Глава 40

Любовь

Сейчас никого не удивишь скандалами звезд. Каждый день у кого-то что-то да всплывает, и если это не сексуальные домогательства, то через пару дней о скандале забывают.

Моя персона не должна особо сильно кого-то волновать. Ведь я всего лишь модель, а не актриса или певица, чьи имена миллионы людей по всему миру произносят с придыханием.

Поэтому скандал с моим участием должен утихнуть быстро. Я делала ставку на пару дней. К тому же большинство материала, что написано в статье, чья-то выдумка, не иначе.

Но, похоже, я кому-то сильно перешла дорогу. Потому что вслед за первой «разгромной» статьей выходят ещё три в разных изданиях. И я могла бы предположить, что это всё дело рук Николь. Да вот только нет у неё таких средств и связей, чтобы заполучить самые известные издательства для борьбы со мной.

А значит, скорее всего, в игру включился Грег. Сильно же я ударила по его эго. Как он переживет такой удар?

— Любовь, — гневно начинает Керри, тряся передо мной новыми журналами. — Ты понимаешь, что этот скандал затмил твоё участие в последнем показе?

Внимательно смотрю на агента. Обычно холодная и собранная, держащая эмоции под контролем женщина, сейчас рвёт и мечет. Глаза горят праведным гневом, а щёки покрылись нездоровым румянцем.

Она срочно вызвала меня к себе и вот уже пять минут меряет кабинет широкими шагами.

Удивительно, что я на происходящее вокруг смотрю с ледяным спокойствием. Считая, что вмешиваться в эту грязь просто ниже моего достоинства. Если начну оправдываться, это автоматически расценят как признание моей вины. Пока Грег не комментирует ситуацию, молчу и я, но если он откроет рот, тогда я расскажу правду. Только настоящую, а не удобную ему.

— Моё приглашение на участие в неделе моды отозвали? — спокойно интересуюсь у Керри.

— Нет, — нехотя отвечает она. — Они всё ещё хотят видеть тебя на подиуме.

— Тогда в чём проблема? Или может кто-то разорвал со мной контракт?

Керри бросает на меня злобный взгляд, а потом опускается в кресло. Устало выдыхает и говорит:

— Тебя совсем не смущает, что твоё имя полощут в прессе?

— Нет, — пожимаю плечами. — Мне всё равно. Не понимаю, чего ты так завелась. Это что, первый скандал твоей подопечной?

— Не первый, — признаётся женщина. — Но про тебя каждый день пишут, а ты молчишь.

— А разве я в чём-то виновата?

— Ты обручена! — повышает голос агент, не сдержавшись.

— Серьёзно? — усмехаясь, ошарашенная такой новостью. — Ты слышала это от меня? Всё, что написано в этих статейках — бред, и я не собираюсь на него реагировать, и уж тем более как-то комментировать.

— То есть ты просто отсидишься в стороне?

— Пока с заявлением не выступит Грег, я буду молчать. Эта крысиная возня меня не волнует. И тебя она должна волновать ещё меньше, — складываю руки на груди.

Поставив точку в этом глупом разговоре, покидаю кабинет своего агента и направляюсь к выходу. Прохожу мимо девочек, кожей ощущая на себе их любопытные взгляды. Я теперь новость номер один в нашем агентстве. Великолепно!

— Люба.

Оборачиваюсь на голос и вижу быстро идущего ко мне Натана. Вид у него обеспокоенный, неужели и он сейчас начнёт меня отчитывать?

— Привет, — здороваюсь с ним. — Тоже сейчас начнёшь меня высказывать?

Но вместо того, чтобы что-то сказать, он обнимает меня, прижав к себе. Я чувствую такую поддержку, что хочется уткнуться носом в его грудь и дать выход эмоциям. Но такого зрелища я не устрою всем любопытным.

Натан немного отстраняет меня от себя и заглядывает в глаза:

— Ты как? — обеспокоенно спрашивает.

— Отлично, — немного неуверенно отвечаю ему.

— Точно? — подозрительно прищуривается. — Все эти статьи…

— Натан, со мной всё хорошо, — киваю утвердительно. — Не стоит верить всему, что написано.

— Значит, у тебя не появился мужчина?

— Появился, — улыбаюсь в ответ.

— У тебя глаза светятся от счастья, — он отвечает мне такими же эмоциями и мягко щелкает меня по носу.

— Потому что я счастлива.

— Ты же знаешь, что можешь ко мне обратиться с любой проблемой? — с беспокойством в голосе интересуется он.

— Спасибо.

На этот раз я обнимаю друга в знак благодарности.

— И я рад, что у тебя появился мужчина, — шепчет мне на ухо Нат. — Грег совсем тебе не подходит. Ты же познакомишь нас?

— Обязательно.

Агентство покидаю в отличном настроении, что не скажешь о прибытии в отель. Потому что там меня уже ждёт Грег. Он сидит в кресле напротив ресепшена с таким видом, словно испытывает невероятные мучения, находясь здесь.

Вот честно! Видеть его я не хочу, как и говорить. Оставаться с ним наедине хочется ещё меньше. Не уверена, что он способен на адекватное расставание. Но прятаться от него я не намерена, как и устраивать скандал на публику. Давно пора было донести до него простую истину: «Мы не вместе и никогда не будем». Поэтому направляюсь к лифту, махнув ему головой — говоря: «следуй за мной».

Грег поднимается и широким шагом пересекает вестибюль. Заходит за мной в лифт и отходит от меня к противоположной стене.

Что за подростковое поведение? И это взрослый мужчина?

До нужного этажа едем в полной тишине. Он ждёт, пока я открою номер, и входит следом за мной. Дверь закрывается с тихим щелчком, отрезая нас от остального мира.

Прохожу вглубь номера и разворачиваюсь к нему лицом.

— Говори, — сложив руки на груди, начинаю без предисловий. — Я слушаю.

— Слушаешь? То есть извинений не будет? — его голос буквально звенит от едва сдерживаемой злости.

— Каких еще извинений? — непонимающе морщу лоб.

— Как минимум за то, что ты оказалась шалавой, — выплёвывает этот образец «достойного» мужчины.

— За языком следи, — шиплю, теряя терпение.

— А кто ты? — пренебрежительно прищуривается Грег. — Пока я планировал нашу свадьбу и думал, как мы назовем наших детей, ты кувыркалась с каким-то уродом!

Он же шутит? Какая свадьба, какие дети? Я же сказала, что хочу всё закончить.

Смотрю на мужчину, стоящего напротив меня, и не узнаю его. Грег сейчас похож на полоумного. Цвет лица бледный, волосы взъерошены, а глаза, зрачок которых подозрительно расширен, нездорово блестят.

— Ты что-то принял? — с подозрением спрашиваю его, но он игнорирует мой вопрос.

— Я тебя любил, а ты всадила мне нож в спину, как тебя ещё называть?

Раздраженно закатываю глаза, эти клишированные фразы про «нож в спину» словно сошли со страниц бульварного романа. Сколько пафоса. Ему нужно сниматься в кино, такая актёрская игра достойна Оскара.

— Так тебя вроде хорошо утешили? Нет? — с ухмылкой отвечаю ему.

— Ревнуешь? — он улыбается в ответ, хотя эта улыбка больше походит на оскал.

— Нет, — отрицательно качаю головой, складывая руки на груди. — Ты можешь делать всё, что хочешь.

— А ведь я тебя всё ещё хочу до темноты в глазах, — выплёвывает с отвращением. — Даже после левого мужика. Ты меня приворожила, да?

— Ты больной? — смешок вырывается неосознанно, мне кажется, это просто от абсурдности происходящего.

Грег быстро приближается ко мне. Не ожидавшая от него такой прыти, вздрагиваю. Он обхватывает руками моё лицо и проводит по щеке носом, втягивая мой запах. Запаха алкоголя нет, но я уверена, что он что-то принял. Слишком он неадекватно себя ведёт.

— Грег, уходи, — пытаюсь оттолкнуть мужчину. — Я тебе уже говорила, что нам надо всё закончить.

Он не отходит ни на шаг, только поворачивается ко мне, и я вижу, что его взгляд стал ещё безумнее. Чувствую, как на моём лице пальцы сжимаются с ещё большей силой.

— Всё прекратится, когда я скажу, — цедит мне в губы. — Поняла?

Он резко отпускает меня. Не успеваю выдохнуть, как чувствую удар на щеке. Он отвесил мне пощёчину! Из глаз брызгают слёзы. Это настолько унизительно и больно, что я не просто не могу проконтролировать реакцию. Щеку обжигает огнём. А Грег, судя по виду, не планирует останавливаться. Какая же я дура, раз сама себя заперла наедине с неадекватным мужчиной.

— Прости, — он пытается дотронуться до моего лица, но я отшатываюсь. — Будем считать, что это был твой последний загул перед свадьбой. Я готов закрыть на это глаза.

От шока у меня не находится слов в ответ. Но через мгновение в груди начинает клокотать такая ярость, что выход её наступает моментально.

— Мне не нужно твоё прощение, — отчеканиваю по слогам. — Я не чувствую себя виноватой, более того, я таковой не являюсь! И да, мне было хорошо, потому что я была с любимым мужчиной.

Только когда я заканчиваю говорить, осознаю, что сотворила. Грег на глазах превращается в монстра, его взгляд буквально кричит: «убью!».

Срываюсь с места и бегу в ванну, хорошо, что на ногах кроссовки, а не туфли. Но ярость гонит Грега за мной с невероятной скоростью, и спрятаться мне уже было не суждено.

Он хватает меня поперек талии и волочит в спальню. Цепляясь за всё, что попадется на пути, борюсь с мужчиной. Кричу, срывая горло, специально привлекая внимание других постояльцев, чтобы те пожаловались на шум.

Грег притаскивает меня в спальню и кидает на кровать. Переползаю на другую сторону и, пока он стягивает ремень, накручивая его на руку, ищу что-то, что можно в него кинуть.

На тумбочке стоит ваза. Её-то я и хватаю, сразу же бросая в мужчину. Он уворачивается, но ваза попадает ему в плечо, осыпаясь к ногам миллионом осколков. Хочу выбежать из комнаты, но он бросается мне наперерез. Успеваю уже представить, что будет, если он меня поймает, как в номер вваливается служба безопасности.

Крупные мужчины в черных костюмах оттесняют Грега от меня. Заломив руки, его выводят прочь, а он сыпет проклятья в мой адрес.

— Я сделаю вам чай, пока горничные уберут номер, — говорит администратор, появившаяся вслед за охраной.

— Спасибо, — это всё, на что хватает моих сил.

Мне помогают спуститься на первый этаж, в комнату для персонала. Куда позже должна была прибыть полиция. Отличный выдался денёк!