Глава 41

Любовь

На мои плечи опускается тёплый плед, а в руках появляется горячая чашка с чаем. Девушка-администратор смотрит на меня с сочувствием и сообщает, что полицию уже вызвали, а мой обидчик сидит в бытовке и ждёт своей участи.

Слушаю её и просто киваю. Нет, я не в прострации, всё прекрасно понимаю, но отказываюсь верить. Фраза «жертва насилия» режет слух и заставляет морщиться. Я кто угодно, но не жертва. И если Грег думает, что запугает меня, то он глупее, чем я о нём думала. Он ответит по закону за каждую ссадину на моем теле.

Полиция приезжает примерно через полчаса. За это время можно убить и избавиться от трупа. Такое чувство, что стражи закона существуют только пончики есть, а остальное их не интересует.

Полицейские долго допрашивают меня, сотрудников отеля и постояльцев соседних номеров. А потом забирают Грега и, бросив, что мне позвонят, уезжают.

Наконец-то поднимаюсь в номер. Осматриваю его, замечая, что мне поставили новую вазу, а в неё цветы. Красивые розы. Никаких следов того, что недавно тут произошло.

Скидываю на кровать плед, который так и не отдала администратору. Нужно будет завтра вернуть и поблагодарить. Но сейчас у меня такой упадок сил, что меня хватает только на горячий душ. Даже телефон не ищу, просто отрубаюсь, едва касаясь головой подушки.

Сплю на удивление хорошо, под утро даже снится какой-то сон. Про что — не помню, только свои ощущения: мне было хорошо и уютно в этом сне.

На лице не осталось никаких следов от вчерашней пощёчины. Лишь глаза немного красные, поэтому прячу их за стёклами солнечных очков. Собираюсь выходить, как звонит телефон.

Иду на звук. Сотовый нахожу в своей сумке, вчера было совсем не до него. Беру телефон и подхожу к окну. Оно выходит на оживлённую улицу, по которой, несмотря на довольно раннее утро, уже несётся бесконечное количество машин.

Звонит Вадим, очень надеюсь, что мой голос не будет дрожать при разговоре с ним. У него сейчас своих забот хватает, чтобы ещё нервничать из-за меня и моего неадекватного бывшего.

— Привет, — как можно беззаботнее говорю в трубку.

— У тебя всё хорошо? — вместо приветствия говорит Вадим.

Его голос звучит обеспокоенно, готова поспорить, что он хмурится. Как бы я хотела оказаться сейчас рядом с ним и разгладить морщинки между его бровей.

— Я скучаю, но в остальном всё хорошо, — заверяю его.

— У меня дурное предчувствие, — выпаливает Вадим. — Не нужно было мне уезжать.

— Всё хорошо, правда, — улыбаюсь его заботе. — Работай спокойно и ни о чём не переживай.

— Я люблю тебя.

Три простых слова, всего десять букв, а от них моему сердцу становится тесно в груди. Прислоняюсь лбом к прохладному окну, чтобы немного облегчить жар, который охватывает меня после его признания. Как же я хочу быть рядом… Желание всё бросить и улететь к нему растёт с каждым днём в геометрической прогрессии. Но у меня обязательства, которые не позволяют делать то, что так хочется.

По щеке стекает слеза, смахиваю её кончиками пальцев и всхлипываю.

— Ты плачешь? — озадаченно спрашивает Вадим. — Я тебя расстроил?

— Нет, глупый, — шмыгаю носом. — Это слёзы счастья.

— Ты сведешь меня в могилу…

— Я тебя тоже люблю, — прерываю поток его возмущения, улыбаясь.

В трубке воцаряется тишина. Слышу только его учащённое дыхание и улыбаюсь.

— У нас с тобой даже признания в любви идут по одному месту, — усмехаясь, говорю ему.

— Зато такие признания самые искренние, — отвечает тихо Вадим.

— Как у тебя дела?

— Сегодня должна быть встреча. Надеюсь, последняя. Я уже устал от этого.

— Я желаю тебе удачи.

— Спасибо. Береги себя.

Разговор с Вадимом придаёт сил и уверенности. Как же это важно — знать, что тебя любят, поддерживают и всегда готовы подставить крепкое плечо.

На улицу выхожу в приподнятом настроении, которое сразу же улетучивается. У входа в отель целая толпа журналистов. Реально здесь человек сорок, не меньше, если не больше.

С микрофонами, обклеенными эмблемами каналов, камерами, маленькими диктофонами и даже включёнными телефонами. Чтобы запечатлеть каждую деталь и, не дай бог, что-то упустить.

В отель въехала какая-то монаршая особа, принц Гарри собственной персоной? В честь чего такой ажиотаж?

Поправляю очки, прикидывая, как обойти журналистов, но они словно по команде собираются плотным кольцом и принимаются тыкать мне в лицо микрофонами и камерами.

— Выходит, весь этот сброд по мою душу? — усмехаюсь себе под нос.

А ведь я совсем не королевских кровей, да и на небосводе медийных личностей не самая яркая звезда. Неужели стало известно о том, что произошло вчера в моём номере?

А если Вадим узнаёт? Это первая и единственная мысль, что меня не на шутку пугает. Я категорически не хочу, чтобы он откладывал все свои дела незавершенными и мчался сюда.

А то, что он примчится, я знаю точно. Он не умеет бросать людей в беде. Не тот характер.

— Вы уже читали интервью Грега Пирса? — сыпятся на меня вопросы.

— Как вы можете прокомментировать его слова?

— Хотелось бы услышать вашу версию событий.

— Без комментариев, — довольно грубо отвечаю всем собравшимся и пытаюсь их обойти. Да дадите вы мне хоть немного спокойствия и тишины!

Но куда там. Эти акулы почуяли свежую кровь и не готовы уходить ни с чем. Похоже, мне пора обзавестись охраной.

— Покиньте территорию отеля, — звучит холодный голос охранника, который выходит вперед, закрывая меня собой от журналистов.

— Мы имеем право задавать вопросы. У нас свобода слова!

— А мы имеем право защищать наших постояльцев. Если не хотите загреметь в участок, утихомирьте свой пыл.

После этих слов мужчина помогает мне обойти собравшихся и даже усаживает в такси. Искренне благодарю его и наконец-то покидаю этот дурдом.

Приезжаю в торговый центр, но направляюсь не в кафе, как планировала, а в ларек со свежей прессой.

На витрине выставлены журналы, на которых красуется Грег. А рядом громкий заголовок: «Брошенный жених больше не может молчать».

— Да лучше бы уже заткнулся, честное слово, — бурчу, разглядывая обложку глянца. — Дайте, пожалуйста, сегодняшний номер журнала «Звезды».

Расплачиваюсь, забирая свой экземпляр. В кафе выбираю самый дальний столик, заказываю бельгийские вафли с клубникой и кофе.

Сажусь спиной к залу, раскрываю журнал на нужной странице и погружаюсь в чтение. С каждой строчкой мои глаза увеличиваются в размере. Грег, конечно, наплел столько, что с такой фантазией нужно сказки писать.

«Своим именем она обязана мне, как бы пафосно это ни звучало. Я помог ей построить карьеру, взойти на пьедестал, вложил в это столько сил… И вот как она мне отплатила».

У меня от возмущения даже слов приличных не находится, чтобы описать, кем является Грег.

«Я предлагал ей выйти за меня, сделал предложение вдали от глаз и посторонних людей, был готов ждать сколько угодно. Но вместо этого она выбрала беспорядочные отношения».

— Вот урод, — закипает во мне злость.

«У нас не банальная история, где я увидел и добился. Любовь сделала всё, чтобы я обратил на неё внимание. Показывала себя с лучшей стороны каждый раз. Хотя при первой нашей встрече я её даже не заметил».

— Похоже, его эго сильно задело, бедный так страдает, — комментирую вслух то, что читаю.

«Я узнал об измене от её близкой подруги. Именно она мне показала фото».

Как я и думала, без Николь не обошлось. Только что она от этого выиграла? Реально думала, что я подожму хвост и спрячусь? Наивные оба.

Вытаскиваю сотовый, лезу в записную книгу, ищу нужный контакт и уже через пару секунд слушаю гудки.

— Дай угадаю, — услышала в трубке голос Керри. — Ты готова его заткнуть?

— Именно. Мне нужно большое и развернутое интервью у главного конкурента «Звезд».

— Может, снова в «Вог»?

— Он выходит раз в месяц. Слишком долго ждать.

— А если спецвыпуск?

— Даже у тебя нет таких связей, — качаю головой.

— Они тебя напечатают. Этот скандал мусолят все кому не лень. Спрос на тебя вырос. Только за сегодня я получила двадцать персональных приглашений на работу для тебя.

— Ты серьезно? — вырывается из меня.

Так не бывает, раньше было пять, максимум семь в месяц, и это было успехом. А тут двадцать за одно утро! Это сон?

— Я никогда не шучу о том, что касается работы.

Следующая мысль, что меня посещает, мелочная, за неё мне должно быть стыдно, но нет. Я не испытываю никаких угрызений совести. Губы сами растягиваются в усмешке. Николь ведь даже и не подозревает, что её интриги привели к противоположному эффекту. Хочу лично сказать ей спасибо.

— Поняла. В офис подъеду к обеду. Но мне нужно интервью.

— Оно у тебя будет.

— Спасибо.

Вы хотели войны, ну что ж, наслаждайтесь её результатами.