Глава 16

Макс

Сегодня на тренировке я валю своего спарринг партнёра на пол и, сняв перчатки, одним резким джебом наношу ему удар в голову, разбивая тому нос и посылая тем самым в нокаут.

Официальная причина — он мудак. Реальная – просто несколькими часами ранее Соня мило щебетала с Богдановым, накручивая на палец волосы. Нет, вы слышали меня? Она волосы на палец накручивала!

Да она это делала в последний раз во втором классе и тотолько, когда нервничала. Но я что-то сильно сомневаюсь, что Богданов её чем-то напугал, учитывая, что она во время их милой беседы сияла как начищенный самовар.

И, чёрт возьми, если судьба не сука, потому что мне она что-то так не улыбалась, когда Торопова в комнату влетела как ошалелая. Отскочила, словно я её у того шкафа как минимум насиловал.

То есть мудозвону Богданову мы улыбаемся, а на меня она даже в параллельной реальности как на мужика не посмотрит (спасибо Тороповой, что благодаря ей этот вопрос мы выяснили).

И Богданов ещё этот, гандон штопанный. Предупредил же его ещё утром, чтобы он к Соне на километр не приближался.

Видимо, я лицемерный ублюдок. Может и трахаюсь направо и налево, но в тот момент, когда у Соника появятся серьёзные отношения, я превращусь в грёбанного Халка.

А может причина в том, что раньше я даже не задумывался о том, что у Сони может кто-то появиться?

С Волковым всё было понятно с самого начала. Для неё это скорее был эксперимент, просто стремление попробовать что-то новое. Хотя желание раскрошить ему хлебало меня тоже не покидало ни на секунду, благо такую возможность он мне всё же предоставил.

А вот насчёт Богданова я почему-то не уверен.

Ни в коем случае у неё не может быть ничего серьёзного с Богдановым. Он явно не тот, кто будет лезть ради неё в окно третьего этажа, чтобы стащить из запертой учительской контрольную, которую она не успела дописать. Бегать ради неё по грязи и под дождём. Или торчать пол-лета у неё дома, тупо таращась целыми днями в телек и играя в настольные игры, потому что она подцепила мононуклеоз и не может выходить. А остальную половину каникул самому валяться в постели из-за того, что заразился.

Я тот самый человек. Её человек.

Давно ли мне пришли в голову эти мысли? Иногда мне кажется, что они были там всегда. Но, чёрт, я настолько вцепился в мысль о том, что я недостоин Сони, что не позволял себе даже думать в этом направлении.

И рисковать нашей с ней дружбой я тоже не собирался. Даже когда на горизонте замаячил этот долбанный Волков, оставался спокоен, убеждая себя в том, что там ничего серьёзного не будет. Да и имел ли я право вмешиваться?

Что изменилось теперь? Ответ прост — я не знаю.

Возможно, я просто понял, наконец, что она не будет всегда одна. Рано или позднона горизонте замаячит какой-нибудь правильный парниша, который будет во всём идеально подходить Сонику. Любить её, как она того и заслуживает, сделает ей предложение, и будут они жить долго и счастливо, воспитывая трёх спиногрызов.

Проблема только в том, что это буду не я. И как оказалось, такой исход меня вообще никак не устраивает.

***

— Ну и что на тебя нашло?

Илья, мой второй по значимости друг (после Соника, конечно, потому что она всегда была вне конкуренции), недоверчиво смотрит на меня, сидя напротив за столом местного бара.

— Не понимаю, о чём ты, – пожимаю плечами, отстранённым взглядом окидывая переполненное до отказа помещение.

— Я о том, что ты уже четвёртую бутылку пива в себя заливаешь, и это притом, что ты уже год ни капли в рот не брал.

— Просто настроение паршивое.

— Окей, ладно, — вскидывает руки, изображая капитуляцию. — Паршивое настроение случается у всех. Но объясни мне, пожалуйста, как это связано с той бредовой идеей, что пришла тебе в голову? И умоляю, скажи мне, что ты шутишь.

— Нихрена я не шучу, — бурчу в стакан, залпом допивая остатки.

— Ты идиот? — выгибает бровь, смотря на меня как на сумасшедшего. — Ты понимаешь вообще, что ты делаешь? Что за бред у тебя в голове? Она же вроде твоя подруга, или я ошибаюсь?

— Иди нахрен, Илья, серьёзно! — бросаю на него предупреждающий взгляд — Мои отношения с Соником тебя не касаются. Они никого не касаются.

— Ладно, с этим всё понятно, на самом деле, — отмахивается Вершинин, игнорируя мой рассерженный вид. — Я тоже не слепой. С самого начала было видно, как ты к ней относишься. Достаточно просто понаблюдать, как ты на неё смотришь. Но я тебя образумить хочу! Ты что, не понимаешь, что своим поступком всё испортишь? Макс, я тебе как друг говорю, лучше проспись сегодня. Придёшь к ней с утра и просто поговоришь. Не делай того, чем можешь всё испортить.

Возможно, Илья прав. Да сто пудово так оно и есть! Но очевидно, я уже дошёл до ручки, и не стану лгать, алкоголь в этом играет не последнюю роль, потому что остановиться я уже просто не могу, да и не хочу. Во всяком случае, сейчас. Слишком долго я ждал и желал этого момента, предвкушая его, как сумасшедший маньяк. Хотя и понимаю, что на утро действительно буду жалеть, что поступил как эгоистичная сволочь.

— Вставай, — обращаюсь к Вершинину, решительно вскакивая из-за стола — Отвезёшь меня к Соне.