Глава 20

Что я там говорила по поводу своих сомнений насчёт съёма жилья? Забудьте об этом.

Наутро я прочувствовала все прелести отдельного проживания и поняла, наконец, какой же дурой я была столько времени, отказываясь от предложения Макса.

Во-первых, я в кои-то веки выспалась, потому что никто за стенкой не врубал громкую музыку, не устраивал вечеринок посреди рабочей недели и не топал по коридору.

Во-вторых,  мне не пришлось стоять минимум полчаса в очереди для того, чтобы сходить в душ. И, о боги! Какой неописуемый кайф я испытала, проведя под тёплыми струями столько времени, сколько мне хотелось, ведь меня никто не подгонял.

Ну и последним несомненным плюсом было то, что теперь наше с Максом новое жилище находилось в 5 минутах езды от универа. Вообще можно спокойно и пешком дойти, но зачем? У меня же теперь есть свой личный водитель, который за мизерную, по сути, услугу обещал возить меня в универ и на работу.

Да это же просто рай на земле, разве нет?

***

В общем, к университету я подъезжаю в наилучшем расположении духа. Да и Макс, как ни странно, тоже находится в приподнятом настроении. Что на самом деле меня немного удивляет. Потому что кухонное кресло действительно совершенно не подходит для сна, как минимум,  потому что ноги у Макса чуть ли не на половину с него свешиваются.

К тому же он узкий и жёсткий.

Клянусь, когда ночью, проходя мимо кухни в уборную, я увидела бедного Исаева скукожившегося на том кресле в три погибели, я даже начала раздумывать, не сжалиться ли над ним.

Предвосхищая ваш вопрос, нет, я этого не сделала. Как минимум, потому что вторая часть меня кровожадно жаждала мести за потрёпанные накануне вечером нервы.

***

Припарковавшись на свободном месте, Исаев со скоростью молнии оказывается напротив моей двери и, распахнув её, подаёт мне руку.

—Это ещё зачем? — удивлённо смотрю на протянутую ладонь.

— Как, разве я тебе ещё не говорил? — ухмыльнувшись, Макс хватает меня за руку, вытягивая из машины. —  В отношениях я сама галантность.

— Когда интересно ты успел это понять, если у тебя никогда не было настоящих отношений? — скептически выгибаю бровь, следуя за ним в институт.

—Буквально только что, — Исаев беспечно пожимает плечами, открывая передо мной парадную дверь.

Стоит заметить, что на этом его фокусы не заканчиваются, и, подойдя к гардеробной, он, как заправский кавалер, снимает с моих плеч куртку и передаёт её гардеробщице.

— Ну, чего застыла, Соник? — Макс нетерпеливо дёргает меня за руку, потому что на какой-то момент я подвисаю, обалдевшая от такой резкой перемены его поведения.

Хочется присвистнуть от удивления, жаль только свистеть я не умею. Да уж… кто бы вообще мог подумать?

Если уж Исаев такой внимательный в фальшивых отношениях, то я серьёзно начинаю завидовать его будущей жене.

Странно… А ведь я раньше никогда не задумывалась о том, что когда-нибудь у Макса она наверняка появится. Жена я имею в виду.

Интересно, какая она будет? Почему-то перед глазами в тот же момент встаёт образ какой-то высокомерной стервы, и я заранее пропитываюсь антипатией к женщине, которую ещё даже не видела.

Да, определённо точно это будет какая-то расфуфыренная гадюка, вроде тех, что Макс пачками цепляет каждую неделю.

Ну вот… Я только подумала о гипотетической жене Исаева, и хорошего настроения как не бывало. Замечательно просто. С чего я вообще стала представлять себе его избранницу? Какое мне собственно дело, с кем он там собрался окольцовываться в будущем?

— Ты куда? — удивлённо смотрю на Макса, когда, вынырнув из своих мыслей, замечаю, что он продолжает идти за мной в сторону моей аудитории. —У тебя же вроде занятия в другом крыле?

— Боже, Ёжик, — закатывает глаза. —У кого из нас вообще были отношения, у меня или у тебя? Я же теперь твой парень, дурёха.

— И-и-и? — вопросительно выгибаю бровь.— Это означает, что ты должен перевестись на исторический?

— Здоровый полноценный сон явно не пошёл тебе на пользу, Соник, — обхватив рукой за плечи, Макс притягивает меня к себе, направляя нас в сторону нужного поворота. — Это значит, что я провожу тебя до кабинета.

***

Что я там говорила? Мизерная помощь? По мере того как всё больше студентов удивлённо вытягивают лица, завидев нас, я всё больше начинаю сомневаться, по силам ли мне будет подобная услуга.

К тому моменту, как мы достигаем нужной аудитории, у меня горит не только лицо, но и уши, потому что столько взглядов я на себе не собирала за все три года учёбы в универе вместе взятые.

Зато сейчас я чувствую себя чуть ли не звездой мирового масштаба. Причём скандально известной. Потому что мои же собственные одногруппники, увидев, как Исаев вполне себе однозначно придерживает меня за плечи, тут же начинают активно перешёптываться, а женская половина и вовсе смотрит на меня так, как в средневековье святая инквизиция смотрела на ведьм. Короче, с удовольствием бы меня сожгли. Живьём. Прямо сейчас.

— Ну всё, ты меня проводил. Можешь уже идти на свои пары, — шиплю на Исаева, нервно оглядываясь по сторонам.

Снова возникает дикое желание истерически стучать по полу ногой, как я обычно делаю в любых стрессовых ситуациях. Только стоя это будет та ещё картина, да и слишком много людей на нас сейчас уставилось.

Уверена, они уже перебрали в голове кучу вариантов того, что просидит между мной и Максом. Но вот в чём они стопроцентно не сомневаются, так это в том, что я – всего лишь очередная разовая акция.

Обидно ли мне от этого? Да мне должно быть плевать с высокой колокольни на мнение посторонних людей. Но мне почему-то неприятно. До жжения в груди обидно за то, что кто-то может так подумать. Никогда раньше я не чувствовала себя временной в жизни Макса, и теперь смириться с подобными мыслями оказалось чертовски трудно.

— Выдыхай, Ёжик, — вздрагиваю, когда у самого моего уха раздаётся шёпот Макса, и только сейчас замечаю, что он успел подойти вплотную ко мне и в данный момент слегка сжимает мою талию, большими пальцами поглаживая живот. — Расслабься, ты чего такая напряжённая?

—Трудновато, знаешь ли, расслабиться, когда тебя лапают на глазах у всего честного народа, — следуя Максу, перехожу на шёпот, про себя отмечая, что со стороны мы, должно быть, смотримся как воркующая парочка.

— Ну что поделать, малыш, — отвечает с притворным сожалением. — Надо потерпеть, всё должно выглядеть правдоподобно, если мы хотим, чтобы Соболева нам поверила.

— Её здесь даже нет, — хочу, чтобы слова звучали с возмущением, но на деле, голос надламывается и начинает дрожать к концу фразы, потому что рука Макса пробирается под мой свитер и начинает слегка массировать спину.

Очень. Странно. Мне должно быть приятно? В смысле, если друг гладит тебя в недружеских местах, это… это должно быть приятно?

Да, знаю, мне сравнивать особо не с чем, но когда я встречалась с Волковым, и он дотрагивался до меня или начинал гладить, это не казалось таким приятным как… сейчас.

— Не переживай, — шепчет Макс, продолжая свои действия руками.— Ей обязательно передадут.

Что-то душно сегодня как-то… Может, помещение давно не проветривали? Дышать как-то даже трудновато.

— Иди Макс, — умоляюще смотрю на друга. — Пара скоро начнётся.

— Да, пойду, — отзывается Исаев, и к моему облегчению вытаскивает руку из-под свитера. —Только у нас ещё один пункт остался.

— Какой? —непонимающе смотрю на Макса, в голове прикидывая, что ещё такого важного мы могли упустить.

- Этот.

Не успеваю опомниться, как Макс обхватывает меня руками за лицо, и его губы обрушиваются на мои.

Хочу было возмутиться, но как только открываю рот, он тут же, воспользовавшись моментом, проталкивает в него язык, сильнее прижимаясь ко мне всем телом.

Одна рука спускается на моё горло слегка сжимая его. Совсем несильно. Нежно, осторожно.

Его язык скользит по моему, пальцы гладят пульсирующую венку на тонкой коже. Я не знаю, в какой момент это происходит. Когда в моей голове щёлкает тумблер, отвечающий за здравый рассудок, однако сама того не осознавая, начинаю отвечать.

Руки несмело обвивают его шею, губы двигаются в такт его губам. Наверно я целуюсь совершенно неумело по сравнению со всеми его предыдущими девушками. Не знаю, почему я вообще думаю об этом сейчас, но мысль больно ударяет по мне, и я хочу в тот же момент отстраниться, но Макс мне этого не даёт. Сильнее прижимает к себе, вновь пытаясь протолкнуть язык в мой уже закрытый рот.

Прикусывает меня за губу и тянет, тянет, тянет до тех пор, пока мне не остаётся ничего другого, кроме как поддаться. От былой неспешности не остаётся и следа. Я словно на интуитивном уровне ощущаю, что он недоволен тем, что я хотела его оттолкнуть.

Язык в моём рту скользит всё глубже и настойчивее, и я чувствую, как моё сердце остервенело бьётся об грудную клетку, тело дрожит, а голова кружится.

Мы оба шумно выдыхаем через нос, и сейчас, в этот самый момент, всё о чём я думала ещё совсем недавно, уходит куда-то на второй план, кажется пустым и неважным.

В это мгновение мне абсолютно плевать на всех, кто был у Макса до меня, и на ту его стервозную будущую жену, которую ему ещё только предстоит встретить. Есть только он и я. Сейчас мне кажется, что так было всегда. Что в нашем отдельном маленьком мирке никогда и не существовало никого другого.

Проходит целая вечность, а возможно всего лишь пара секунд, когда Макс тяжело дыша отрывается от моих губ, всё ещё продолжая удерживать моё дрожащее тело в своих руках.

Наклоняет голову, целует подбородок, скулы и ту самую, лихорадочно стучащую на горле венку.

И только после этого очень медленно убирает с меня руки.

—Теперь всё,— говорит низко и немного хрипло, без тени былой иронии, всё утро не покидающей его глаз.— Иди на пары, Соня.