Глава 39

Любовь

Вместе с Вадимом улетело и моё чувство эйфории и запредельной радости. За окном серое утро, на асфальте слякоть и лужи. И вся погода отражает моё внутреннее настроение. А я сижу на кровати в его футболке и жадно втягиваю родной запах.

Жизнь возвращается на круги своя. Завтракаю тостами с авокадо и тунцом, параллельно листая новостную ленту. Все дни, проведённые вместе с Вадимом, для меня не существовало ничего, меня не заботило, что происходит вокруг. Мой мир сузился до размера одного номера.

В мире, к слову, ничего интересного и не было.

И сейчас у меня наступил откат. Как же трудно заставлять себя выйти из номера, куда-то идти и вообще что-либо делать.

Закончив свой белковый завтрак, натягиваю джинсы и обычную белую футболку. Закалываю волосы на затылке в шишку и, накинув на плечи свою новую шубку, покидаю номер. Мне нужно заглянуть в агентство. Узнать своё расписание на ближайший месяц и послушать последние новости.

На входе здороваюсь с улыбчивым охранником, как делала это уже сотни раз. В ответ он кивает, желая отличного дня. Улыбаюсь, проходя внутрь, а там уже во всю кипит работа. Девчонки суетятся и буквально горят от предвкушения. Судя по всему, сегодня у них большой кастинг.

Глядя на них, иногда вспоминаю свои первые шаги в этом бизнесе. Но эти воспоминания не сопровождаются теплотой и трепетом ностальгии. Взбираться вверх мне было нелегко, кто бы что ни говорил. Я до сих пор с содроганием вспоминаю некоторых модельеров, с которыми довелось поработать. Они были настоящими тиранами, но одновременно послужили и отличной закалкой.

Обогнув весело хохочущих моделей, направляюсь к своему агенту. С ней у нас сохраняются нейтрально-деловые отношения, всё держится в рамках работы, не более.

Из кабинета выходит Николь, и, как всегда, с недовольным выражением лица. Увидев меня, замирает, оценивающе оглядывается и ухмыляется.

— Здравствуй, Любовь, — её голос пропитан ядом. — Давно не виделись.

— И ещё бы столько же не видеться, — отвечаю с холодной улыбкой.

— Фу, как грубо, — продолжает она. — Ты вообще бессердечная грубиянка.

Снисходительно смотрю на девушку. Она только что попыталась меня уколоть? Выходит очень странно.

— Да ладно, и что же я сделала?

— Ты разбила сердце Грегу.

Возникает пауза. Молча смотрю на Николь в ожидании продолжения. Она же, очевидно, надеялась увидеть мои эмоции. Только внутри меня ничего не возникло после её слов: ни грусти, ни сожаления. Поэтому, поняв, что я никаким образом не утешу её любопытство, Николь хмурится и всё-таки продолжает:

— Не переживай, я смогла его утешить, — задирает подбородок повыше. — Нам было очень хорошо вдвоём.

— Оу, — мои губы сами расплываются в улыбке. — Так ты теперь у нас подрабатываешь жилеткой. Молодец, далеко пойдёшь.

— Дорогая, тебе следует быть со мной милой, — шипит эта стерва.

— С чего это вдруг, дорогая? — последнее слово произношу с сарказмом.

— Потому что я знаю о тебе такое, что испортит твою карьеру. Ты должна понимать, что одно моё слово — и ты останешься на обочине моделинга.

Мои брови сами собой взлетели вверх. Что же она может знать такого? И главное, почему я сама о себе этого не знаю?

— Детка, ты ещё такая молодая, что не знаешь главного, — качаю головой, продолжая снисходительно улыбаться.

— И чего же? — выплёвывает Николь.

Подхожу к девушке почти вплотную. Она окидывает меня пренебрежительным взглядом, чем абсолютно не злит, а лишь вызывает улыбку и небольшую жалость к себе.

Даю ей насладиться этим мгновением, а потом наклоняюсь к ней так близко, что наши носы почти соприкасаются, и шепчу ей с улыбкой на лице:

— Нет плохого пиара.

Обхожу свою «доброжелательницу» и направляюсь в кабинет агента.

Керри сидит за столом, сосредоточенно глядя в монитор. При моем появлении она отрывается от экрана и переводит взгляд на меня.

— О, Любовь, здравствуй! Получила снимки с благотворительного вечера. Ты выглядела шикарно. А картину, что ты забранировала, привезли с утра, — её лицо кривится в презрительной усмешке. — Ты реально хочешь купить эту мазню?

Становится даже как-то обидно за детский рисунок. Он был сделан с душой, а холодная натура Керри просто не способна оценить всю его красоту.

— Конечно.

— Большие деньги делают из людей глупцов, — начинает она, но тут же переводит тему разговора. — Ладно, давай к делу. В пятницу у тебя показ. А ещё — твоё портфолио запросили для участия на неделе моды в следующем месяце.

— Неделя моды? — переспрашиваю, решив, что ослышалась.

— Я и сама удивлена, — кивает Керри. — Но ты действительно самая востребованная модель агентства. Будь осторожна.

— В смысле?

— Ты слишком успешна, а успех всегда сопровождается большим количеством завистников.

— Как и у всех в нашей отрасли, — пожимаю плечами, не понимаю, к чему клонит агент.

— Потом не говори, что я не предупреждала, — только и отвечает Керри.

Покинув агентство, еду в павильон, где завтра должен состояться показ. Работа здесь уже кипит во всю. Подиум установлен, основная подсветка проведена, как и дополнительное освещение. Рабочие заканчивают расставлять стулья и устанавливать последние элементы декораций.

Каждый раз, когда я вижу, как на пустом месте за короткий промежуток времени создают вот такие грандиозные сооружения, у меня захватывает дух. Это только кажется, что показ мод — просто проход стройных длинноногих красоток. На самом деле — это огромный, трудоёмкий процесс, в котором у каждого своя миссия. Даже очерёдность моделей во время проходки важна.

Замечаю столпившихся моделей у дальней стены и сразу же направляюсь туда. Среди собравшихся нет никого из моего агентства, даже Николь, которая до этого участвовала в каждом показе.

— Люба? — обращается ко мне женщина в строгом костюме и наушником в ухе.

— Да.

— Я Джеки, администратор завтрашнего показа. Присоединяйся, мы как раз обсуждаем очерёдность. Ты как главная звезда открываешь и закрываешь показ.

После её слов на меня оборачиваются все собравшиеся девушки. Некоторые смотрят недовольно, некоторые зло. Я буквально чувствую, как их взгляд кричит: «Вот она звезда? Да что в ней такого?». Это вызывает лёгкую усмешку, которую я даже не пытаюсь скрыть. Меня не смутить подобным, если ты уверен в себе, то даже тысячи завистливых взглядов и шёпот за спиной тебе не страшен.

Тренировочная проходка, чтобы понять, что из себя представляет подиум. Примерка белья и ещё один прогон, чтобы устранить недочёты. На подиуме я словно бабочка распускаю свои крылышки и невесомо парю над землёй. Свою работу я люблю и выполняю её качественно. Моё имя давно стало брендом, за которым скрывается высокий профессионализм, стойкость и умение мгновенно преображаться.

Эти девочки задаются вопросом: «Что в ней особенного?» Может и ничего, но я работала в таких условиях, в каких им и не снилось.

Вот и сейчас мою походку отмечают как самую лучшую и уверенную, несмотря на то, что подиум довольно скользкий.

Да, о комфорте моделей никто и никогда не будет думать. Главное на показе — продемонстрировать задумку дизайнера. Подиум в цветах? Легко. Подиум качается на волнах? Конечно. Скользкий подиум, имитирующий лёд? Да не вопрос.

А ты должна идти, расправив плечи, и нести себя этому миру как царица. Потом в гримёрке, а лучше дома, можно немного себя пожалеть, а после выйти в мир вспышек фотокамер и вновь радовать публику.

В номере долго отмокаю в ванной, потом натираюсь душистыми маслами и делаю маску. Хочется расслабится перед завтрашним днём, чтобы на подиуме сиять.

Я как раз устраиваюсь на кровати с полотенцем на голове и в уютном махровом халате, когда у меня звонит телефон. Тянусь за ним и, глядя на экран, улыбаюсь:

— Привет, — выдыхаю в трубку.

— Здравствуй, моя Любовь.

От его голоса бегут мурашки. Как же я соскучилась, хотя мы только-только расстались!

— Я соскучилась, — признаюсь ему, закусывая губу.

— И я. Постараюсь быстрее закончить дела и сразу же прилечу к тебе.

У меня непроизвольно на лице появляется мечтательная улыбка. Вадим будоражит мои чувства и кипятит кровь. Я готова погрузится с головой в общение с ним до утра, пусть и по телефону, милую переписку или тысячи голосовых, словно мы оба повернули время вспять и начали всё заново.

— Как прошёл твой день?

— Готовилась к показу, завтра у меня будет дефиле.

— Обещаю, что на следующем я обязательно буду сидеть в первом ряду.

— Я запомнила.

Мы ещё немного общаемся, рассказывая, как прошёл наш день. А потом я прощаюсь с Вадимом и ложусь спать. Мне нельзя завтра появится на публике с синяками под глазами.

Утром просыпаюсь в прекрасном настроении, даже в душе позволяю себе спеть пару песен. Легкий завтрак, и вперёд на показ.

К гримерам уже выстроилась очередь, их всего три, моделей в несколько раз больше. За кулисами творится настоящий ад. Кто-то кричит, кто-то плачет, модели, толкая друг друга плечами, бегают в поисках своих вещей. У неподготовленного человека через десять минут разболится голова. Для меня это родная стихия. Пока мне делают прическу, наблюдаю в зеркало, как какая-то смуглая девчонка, с кем я так и не познакомилась, натягивает на себя комплект белья, расшитый перьями.

Она путается в переплетениях лямочек и ленточек, начиная от этого психовать. К ней торопится помощница и терпеливо расправляет запутавшиеся элементы наряда.

— Прикрой глаза, — говорит мне визажист, и я, оторвав взгляд от зеркала, выполняю просьбу.

Сегодня мы представляем новую весенне-летнюю коллекцию нижнего белья. И все мы будем в образах лесных нимф.

В нарядах преобладает зелёный и все его оттенки: от нежно-салатового, словно весенняя трава, до оливкового. И с каждой минутой девушки и правда становятся похожи на нимф.

На моем первом комплекте вышиты цветы из ярких камней. Такие же камни разместили у меня в волосах. На глаза нанесли зеленые тени, также узор из страз.

Глубокий вдох и первый шаг на подиум. Зал забит полностью, как всегда, ни одного свободного места. Сотни камер слепят своими вспышками, но я продолжаю идти вперед, словно ничего не замечая.

Остановка у самого края подиума, несколько эффектных поз для камер, лёгкая улыбка на губах и заигрывание с фотографами, чтобы у каждого, кто посмотрит эти фото, сложилось впечатление, что мои улыбки предназначены лишь для него.

За кулисами быстро сменяю комплект на следующий. На трусиках сзади огромный бант, который переходит в небольшой шлейф.

С волос снимают все камни и слегка их взлохмачивают. Губы подкрашивают красным, и новый образ готов.

Ещё одна проходка, снова камеры и заинтересованные взгляды собравшихся. Дальше финальный выход всех моделей и поздравления модельера с успехом.

Потом небольшое афтепати, где модели и именитые гости за бокалом шампанского обсуждают прошедший показ.

Пробыв немного на этой ленивой тусовке, уезжаю в гостиницу. А в утренних новостях читаю об очередном успехе и про себя радуюсь, что всё ещё умею работать так, что мои фото украшают первые полосы самых модных изданий. Гордость за себя распирает, но я не даю ей выйти за рамки дозволенного. Звездная болезнь не про меня, что я доказываю из года в год в модельном бизнесе.

Радуясь своему успеху, провожу день в тишине и восстановлении, а уже на следующее утро получаю сюрприз. На столике с привезённым мне в номер завтраком лежит журнал, на обложке которого красуется моё лицо и заголовок, способный приковать к себе всех любопытных: «Измена. Как образ, создаваемый годами, рушится за одну ночь, проведённую с неизвестным мужчиной».

А дальше целый разворот, на котором мы с Вадимом покидаем благотворительный вечер, вместе стоим в лифте, и даже мы в аэропорту, где стоим в обнимку. Неужели у меня появился личный папарацци? Кому нужно было ходить за мной по пятам и снимать каждый мой шаг? У меня есть одна мысль, но она кажется совершенно бредовой.

«Любовь Огнёва, которая совсем недавно обручилась с миллионером Грегом Пирсом, была замечена в компании неизвестного мужчины. Судя по всему, модель все эти годы водила за нос не только Пирса, но и всех вокруг. С неизвестным, как мы видим, у них очень нежные отношения…».

Пробегаю глазами по статье, где всё сводится к тому, что бедный Грег был незаслуженно предан ветреной и лицемерной невестой.

Перечитав этот бред, откидываю журнал в сторону. Даже не буду тратить своё время на опровержение этой бредятины.