватность.

— Халк, что ты снова забыл в этом гадюшнике?

— Дела, — усмехаюсь, глядя, как она морщит нос. — Лучше скажи, почему ты всё ещё здесь?

— Чистыми деньгами лечение матери не оплатишь, — пожимает плечами.

Она говорит это так просто, что по коже пробегает мороз. Очень жаль, что молодая и талантливая девчонка должна работать в подобном месте, чтобы спасти свою маму. Но это определённо вызывает восхищение.

— Есть работа как раз для тебя.

— Я вся во внимании, — улыбаясь, говорит она.

— Нужна информация о девушке. Всё, что найдешь за семь лет о ней и её семье.

— Будем копаться в грязном белье, — ещё шире улыбается она, прищурив глаза. — Имя?

— Огнёва Любовь Александровна.

Протягиваю ей белый конверт с оплатой. Пинки оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что до нас никому нет дела, а потом, бросив на конверт полотенце, что висит на её плече, перемещает его к себе.

— Это половина. Вторую получишь, когда достанешь всю инфу. Сделаешь быстро — доплачу за скорость.

— С тобой приятно иметь дело, — отвечает девчонка, протягивая стакан с янтарной жидкостью.

— За счёт заведения, — подмигивает, собираясь уходить.

— Я за рулём.

— В курсе, — приподнимает бровь и, отправив мне воздушный поцелуй, кидает напоследок: — Чао.

Беру в руку стакан и подношу к носу, принюхиваясь.

— Яблочный сок, — усмехаюсь, качая головой.

Разворачиваюсь и вместе с «выпивкой» направляюсь к столику, за которым сидят мои партнеры.