Глава 1

Эта женщина проникает в него словно вирус гриппа,Располагается в нем как в своих хоромах.Эта женщина в его мыслях, кошмарах и криках,В его клетках, бактериях, хромосомах.Эта женщина в нем звучит как удары гонга,Как мелодия бури, не умолкает.Эта женщина в нем растет быстрее ребенка —Набирается сил, поднимается, расцветает.Эта женщина больше любого предмета в мире,Ближе матери, папы, сестры и брата.Эта женщина не помещается в его квартире,Но теряется в складках его халата.Эта женщина плачет, скандалит, не разбирается в спорте,Тратит деньги, ужасно готовит.Эта женщина просто течёт по его аорте,Упаси её Боже когда-нибудь остановиться…

Настоящее время

Соня

Первое, что я вижу, открыв глаза, это наглая ухмыляющаяся рожа, хозяин которой бессовестно взгромоздился на мою кровать прямо в кедах.

Ладно, за это он у меня определённо получит по шапке, но не сейчас. Потому что своим драгоценным сном я не готова пожертвовать даже ради того, чтобы выписать этому невеже хорошенький подзатыльник.

Натягиваю одеяло на самую макушку и отворачиваюсь к стенке, но уже через секунду его наглым образом скидывают на пол, а, вышеуказанная рожа нависает надо мной, выдавая самую невинную улыбку, которой позавидовал бы даже беззубый младенец.

— Прости меня, Соник, но я просто обязан открыть тебе глаза на правду. Пижама с единорогами никого не возбуждает.

Тяжело вздохнув, переворачиваюсь на спину и встречаюсь с парой голубых глаз и ехидной улыбочкой этого засранца.

Макс Исаев. Боксёр местного клуба. Парень, при виде которого истекают слюной все девчонки нашего универа. Нахал, самомнение которого достигает уровня останкинской башни. А ещё, по совместительству, он самый лучший и преданный друг на свете. Мой друг.

— Я говорила тебе тысячу раз, что меня бесит, когда ты зовёшь меня Соником.— выдаю свой самый сердитый взгляд и упираюсь ладонями в грудь Макса, стараясь спихнуть с себя этого верзилу.

И я сейчас не преувеличиваю. Исаев действительно огромный. Особенно если сравнивать его со мной. Клянусь, когда мы стоим рядом, то чертовски напоминаем кадр из фильма «Леон». Мне только цветка подмышкой не хватает.

Мне кажется, что когда нам было лет по тринадцать, Макс случайно свалился в бочку со стероидами и вдоволь там накупался. А как иначе объяснить, что среднего роста парень вдруг за год вымахал так, что стал на голову выше любого парня в нашей школе.

Помню, как его мама тогда ворчала, что из-за того, что он так резко вырос, вся одежда стала ему катастрофически мала и придётся полностью обновлять гардероб.

Примерно в то же время, Макс записался на секцию по боксу и очень быстро из длинного дрыща превратился в высокого накаченного красавчика, что не осталось не замечено женской половиной нашей школы. Вот с тех пор он и начал их менять, как перчатки.

Мне кажется, не осталось ни одной девчонки, хоть раз не побывавшей в постели этого Казановы. Кроме меня, разумеется. Потому что у нас с ним совершенно иного рода отношения. Хотя это и не мешает ему постоянно кидать в мою сторону двусмысленные шуточки, при этом зазывно поигрывая бровями. Тоже мне, флиртун недоучка. Не подумайте ничего такого, просто любимое хобби Исаева —выводить меня из себя.

— Как же? Ты же мой Соник-ёжик, — продолжает подкалывать Макс, всё ещё нависая надо мной. Конечно, мои попытки спихнуть с себя эти восемьдесят килограмм  недоразумения успехом не увенчались. Как минимум потому, что вешу я чуть ли не в два раза меньше.

— Посмотри на себя, ты даже пыхтишь как ёж, —не унимается Исаев, продолжая меня подкалывать.

С диким рыком вдавливаюсь ладонями в его грудь, прикладывая максимум усилий, чтобы оттолкнуть этого верзилу, но в ответ получаю обратную реакцию — Исаев только сильнее наваливается на меня сверху, плотно вжимая моё тело в матрас.

—Соник, я говорил тебе, что ты дико сексуальная, когда злишься? — шепчет мне в самое ухо, проводя рукой по моим пижамным штанам.— И если ты спросишь, то я скажу тебе, что лично меня твои единороги жуть как заводят.

В тот момент моё терпение окончательно лопается и я, хорошенько прицелившись, луплю его ногой прямёхонько по самому чувствительному месту.

И, о чудо, это срабатывает. Схватившись двумя руками за пах, Макс, наконец, отваливается от меня на край кровати и приглушённо стонет в мою подушку.

Не поймите меня не правильно, я люблю своего друга, но в последнее время он сильно перебарщивает со своими подкатами.

— Соня, ты только что лишила меня будущих потомков. Как ты вообще собираешься жить с такой ношей на сердце?

Вы посмотрите только, ему ещё и смешно. Выбираюсь из кровати и гордо шагаю к шкафу. Добился же своего, гад, всё-таки заставил меня встать.

— Это я тебя ещё пожалела, Исаев. – посылаю испепеляющий взгляд в его сторону, распахивая дверцы шкафа.—  В следующий раз оттачивай своё мастерство пикапа на ком-нибудь другом.

Пока я роюсь на полках, выуживая оттуда банное полотенца и мыльные принадлежности, Максим успевает отойти от удара и по-хозяйски разваливается на моей кровати.

С тех пор, как моя соседка съехала из общежития к своему парню, Макс, можно сказать, поселился в моей комнате. Ну, ночевать я ему здесь, конечно, не позволяю, но таскается он сюда, тем не менее, с завидным постоянством. Благо, ходить ему приходится недалеко, потому что живёт он в этой же самой общаге.

Ещё будучи подростками, мы с Максом договорились, что обязательно поступим в один университет и вместе уедем из нашего маленького городка покорять шумную столицу. Собственно, эта идея принадлежала скорее Максиму. После того рокового дня, когда моя мама умерла от рака и мы с Максом подружились, он пообещал, что будет заботиться обо мне, и всегда следовал данному слову, и продолжает следовать ему до сих пор.

Хотя, если честно, иногда я задумываюсь о том, продлилась бы наша дружба так долго, если бы не те слова, в порыве жалости, обронённые восьмилетним мальчиком, в попытке утешить плачущую девочку, потерявшую маму.

Мне неприятно думать, что Макс продолжает поддерживать нашу дружбу только из-за этого. В глубине души я не верю, что это так, но если говорить откровенно, мы с ним совершенно разные.

Макс весёлый, лёгкий на подъём, душа компании, а я заучка в третьем поколении. Учебники и конспекты – мои верные друзья на протяжении уже многих лет. И пока все остальные девчонки нашего класса обзаводились парнями и восторженно обсуждали между собой в чём пойти на очередное свидание, я штудировала книги по истории, ну или тусовалась с Максом.

Мне вообще вся эта тема со шмотками, косметикой и прочей девчачьей ерундой никогда особо была не интересна. Возможно, потому что моя мама оставила меня слишком рано, и просто некому было привить мне любовь ко всяким женским штучкам. Я не жалуюсь, папа хорошо обо мне заботился, но всё же, каким бы прекрасным отец ни был, маму для девочки никто никогда не заменит.

Особенно сложно папе пришлось в период полового созревания, когда у меня начались месячные. Чёрт, ведь надо же было как-то объяснить мне, как пользоваться этими проклятыми прокладками и тампонами.

К счастью, Макс тогда здорово выручил моего старика, притащив меня к своей матери, и та мне наглядно показала, что и куда нужно приклеивать и вставлять.

—  А как же слова из песни? Ну ты знаешь, друг в беде не бросит и всё такое?— не унимается Исаев, бросая в меня подушку, которая попадает мне прямёхонько в затылок.

—Так я и не бросаю. Подцепишь хламидиоз, так и быть, отвезу тебя в больничку и даже клятвенно обещаю держать твою перекачанную анаболиками руку во время осмотра,— фыркаю через плечо, подбирая с пола подушку и кидая её обратно на кровать. Просто прекрасно, покрывало моё он уже изгадил, теперь осталось подушку распотрошить.

—  Малышка, я так и знал, что ты тащишься от моего тела, – доносится мне в спину, но я уже не отвечаю, направив всё своё внимание на сбор вещей, необходимых мне в душевой.