Глава 2

—  Если ты будешь так долго копаться, мы опоздаем на пару, – напоминает Исаев, стуча пальцем по наручным часам, когда я возвращаюсь из душа.— Тебе вообще-то сегодня ко второй,— бросаю через плечо, просушивая волосы полотенцем напротив большого настенного зеркала.— Я вообще не понимаю, зачем ты припёрся сюда в такую рань, если мог ещё, как минимум час, спокойно слюнявить подушку.— О, всё очень просто, малыш,— отзывается Макс, соскальзывая с кровати и приближаясь ко мне сзади, – потому что в вашей группе учится одна чертовски горячая штучка, и я хочу к ней подкатить.Вздрагиваю от этих слов. Мы с Максом дружим уже двенадцать лет, и за это время я перевидала столько девчонок, калейдоскопом сменявшихся в его постели, но так и не смогла привыкнуть к его разгульному образу жизни.Макс не из тех парней, что способны на серьёзные длительные отношения. Я люблю своего лучшего друга, но, если говорить честно, Исаев настоящая шлюха мужского пола.Серьёзно, в его кровати побывало столько девчонок, что если собрать их вместе, то по численности получится если не город, то, как минимум, посёлок городского типа. Мне кажется, он даже не всех помнит по именам. Так что с гордостью могу заявить, что я единственная постоянная девушка в его жизни. И знаете что, меня это вполне устраивает.Никто и никогда не будет знать его так, как я. Только со мной он делится своими секретами и переживаниями, только передо мной может быть самим собой, а не строить из себя кого-то, кем он не является. Я знаю Макса настоящим, таким, каким его никто больше не видит. Ранимым парнем, плакавшим на похоронах, когда умерла его бабушка, заботливым старшим братом, оберегающим свою младшую сестрёнку и переживающим каждый раз, когда она не снимает трубку, любящим сыном, помогающим родителям материально, и ежемесячно перечисляющим им деньги, не смотря на все их возражения.И я люблю Макса именно за то, какой он есть на самом деле, без этой напускной мишуры отъявленного бабника, или брутальности накачанного боксёра. Его самого.— Ну, и при чём здесь я? — вопросительно выгибаю бровь, в ответ на реплику Макса, глядя на него через зеркало. – Ехал бы себе спокойно в универ и цеплял свою горячую штучку, сколько твоей похотливой душе угодно.— Решил совместить приятное с полезным. – Пожимает плечами Исаев, подходя ближе. Чувствую, как его твёрдый, раскачанный постоянными тренировками торс прижимается к моей спине, а руки опускаются на талию, слегка приподнимая пижамную майку.— Не понимаю, что полезного было в том, чтобы перепачкать мою простынь грязными кедами? – стараюсь говорить спокойно, но голос всё равно предательски надламывается на середине фразы, когда его пальцы касаются моей голой кожи. Боже, надеюсь, Исаев этого не заметил.—Полезным я считаю секс, малыш, – шепчет Макс, опуская голову ниже и почти дотрагиваясь губами до моего уха. – Твою милую попку в штанах с розовыми единорогами я всегда отношу к приятному.— Придурок! — разворачиваюсь и луплю его кулаком по груди. – Выйди, мне надо переодеться.— Могу помочь, — бодро отзывается Макс, уже порываясь стащить с меня футболку, из-за чего мне приходится буквально отрывать от себя его руки. — Да ладно, тебе, Соник. Вспомни правило номер девять.

Когда мы с Максимом были детьми, то придумали целый кодекс нашей дружбы. На деле это выглядело, как свод законов, которым мы должны следовать, если хотим оставаться настоящими друзьями.Да, знаю, звучит тупо, но в тот момент мы чувствовали себя очень крутыми, составляя эти наивные детские правила. Мы даже выучили их наизусть и при любом удобном случае с важным видом напоминали о них друг другу.А тот самый пункт, о котором сейчас говорит Макс, гласит, что друг всегда обязан прийти на помощь своему другу, когда тот попадёт в беду.— Поверь, с этой задачей я в состоянии справиться самостоятельно,— цежу сквозь зубы, подталкивая парня к выходу.Исаев продолжает как ни в чём не бывало лыбиться, даже и не собираясь покидать комнату. Так что я буквально пинками выпихиваю его в коридор, громко хлопнув дверью у него перед носом.