Глава 19

— Пошёл. Ты. В задницу, — цежу сквозь зубы. Да, меня, чёрт возьми, задело его предложение стать фальшивой девушкой. Но я не готова сейчас лезть себе в голову и копаться там, выискивая причины своей обиды. – Не собираюсь играть в твои дебильные игры только потому, что ты не можешь удержать член в штанах.

Бросив на Исаева сердитый взгляд, решительным шагом направляюсь к двери, но не успеваю достигнуть цели, потому что Макс тут же подхватывает меня сзади за талию, рывком прижимая к себе.

— Ну куда ты побежала, дурёха? – наклонившись, шепчет в ухо, обдавая кожу жаром своего дыхания, от чего по телу тут же расползаются мурашки. – Я же сказал, что не выпущу тебя из квартиры.

Щеки наливаются румянцем, а затем прилившая к голове кровь спускается, концентрируясь внизу живота. Боже… это сумасшествие какое-то. Так не должно быть…

— Соня, я не спал с ней, клянусь, – продолжает шептать Исаев, большим пальцем поглаживая мой живот через ткань кофты, посылая импульсы по всему моему телу. — То, что между нами было в тот день в универе, — это всё, клянусь. Да, заигрывал, но не более того.

Не знаю, с чем это связано. Возможно с тем, что я на дух не перевариваю Соболеву. Но чувствую нереальное облегчение, когда Макс говорит, что не спал с Викой. Только сейчас понимаю, насколько сильно меня это угнетало, потому что в данный момент было ощущение, словно всё это время на грудь давил тяжёлый пыльный мешок, килограммов, эдак, двадцать, а сейчас его сняли, грудь больше не болит и дышать стало значительно легче.

— Ну же, Ёжик, выручи меня, — Макс добавляет в голос умоляющие нотки, и, наклонившись, легонько целует меня в оголившийся участок на плече, полностью сметая остатки моего здравого ума.

— Предположим, я соглашусь, — поворачиваюсь лицом к Максу, до конца ещё не веря, что говорю это. – Какие условия?

— С моей стороны – полная оплата жилья, плюс, я буду возить и забирать тебя с работы в детском центре. Ты, в свою очередь, притворяешься моей девушкой. Но не только перед Соболевой. Я хочу, чтобы весь универ знал о том, что мы вместе.

— Зачем тебе это? – удивлённо смотрю на Макса.

— Для большей достоверности, Соник. Если просто скажу Соболевой, что встречаюсь с тобой, то она в это не поверит. А вот если мы будем на виду у всего университета, то у неё точно не останется сомнений. В свою очередь могу пообещать, что мои глаза с этого дня будут смотреть только в твою сторону. Никаких других женщин. Никаких развлечений. Никаких заигрываний на стороне. Только ты и я.

«Только ты и я». Чёрт, кажется у меня тахикардия. Иначе как ещё объяснить, что после этих слов моё сердце чуть грудную клетку не пробило?

А может всё же и стоит согласиться? Ведь если хорошо подумать, то для меня тут со всех сторон одни плюсы. Можно будет, наконец, со спокойной душой съехать с общаги. Ведь я на самом деле тоже давно мечтала перебраться в квартиру, просто не хотела, чтобы Макс за меня платил. А теперь вроде как всё будет честно.

К тому же, не одному Исаеву хочется отделаться от надоедливой поклонницы. Мне бы и самой не мешало показать Богданову, что я занята. Уверена, если он увидит, что мы с Максом вместе, то тогда уж точно прекратит подкатывать. Поймите правильно, мой друг большой, добрый и весёлый плюшевый мишка. Но он мой мишка. С теми, кто ему не нравится, он скорее похож на гризли.

И всё же стоит согласиться. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как выглядит Макс в моногамном варианте. Хотя, если честно, мне слабо верится в то, что он протянет долго. Всё же бабники не исправляются.

А что, если он и правда не сможет? Будет ли это считаться изменой? И имею ли я право обижаться на него за это? Ведь мы же только играем роль, но на самом деле не вместе.

Не знаю почему, но от одной только мысли о том, что Макс может не сдержать своего слова по поводу других девушек, внутри у меня всё начинает болеть и тянуть. И мне, чёрт возьми, не нравятся эти новые ощущения. А ведь я ещё даже не согласилась.

— Знаешь Макс, — начинаю осторожно. – Всё же мне кажется, что это не самая лучшая твоя идея.

— Брось, Ёжик. Идея охренительная, – Исаев берёт меня за руки, переплетая наши пальцы. – Не знаю, что ты там напридумывала в голове, а я по глазам вижу, что уже успела себя накрутить. Но я клянусь тебе, что всё будет хорошо. А чтобы тебе было легче согласиться, — Макс наклоняется к моему лицу и, проведя своей колючей от лёгкой щетины щекой по моей щеке, шепчет в самое ухо – «Годзилла», Соник. Это моё желание, ты не имеешь права отказывать.

— Это последнее желание в этом году, – дыхание почему-то немного сбивается. – Уверен, что хочешь так его потратить?

— Ещё ни в чём я не был так уверен, как в этом.

Макс наклоняется, и теперь его губы напротив моих. Так близко, что наши дыхания смешиваются, словно мы оба поглощаем один воздух, в котором, кажется, недостаёт кислорода, потому что я чувствую, что голова начинает кружиться.

— Хорошо, – шепчу, сама до конца не веря, что говорю это.

— Что хорошо, Соник? Я хочу, чтобы ты сказала эту фразу полностью.

— Я согласна притворяться твоей девушкой.

— Плохо, Соня, – качает головой. – Чтобы люди тебе верили, ты должна сама поверить в то, что говоришь. А значит слово «притворяться» нам не подходит. Попробуй-ка ещё раз.

— Я... ссогласна...стать твоей девушкой? – неуверенно спрашиваю, до конца не понимая, что он имел ввиду.

— Ты меня об этом спрашиваешь, Ёжик? – проводит носом по моей щеке и слегка прикусывает мочку уха, разнося мурашки по всему моему телу. — Скажи уверенно. Чтобы люди тебе поверили, они должны видеть, что ты сама этого хочешь. Давай, малыш, уверен с третьего раза у тебя всё получится идеально.

— Макс… — дыхание сбивается, когда чувствую, что руки Исаева проскальзывают под мою кофту и лёгкими, едва весомыми прикосновениями проходятся по позвоночнику. — Я очень хочу стать твоей девушкой.

— Не могу отказать лучшей подруге в её самом заветном желании, – Макс самодовольно смотрит на меня, улыбаясь уголками губ. – Теперь мы просто обязаны закрепить наш уговор сексом.

Последние слова Исаева, сказанные про секс, приводят меня в чувства, напоминая о том, что всё это  лишь договор. Простая сделка между двумя людьми, близкими друг другу настолько, чтобы доверить свои самые сокровенные секреты, не перейдя при этом грань дружеских взаимоотношений.

И, конечно, я прекрасно осознаю, что предложение переспать всего лишь шутка, ведь он постоянно разговаривает со мной в подобной манере. Хотя и должна признать, что в последнее время Макс всё больше перегибает палку в своих шутливых подкатах.

— Единственная, кто будет удовлетворять тебя в ближайшее время, Исаев, раз уж ты решил хранить мне верность, это твоя рука, – отхожу, и витающая вокруг нас ещё мгновение назад аура безжалостно развеивается. — Так что, если очень захотелось секса, ванна в твоём распоряжении.

— Ты жестокая, Ёжик. Тебе вообще известно, что нельзя долго держать мужчину на голодном пайке? – обиженно смотрит на меня. — От воздержания может быть куча проблем со здоровьем, я серьёзно. Ты что, хочешь, чтоб я умер?

— Я же сказала, Исаев, твоя рука не даст тебе скончаться во цвете лет.

Разворачиваюсь к нему спиной, но он ловко оббегает меня сбоку, снова вставая передо мной и преграждая путь.

— Хорошо, положим, я ещё могу спастись. А как же ты, Соник?

— Что я? – непонимающе смотрю на своего друга.

— Ну как? – удивлённо вскидывает брови. — Вообще-то угроза жизни нависла не только надо мной. Но, в отличие от тебя, я друзей в беде не бросаю, – делает многозначительный взгляд. — Пойдём скорее в нашу кровать, потому что я чувствую, что тебе нужна немедленная реанимация.

Макс уже успевает схватить меня за руку и даже сделать пару шагов по направлению к кровати, когда я, хоть и запоздало, но всё же перевариваю в голове его слова.

— Стоп! – резко торможу, вырывая свою руку из его. — Что значит «нашу»? В этой квартире что, всего одна комната?

— А зачем нам вторая? – удивлённо смотрит на меня, вскидывая вверх брови. — Ёжик, я, конечно, в курсе, что у тебя нет опыта во взрослых отношениях, но ты же должна знать, что пары обычно спят вместе?

Клянусь, он сейчас говорит это с такой интонацией и видом, словно спрашивает у школьника, в курсе ли тот, что Земля на самом деле планета, а вовсе не стоит на трёх китах и гигантской черепахе.

— Настоящие пары да, но к нам это не относится, – произношу безапелляционным тоном, скрещивая руки на груди.

— Всё должно быть максимально реалистично, – продолжает упорствовать Исаев.

— Даже и не мечтай, Макс. Спать мы вместе не будем. И если уж ты снял квартиру с одной комнатой, и заставляешь меня врать, а ложь, на секундочку, считается смертным грехом, то я имею полное право в качестве компенсации взять эту кровать и эту комнату.

Сказав это, обхожу своего друга, и, подойдя к кровати, решительно скидываю с неё покрывало.

— Брось, Ёжик, ты же не заставишь меня спать на кухне? – мне кажется,  или в голосе Макса слышатся умоляющие нотки? — Там чёртово раскладное кресло. Да у меня ноги будут свисать на пол!

— Выбирай сам, Исаев. – отвечаю тоном, не терпящем пререкательств. — Либо кресло, либо забирай кровать, но я тогда возвращаюсь в общагу.

— Вот не зря говорят, что женщины – самые жестокие существа на планете.

С обиженным видом, Макс подходит к постели,  бёрет с неё одну подушку и, выдёрнув у меня из рук покрывало, удаляется на кухню, продолжая бурчать себе под нос что-то про бездушных женщин и риск развития рака яичек из-за длительного воздержания.