Глава 17

Вадим

Ставлю стакан на стол и пожав руки собравшимся, падаю в кресло. Рядом со мной сразу же появляется кокетливо улыбающаяся танцовщица. Девчонка надеется на удачный вечер, который принесет ей хорошие чаевые.

— Привет, красавчик. Хочешь я для тебя станцую? — спрашивает, опуская руку мне на плечо.

— Не заинтересован, — отвечаю довольно грубо, чтобы она поняла, что со мной ей ловить нечего.

Она злится, прищуривая глаза. Что-то бормочет себе под нос, хмыкает и развернувшись, уходит виляя задом.

— Зря отправил девчонку, — усмехается Вано. — Мог весело провести время.

— Я здесь не для этого, и ты это знаешь.

Могу поспорить, что ему не нравится мой тон, как и настрой. Он долго смотрит на меня, пытаясь считать эмоции, а потом снимает со своих коленей танцовщицу, шлепает её по заду и запихнув в трусы свернутую купюру, говорит:

— Сходи погуляй, взрослым дяденькам нужно поработать.

Девчонка театрально надувает губы, получает ещё одну красную купюру и после этого сменив гнев на милость, быстро целует его в щеку, и уходит. Две другие следуют за ней.

— Весь кайф обломал, — стонет Радик, провожая девчонок взглядом.

— Хватит ныть, — отмахиваюсь от него. — Сначала дела, потом развлечения.

— Как скажешь, — усмехается Вано и протягивает договор. — Ознакомься.

Забираю бумаги и погружаюсь в текст. Внимательно вчитываюсь в каждую строчку. На первый взгляд всё как обычно и если бы у меня не было сомнений, то я и не заострял внимание на каждом пункте. Изучаю договор долго, перечитывая по несколько раз, хотя обычно хватало беглого взгляда, чтобы ознакомиться со всеми пунктами. Но сейчас моя чуйка буквально кричит об опасности.

Странности в поведении своих партнеров я начал замечать пару месяцев назад. Они начали проводить встречи без меня, а если я вдруг появлялся — резко замолкали. При этом вид у них был такой, словно их поймали на месте преступления. А потом они стали дёрганными, нервными и нетерпеливыми. Когда человек играет честно у него нет причин напрягаться. Многие преступники так себя и выдают: начинают метаться.

За руку до этого момента я их не ловил, но себе сделал мысленную установку оставаться начеку.

— Чего так долго? — прерывает меня Радик, усмехаясь. — Забыл буквы?

— Да, действительно, что ты там хочешь найти? — говорит Вано. — Это же не первый наш договор.

— Договор же чистая формальность, — подхватывает молчавший всё это время Стас.

Отрываю взгляд от бумаг и смотрю на парней. Они стараются выглядеть уверенными и расслабленными, но я успеваю поймать как они переглядываются. И в этом действии читается страх.

— Раз это формальность, то, чего вы так напряглись? — интересуюсь я, продолжая следить за их реакцией.

— Пф, кто напрягся? Мы хотели потусить, а ты обламываешь кайф.

— Так не отвлекайте. Быстрее прочту, быстрее подпишу, — усмехаюсь, делая паузе, а потом добавляю: — Или нет.

Поставив точку в споре, возвращаюсь к документу. И нахожу то, что искал.

Подвох кроется в мелких сносках. Там, куда я и не заглядывал раньше, ведь это же свои. Как можно не доверять своим? Оказывается, можно и даже нужно. Именно там, на последних листах и скрыта главная загвоздка. Ничего необычного, если не одна маленькая деталь: если поставка сорвётся все убытки лягут на мои плечи, а они, мои партнеры, с которыми мы всё это начинали, выйдут чистыми из воды, похоронив меня под горой долгов. И почему-то я уверен, что поставка сорвётся.

У меня стойкое ощущение, что все последние месяцы партнеры медленно, но верно подводили к этому, решив от меня избавиться, посчитав ненужной пешкой на доске. Что ж, согласен, пора заканчивать, но на моих условиях.

Закрываю договор и бросаю его на стол.

— Действительно думали, что я это подпишу? — спрашиваю, усмехнувшись.

— А что не так? — пытается изобразить святую невинность Вано.

— Всё так, кроме того, что вы решили меня кинуть. В какой момент времени вы начали считать меня лохом, с которым можно так поступить?

Над столом повисает напряжение. Три пары глаз буквально испепеляют меня. Но эти гляделки никак меня не трогают. Прогибаться под их условия я не собираюсь, а уж вешать собственноручно камень себе на шею — тем более.

— Стоп, стоп, Халк, брат, ты что такое говоришь? Какое кинуть? — Радик нервничает так сильно, что в речи проявляется акцент.

— Пункт про форс-мажор и срыв поставки, — уточняю, хотя все собравшиеся и так знают, что написано в этих бумагах.

— Это же стандартный пункт. Что ты взъелся?

— Быть может потому, что прибыль делиться на всех, а убытки понесу я один? — забрасываю руки на спинку дивана, и облокачиваюсь на неё спиной.

За столом воцаряется тишина. Вано и Радик переглядываются, а Стас смотрит на свои сцепленные на коленях руки. Все трое напряженно молчат. Понимаю, что расчёт был на то, что я молча и не глядя подпишу, ведь мы уже давно работаем вместе.

А дабы у меня не возникло никаких подозрений, меня необходимо было немного расслабить. Вся эта обстановка: стриптиз-клуб, интимная музыка, полуголые легкодоступные девушки и реки алкоголя должны были усыпить бдительность. Но у них не вышло, я нашёл то, что должен был пропустить.

— Это просто подстраховка, — пытается заткнуть меня Стас.

— Ну так почему же там не стоит твое имя?

— Да какая разница? — не унимается он, выходя из себя.

— Ну вот раз нет разницы, то внеси своё имя или одного из них, а я на себя все потери брать не собираюсь.

Поднимаюсь, показывая, что разговор закрыт и продолжать его нет смысла.

— Халк, не по-братски делаешь, — говорит Вано, смотря на меня исподлобья.

— А вы? Если доли у нас равны, то и прибыль, и убытки несут все. А у вас, братья мои, — говорю с издевкой, выделяя последние слова. — Выходит так, что убытки мои, а прибыль общая. Хотя, скорее всего, скоро и прибыль будет делиться неравномерно.

Смотрю на Вано в упор, игнорируя других, и вижу, что прав. Всё было бы именно так: сначала убытки мои, потом прибыль в меньшем размере и постепенно я оказался бы за скобками этого бизнеса.

Я думаю, всё происходящее в данный момент — это жирный намёк, что пора выходить из связки с этими людьми.

Ухожу молча, не удостоив их даже обычным «пока». На выходе машу Пинки и иду на парковку. Прежде чем сесть в машину, прикуриваю.

Вспоминаю как семь лет назад моя жизнь круто изменилась. Я съехал от родителей сразу после окончания универа, и мы с парнями пытались открыть свой бизнес. Дело шло, но с большой натяжкой, конкуренция была огромной и часто мы едва перекрывали свои вложения. Но я молчал и упорно не просил помощи у отца.

Да и помочь он бы мне не смог. У него с братом было ИП, они были не миллионерами, но на жизнь и красивый отпуск всегда хватало. Планы у них были грандиозными: расшириться и со временем переманить и меня к себе.

Мечты оборвались в один момент. ИП прекратило своё существование двадцать девятого декабря. А мне помимо всех свалившихся проблем, нужно было срочно найти постоянный и стабильный доход.

Вот тогда и появился на горизонте мой бывший одногруппник Вано со своими друзьями. Им нужен был четвёртый. Они только влезли в мир логистики и им нужна была помощь того, кто в этом разбирался. И из всех их знакомых, я подходил как никто лучше.

Хотя по моему внешнему виду и не скажешь, но на потоке я был лучшим. Финансы, бизнес-процессы и логистика — то, что меня всегда интересовало. Настолько, что я научился обманывать систему. Составлять договора так, что выручка делилась на серую и белую, а в накладе никто не оставался. Вано и компания не обладали такими умениями, и очень нуждались во мне, мне же был нужен официальный и главное стабильный доход.

Очевидно, сейчас, когда бизнес и все его процессы отлажены, я партнерам не нужен, и они решили тихо меня слить. Но решили сыграть грязно, убрав меня как предполагаемого конкурента в будущем.

Докурив, бросаю окурок на асфальт и затушив его ботинком, сажусь в машину. Нужно изучить документацию и чем мне грозит выход из совместного бизнеса.