Глава 17

Соня

Весь вечер Макс не отвечает на мои звонки, и, честно говоря, я уже начинаю немного нервничать. Не то чтобы я была какой-то истеричкой или сумасшедшим параноиком, которая чуть что бежит обзванивать больницы и морги. Но Макс всегда, ВСЕГДА берет трубку, когда я звоню. Даже если находится на тренировке, все равно отвечает на звонок. В крайнем случае, перезванивает не позже, чем через полчаса.

Но я насилую телефон уже часа три и в ответ слышу только длинные монотонные гудки.Черт! Чувство тревоги все сильнее сдавливает грудь, чёрным мазутом растекаясь внутри.В конечном итоге мои нервы накаляются настолько, что я уже просто не могу спокойно сидеть, и как буйная сумасшедшая мечусь по комнате из угла в угол, безостановочно набирая номер Макса.

Возможно, со стороны может показаться, что я создала проблему из ничего, на ровном месте, но весь сегодняшний день меня не покидало чувство безотчётной тревоги.

Мне кажется, с каждым такое случалось хотя бы раз в жизни. Словно ты на каком-то подсознательном уровне ощущаешь приближение чего-то нехорошего или масштабного.

Вот и я сейчас каждой клеткой тела чувствую, что что-то должно произойти.Это чувство меня весь день сегодня не покидает. Да и можно ли ожидать чего-то приятного от этого дня, если он с самого утра пошёл через одно место?

В начале Соболева до меня докопалась. Кажется, она за сегодняшний день решила выполнить свой годовой план по подколам Сони Васнецовой. Видимо, до сих пор не может мне простить случившегося на вечеринке. Она- то, наверняка, надеялась, что Макс с ней там обжиматься будет.

Потом ещё Богданов этот прицепился. Но тут я сама виновата. Если бы кое-кто, наконец, уже вдолбил себе в голову, что алкоголь — зло, Рома бы не поставил целью своей жизни меня соблазнить.

Уж не знаю, что он там обо мне думает, но могу поклясться своей честью, что никаких намёков на тесные взаимоотношения я ему не давала. Однако вполне могу предположить, что пьяная девушка на студенческой вечеринке даёт почву для неоднозначных мыслей на свой счёт. И ведь не докажешь же никому, что выпила я всего пару стаканчиков, и просто на меня даже капля алкоголя действует так, словно я всю бутылку залпом вылакала...

В общем, как бы я не пыталась максимально мягко, нацепив на лицо дружелюбную улыбку, отшить Богданова, тот упорно моих намёков не понимал.

Этот парень вообще напоминает мне какого-то сумасшедшего сталкера. Сначала он у Марины обо мне расспрашивал, а в универе уже и ко мне самой прицепился и вёл себя так, словно мы уже пара. Хотя я всеми силами пыталась объяснить, что ему тут ловить нечего.

Видимо, прав был мой папа, когда говорил, что мне нужно быть жёстче, но я всегда боюсь обидеть человека, и в итоге сама же страдаю от своей чрезмерной мягкости.

Да и Макс почему-то на меня волком смотрит с того самого дня, как Марина застала нас вместе наутро после вечеринки.

Не понимаю, что я сделала не так, но весь сегодняшний день Макс смотрел на меня, как на врага народа. Последний раз у него такой взгляд был, когда я в девятом классе его в гонки на приставке обыграла. Так что я даже представить себе не могу, что более ужасного чем это, я могла совершить.

Когда после тысячного за сегодняшний день звонка Макс выключает телефон, у меня начинает дёргаться глаз. Нервозность достигает уже такого уровня, что я чувствую, как меня начинает слегка потряхивать.

Потеряв последние остатки терпения, хватаю с вешалки куртку и бегу на выход из комнаты. Я пока ещё не знаю, куда именно пойду, но сидеть на месте становится уже просто невыносимо.Однако стоит мне распахнуть дверь, как я тут же с разбегу врезаюсь во что-то твёрдое.

— Ай! – потирая ушибленный лоб, поднимаю голову и с облегчением выдыхаю, увидев перед собой Макса.

— Интересно, куда это мы так спешим на ночь глядя?! – бесцеремонно отодвинув меня в сторону, Исаев проходит вглубь комнаты и окидывает её таким взглядом, словно пытается найти в ней что-то подозрительное.

— Вообще-то, я тебя бежала искать, – растерянно смотрю на Макса, пытаясь понять, что именно в его виде мне кажется странным. – Почему ты не брал трубку?

— Не слышал, – коротко отвечает, скрещивая руки на груди.

– А почему тогда потом он оказался выключен?

— Разрядился.

— Где ты был Макс? – устало выдыхаю. – Я телефон оборвала, пытаясь до тебя дозвониться!

— И что же такого срочного тебе от меня понадобилось, Соник?

Никак не пойму, мне кажется, или в интонации Макса действительно проскальзывают нотки претензии?

— Макс, сегодня же последний день месяца... – непонимающе смотрю на своего друга, чувствуя, как внутри всё жжёт от обиды за то, что он забыл. —Мы ведь всегда в этот день вместе проводим вечер, пиццу заказываем и всякие вкусняшки, смотрим кино... Это же наша традиция с 6-го класса...

— Чёрт. Прости, Соник, совсем вылетело из головы, – Макс делает пару шагов в мою сторону и тут до меня, наконец, доходит, что именно в его поведении мне показалось странным.

— Макс, ты что пьян?

— А что нельзя? – Исаев тормозит на полпути, снова делая недовольное лицо, и я теперь отчётливо вижу, что его взгляд абсолютно расфокусирован, да и язык слегка заплетается. Странно, что я не заметила этого раньше. Видимо, слишком сильно распереживалась от того, что не могла до него дозвониться. – Или напиваться только тебе позволено?

— Нет... Просто ты же не пьёшь... У тебя же спорт, режим... – бормочу растерянно. –Макс, у тебя что-то случилось?

— Нет! То есть да... В общем, пойдём со мной.

Резко подскочив ко мне, Макс хватает меня за руку и тащит на выход из комнаты.

— Куда мы идём? – непонимающего смотрю на напряжённую спину друга, едва поспевая за его быстрыми широкими шагами.

— Увидишь, – грубо обрубает, даже не обернувшись и продолжает тащить меня по коридору общежития.

От такого поведения Макса мне становится, мягко говоря, не по себе. Никогда ещё я не видела его таким мрачным и жёстким, во всяком случае, по отношению к себе. В груди снова начинает зарождаться чувство безотчётной тревоги, неприятно скребя изнутри.

Мы выходим на улицу, и я замечаю припаркованную у обочины машину Ильи, и его самого недовольно поглядывающего в нашу сторону. И снова у меня появляется это тревожное неприятное ощущение, словно все вокруг знают что-то, чего не знаю я.

Резко распахнув заднюю дверцу, Макс подталкивает меня вперёд, и сам усаживается на переднее сидение рядом с водителем.

— Макс, куда мы едем? –спустя пятнадцать минут напряжённого молчания, снова задаю терзающий меня вопрос, но в этот раз не получаю вообще никакого ответа.

Наблюдаю за Исаевым в зеркало заднего вида, и мне не нравится то, что я вижу. У него хмурый и жёсткий взгляд, напряжённые скулы, словно он нервничает или злится. Смотрю на профиль Ильи и понимаю, что тот тоже явно не в самом лучшем расположении духа.

Спустя ещё минут десять машина, наконец, останавливается, и Макс тут же, не говоря ни слова, выскакивает из неё, распахивая мою дверь.

— Макс, всё же я думаю, что это не лучшая идея, – обернувшись, Илья вперивает предупреждающий взгляд в Исаева.

— А ты думай поменьше. Пойдём, Соня.

Вытащив меня из машины, Макс хлопает дверцей и, снова схватив меня за руку, утаскивает за собой, даже не попрощавшись с Ильёй.

— Макс, что происходит? – непонимающе смотрю на него, когда мы заходим в лифт какого-то незнакомого мне жилого дома.

— Максим! –дёргаю Исаева за руку, но он упорно молчит, просверливая взглядом дыру в дверцах лифта.

Достигнув 10-го этажа, створки, наконец, открываются, и Макс вытягивает меня на этаж, быстрым шагом направляясь в сторону двери какой-то квартиры. Молча отпирает её, так же молча заводит внутрь и запирает дверь.

— Куда ты меня привёл? – спрашиваю, начиная раздражаться от того, что разговариваю со стенкой и, конечно же, вновь ответа не следует.

Макс дерганными движениями подталкивает меня к стоящему в коридоре пуфику и, присев на корточки, резко срывает с меня сапоги, после чего поднимается, и не успеваю я опомниться, как он одним рывком поднимает меня, запрокидывая к себе на плечо.

— Что ты делаешь? – визжу, когда на повороте нетрезвый Исаев слегка заваливается на бок и от испуга колочу его по спине. – Ты же меня сейчас уронишь! Отпусти немедленно! Куда ты меня тащишь?!

Благо терзать связки мне приходится не так долго, потому что спустя мгновение Макс опрокидывает меня на широкую двуспальную кровать.

— Макс, что происходит? Зачем ты меня сюда привёл?

Непонимающе озираюсь по сторонам и замираю на лице лучшего друга.

В этот же момент ощущаю, как всё внутри меня сжимается, и по телу проходит нервный озноб, потому что я его просто не узнаю. Словно передо мной стоит совершенно незнакомый, чужой мне человек.

Тяжело дыша, Макс окидывает меня горящим взглядом, буквально обжигая кожу, и замирает на моих губах. Вижу, как мимолетно сжимаются и разжимаются его кулаки, и как ходят желваки на напряжённых скулах.

— Прости меня, Соня. Но я больше так не могу.