Глава 37

Вадим

Кажется, так сладко я давно не спал, вот что значит любимая женщина рядом. Даже сквозь сон чувствовал её близость и собственнически прижимал к себе.

Люба перебралась с меня на подушку, но её ножка лежала на моём бедре, а рука на груди, словно считывая биение сердца. Кто из нас двоих больший собственник — ещё вопрос.

Не знаю, сколько мы проспали, но просыпаюсь я от дикого голода. И я сейчас не только про еду.

Открываю глаза и смотрю на Любовь. Она всё ещё спит. Лежит на боку, часть лица прячут рассыпавшиеся волосы, губы слегка приоткрыты, а на щеке виднеется лёгкий след от подушки.

Такая уютная, домашняя и родная, сейчас она не выглядит как всемирно известная модель: холодная, собранная и чётко знающая, как правильно смотреть на камеру, чтобы у всех мужиков мира мозг стек в трусы.

Ночью мы много и долго говорили. Да, мы рассказали друг другу далеко не всё, и нам предстоит ещё долго изливать душу, но главное произошло — мы снова вместе, заполнили пустоту в сердцах и наших душах.

Остаётся небольшая проблема — как встречаться на два континента? Хоть меня расстояние и не пугает, я знаю точно, что ещё раз не готов потерять Любу и, если нужно будет, брошу всё и перееду сюда.

— Ты меня смущаешь, — шепчет Люба, убирая с лица волосы.

— Чем? — интересуюсь, наклоняясь ближе.

— Тем, как смотришь на меня. Как разглядываешь. У меня косметика вся размазалась и волосы запутались.

— Ты прекрасна, — улыбаюсь, глядя на неё.

Сокращаю расстояние и начинаю покрывать поцелуями её лицо: оставляю невесомое прикосновение на кончике носа, над бровью, на щеке, подбородке и наконец — на губах. Сладких, манящих и таких аппетитных. Я не готов от них отказаться.

— Сколько время? — спрашивает Люба, когда мы перестаём целоваться.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Ты куда-то торопишься?

— У меня ежедневный созвон с Алисой. И, скорее всего, я его проспала.

Быстро поцеловав Любу в губы, выбираюсь из кровати и отправляюсь на поиски телефонов. Свой нахожу на полу у столика, где мы сидели. На самом столе замечаю сумочку Любы. Вернувшись в спальню, протягиваю вещь хозяйке.

— Спасибо, — улыбнувшись, говорит она и, раскрыв её, вытаскивает телефон. — Уже вечер. Ничего себе, Алиска звонила пять раз.

Любовь принимается набирать номер племянницы, удобнее устраиваясь на кровати.

— Мне выйти? — шёпотом спрашиваю, чтобы не отвлекать.

— Зачем? — удивляется она и, откинув одеяло, приглашает меня к себе.

Меня просить дважды не нужно. Уже через секунду сижу на кровати, прижимая к себе Любу.

В трубке раздаются гудки. Кажется, Алиса спит или чем-то занята, когда ожидание переваливает за несколько секунд и Люба уже заносит палец для сброса вызова, в трубке слышится девичий голос:

— Привет! Ты где была? Я не могла до тебя дозвониться.

— Спала, — виновато улыбается Любовь, хотя её собеседница этого всё равно не может увидеть.

— Ничего себе. У тебя всё хорошо?

— Да, лучше не бывает, — говорит она, а потом перевела взгляд на меня. — Как ты? Как учёба?

Образовывается небольшая пауза, за время которой Люба успевает напрячься. Её спина выпрямляется, словно каменная, а плечи поднимаются к ушам.

— Да всё хорошо, — говорит Алиса, но уверенности в её голосе нет.

— Как Денис?

— Не знаю, мы расстались, — слишком легко произносит племянница Любы.

— Что? Когда? Ты мне не говорила. Он тебя обидел? Я найду его и оторву ему уши и всё, что ниже пояса!

На этих словах усмехаюсь — она может. И не только оторвать, а ещё что-то и покруче сотворить.

— Нет, он меня не обидел. Так получилось, — невнятно говорит Алиса. Она явно что-то скрывает и делает это очень плохо.

— Может, мне нужно приехать?

— Не говори ерунды. Это всего лишь расставание, поплачу несколько дней и само пройдёт. Не хватало ещё работу из-за этого бросать.

Несмотря на слова племянницы, Люба всё равно выглядит обеспокоенной, брови нахмурила и принялась кусать ноготь — верный признак нервозности.

— Точно?

— Всё хорошо, — заверяет племянница. — Можно подумать, твоя первая влюблённость закончилась хорошо. Все проходят через разбитое сердце. Не переживай, со мной всё отлично.

— Ладно, — сдаётся Люба, но весь её вид буквально кричит, что она не верит Алиске. — Ты же мне расскажешь, если что-то случится?

— Конечно, расскажу. Ну всё, я ушла. До завтра.

Связь обрывается. Люба ещё с минуту смотрит на потухший экран, а потом переводит взгляд на меня.

— Она же что-то скрывает?

— Мы все в её возрасте что-то скрывали от родителей, — пожимаю плечами, стараясь ещё больше не накручивать Любу. — Если бы было действительно что-то важное и серьёзное, она сказала бы.

— Думаешь?

— Уверен, — целую ладонь девушки.

— Мне неспокойно на душе.

— С детьми всегда так. Не накручивай себя.

Её переживания мне понятны как никому другому. Я так же переживаю за своих, но они хотя бы рядом, в одном городе, — прыгнул в машину и через полчаса уже встретились. А между Любой и Алисой целый океан, особо не накатаешься.

Крепче обнимаю её, прижимая к себе, чтобы показать — я рядом, все твои проблемы возьму на себя, только не переживай.

— Давай поедим?

— С удовольствием, — прижимаясь ко мне, отвечает Люба.

Пока она уходит в душ, делаю заказ. Только это уже был не завтрак, а полноценный обед. Овощи, стейк из семги, кофе, апельсиновый сок и нежнейший чизкейк.

Как оказалось, мы оба были дико голодные, и тарелки опустели у нас с невероятной скоростью.

— Чем займёмся? — спрашивает Люба, когда у нас забрали посуду. — Может, погуляем?

— Нет. Я хочу, чтобы ты для меня походила.

— Что? — ошарашенно спрашивает Любовь.

Её изящные брови взлетают вверх.

— Я хочу, чтобы ты прошлась для меня, как делаешь это на подиуме, — говорю, прищурив хитро глаза, и понизив голос.

— Странное желание.

— Ну какое есть, — пожимаю плечами.

— Сейчас платье надену…

— Нет. Останься в моей рубашке и туфлях.

— Ты же знаешь, что ты сумасшедший?

— Ага, я в курсе.

Она не спорит, поднимается с кровати и, подойдя к туфлям, надевает их, а я перемещаюсь на пол. Ложусь на один бок, подпирая голову рукой. В таком положении открывается изумительный вид на её бесконечно длинные ноги.

Люба становится в конце коридора и, расправив плечи, начинает идти прямо на меня походкой от бедра. Она чеканит каждый шаг и ни капли не смущаясь из-за порванной рубашки, которая распахивается, демонстрируя мне шикарное тело Любы.

Она чувствует мой взгляд, готов поспорить, он был осязаемым, так нахально я рассматриваю каждый сантиметр. Но Люба даже не вздрогнула, на щеках не показалось и намека на румянец.

Дойдя до меня, замирает и только тут позволяет себе бросить на меня взгляд. В её глазах пляшут черти, но готов поспорить, что в моих чертей не меньше.

Отталкиваюсь рукой от пола и сажусь на колени у самых её ног. Смотрю на Любу снизу вверх и, подавшись вперёд, обхватываю рукой её ногу выше колена, начиная покрывать поцелуями.

Сначала это просто прикосновения губ, а затем к ним добавляется язык. Влажные касания к бархатистой коже распыляют нас обоих. Торможу на несколько мгновений, чтобы снять туфли, которые сейчас точно были лишними. А затем приподнимаюсь и покрываю поцелуями впалый животик.

Тяну её на себя, удобнее устраиваясь на полу, и усаживаю Любу сверху. Как только она обхватывает меня коленями, скидываю с неё рубашку и целую ключицы, шею.

— Как же ты пахнешь! — провожу носом по шее, жадно втягивая её запах.

— Как?

— Как самое сладкое искушение.

Люба наклоняется ко мне и целует в губы, возбуждая сильнее и сильнее. Она цепляется за мои плечи, впиваясь в кожу ногтями, а я сжимаю её ягодицы.

— Пойдём в спальню? — шепчу между поцелуями.

— Ага, — шепчет, прежде чем вновь поцеловать.

Поднимается с пола, продолжая целоваться, но вместо того, чтобы уйти в спальню, Люба тянет меня на диван. Толкает, чтобы я сел, а потом стаскивает с меня штаны. Теперь я совершенно голый, а на ней остались лишь трусики.

— Иди сюда, — хрипло шепчу, ловя её руку.

Люба слегка приподнимается, а потом опускается вниз. Шиплю от удовольствия, прикрывая глаза.

— Какая же ты охренительная, — сиплю, кусая её губы.

— Ай, ты что как варвар? — смеётся она, но в следующую секунду уже сама укусила меня за скулу.

— Кто из нас ещё варвар, — усмехаюсь в ответ, но уже в следующую секунду мне не до смеха.

Люба начинает двигаться, а я еле сдерживаюсь. Моя хватка на её коже усиливается, а сквозь зубы наружу вырывается звериный рык.

Открываю глаза и ловлю улыбку моей девочки. Она явно кайфует от того, что я полностью в её власти. Она управляет мной как хочет: то ускоряет темп, то замедляется. А у меня перед глазами пляшут звёзды.

Мысли о предохранении появляются в расплавленном мозгу совсем не вовремя, поэтому укладываю Любу спиной на диван. Несколько бешенных толчков, и её живот испачкан моим семенем.

— Прости, — хрипло говорю, утыкаясь в её шею. — Мне снесло крышу, и я не позаботился о защите.

Вместо претензий она лишь улыбается, поглаживая мою пылающую щеку своей прохладной ладошкой.

— Ты прощён.

Мы устраиваемся на диване, сплетаясь руками и ногами. Я слушаю, как бьются наши сердца, и думаю, что их стук соединился в одно целое.

— Нужно в душ, — бормочу куда-то в её волосы.

— Ага, сейчас идём.