Глава 26

– Соня, стой, – я так разгоняюсь, стремясь поскорее уйти, что Марине приходится бежать, чтобы догнать меня – Не слушай её. Ты же понимаешь, что она это всё специально выдумала, чтобы тебя задеть. Сонь, она просто завидует, что не смогла сама окрутить Исаева.

Запыхавшись, Торопова упирается руками в колени и тяжело дышит, опустив голову вниз.

– Я знаю, Марин, – вздыхаю, останавливаясь рядом в ожидании, когда подруга переведёт дух. – Просто неприятно. Пусть она давится своей желчью без меня. Я в этом участвовать не собираюсь.

Пытаюсь придать лицу выражение безразличия, но это чертовски сложно сейчас, потому что в данный момент у меня такое ощущение, как будто внутри меня назревает настоящий действующий вулкан, жерло которого до краев наполнено, раскалённой лавой. Ещё немного и этот вулкан разверзнется, разрушив меня до основания, а заодно и всех, находящихся рядом.

Это очень странное, неприятное чувство, которое я никогда не испытывала раньше. Но в данный момент я чувствую гнев не только по отношению к Соболевой, но и к Максу тоже.

Злюсь на него за то, что он втянул меня во всю эту историю, за те новые ощущения, которые рождаются в моей душе с тех пор, как мы стали притворяться парой, а может даже раньше, когда он в первый раз поцеловал меня на вечеринке. Но больше всего я злюсь на него за то, что как бы я ни старалась, мне из себя это всё не выдернуть. Эти новые ощущения засели так глубоко, что кажется пустили внутри меня корни и разрослись, как дерево. Словно это уже неотъемлемая часть меня и без них меня самой не будет существовать.

Я не хочу этого. Не хочу переживать из-за того, что на самом деле было между Викой и Максом. Не хочу, чтобы меня вообще волновал этот вопрос. Я не хочу сомневаться в лучшем друге. На протяжении всей жизни он был единственным человеком, преданность которого я никогда не ставила под сомнение. Моей нерушимой китайской стеной, несгибаемой могущественной силой на которую я всегда могла положиться, за которую могла спрятаться и знать, что в безопасности. Что Макс позаботится обо мне, как и обещал, когда нам было по восемь. Он никогда не заставлял меня сомневаться в силе своей клятвы. А теперь у меня такое ощущение, словно я голая стою посреди огромного холла по краям которого собралось куча незнакомых людей и нет никого, кто мог бы меня прикрыть. Пожалуй, так и чувствуется незащищённость.

– Так ты пойдёшь в клуб? Ты так и не ответила.

– Не знаю, Марин, – вздыхаю, отводя взгляд в сторону, и обхватываю себя за плечи – Честно говоря, я не хочу идти. Соболева права в одном, я - ворона. И буду чувствовать себя чужой на этой тусовке. Это всё не для меня, ты же знаешь.

– Так может пора выбираться из своей скорлупы, Сонь? Докажи Соболевой, что она не права на счёт тебя. Если ты не пойдёшь, она решит, что ты струсила или повелась на её тупой развод про неё и Макса.

На самом деле, в чём-то Марина права. Я не должна как страус прятать голову в песок только потому что Соболева наговорила мне всякого дерьма. Да и вообще, пора учиться самой отстаивать себя. В конце концов, Макс не всегда будет рядом. Рано или поздно у него появится семья, жена и дети, которые станут для него дороже и важнее всех на свете вместе взятых. И это правильно. Так и должно быть. Но мне нужно привыкать к этой мысли уже сейчас и учиться жить без оглядки на него.

– Я подумаю, – произношу после короткой паузы.

– Вот молодец, так держать, Васнецова! – тут же воодушевляется Маринка, подхватывает меня под локоть и ведёт дальше по коридору к аудитории, в которой у нас должна быть следующая лекция – А знаешь что! Ещё лучше будет, если вы с Исаевым придёте туда вместе. Вот тогда эта гадюка точно собственным ядом подавится.

Мне не хочется вплетать во всё это дело Макса, но в голове против воли возникает картинка того, как мы вместе появляемся в клубе и перекошенное лицо Соболевой, когда она увидит нас вместе. Возможно, он даже снова меня поцелует. Исключительно для пользы дела, конечно, а не потому что я так сильно жду этого, предвкушая момент, как чокнутая маньячка.

***

Вечером не могу найти себе места, пока дожидаюсь Макса с работы. Нервно расхаживаю из угла в угол, постоянно теребя пальцами край домашней футболки.

Не знаю почему, но внутри меня плотно засело какое-то шестое чувство, что сегодняшний вечер в клубе должен быть знаменательным. Что там произойдёт что-то такое из ряда вон. Знаете, бывает иногда у человека предчувствие какого-то судьбоносного события, которое может перевернуть его жизнь. Вот что-то типо того я испытываю сейчас.

Когда слышу, наконец, в коридоре долгожданное звяканье ключей, несусь на звук, как угорелая.

– Ого! Соник у нас что пожар? – Макс, ухмыльнувшись, округляет глаза, разглядывая меня с ног до головы.

– Что? Почему?

– Ну ты такая взмыленная ко мне прибежала, словно мне сейчас придётся с ходу броситься тушить огонь, ну или ты затопила соседей, что тоже обеспечит мне геморроя.

– Ничего подобного не произошло, – обиженно скрещиваю руки на груди, переводя сбившееся дыхание.

– О, ну значит ты просто так рада меня видеть? – Макс улыбается и, подойдя ко мне вплотную, обнимает за талию, утыкаясь лицом в шею, и невесомо целуя в ложбинку возле плеча. – Ну ради этого можно и пожар затушить, Соник.

– Не… говори… ерунды… – дыхание учащается, когда Макс убирает  с моей шеи волосы, продолжая целовать горло, постепенно доходя до скул и подбородка. – Просто ужин остывает. Не хотелось заново греть.

– Ну тогда корми скорее. А то действительно ещё придётся в микроволновку ставить, на кнопки тыкать. – Макс показательно цычет языком, изображая озабоченность – Дело-то не из лёгких. Я бы на твоём месте тоже переживал. Теперь-то мне понятно, чего ты так неслась меня встречать.

– Да иди ты, Исаев, – толкаю его в грудь, возмущённая тем, что он меня подкалывает.

– Ну говори уже, Ёжик, не томи, – откладывает вилку и смотрит на меня в упор. – Я же вижу, что ты хочешь о чём-то спросить.

– С чего ты взял? – не знаю почему, но я всячески стараюсь оттянуть момент разговора о клубе. Почему-то очень переживаю из-за этого и действительно не решаюсь начать разговор.

– Соник, я тебя знаю сто лет и как облупленную. Поэтому, чтобы понять, что ты волнуешься, мне не нужно слышать это от тебя. Достаточно одного взгляда.

– Ну… я просто хотела спросить… Что ты делаешь сегодня вечером? – решаю к делу сразу не переходить, а начать издалека.

– Ого, – улыбается Исаев – Это что-то новенькое. Хочешь пригласить на свидание?

– Ещё чего, – фыркаю себе под нос – Просто подумала, может, сходим… куда-нибудь.

Нетерпеливо смотрю на Макса, в ожидании ответа и с удивлением отмечаю, что выражение его лица вдруг меняется, и улыбка сменяется серьёзностью.

– Сонь, ты извини, но сегодня никак не получится. Я на самом деле зашёл ненадолго. Хотел, чтобы мы поужинали вместе. Но мне сейчас снова придётся уйти.

– Да? Куда? – спрашиваю, чувствуя, что что-то внутри меня надламывается, от чего становится довольно больно в груди.

– Ну… у меня образовались кое-какие дела, – уклончиво отвечает, и я вижу, что в этот момент Макс избегает смотреть мне в глаза – Может завтра? Приглашу тебя в кино или на каток, помнишь ты хотела сходить на закрытый в спортивном центре?

– Да… Посмотрим… Не знаю пока, – чувствую, как к горлу подкатывает комок, от чего говорить становится трудно. Я каждой клеткой ощущаю, что Макс мне не договаривает. Назовите это как хотите, интуиция, экстрасенсорика или просто глупые женские загоны, но я знаю, что он от меня что-то скрывает –  Я возможно тоже завтра буду занята.

Встаю из-за стола и, подхватив свою тарелку, кладу её в раковину, включая воду.

– Соня, – Макс хватает меня за руку, разворачивая лицом к себе.

– Да всё нормально, серьёзно, – говорю уверенно, стараясь выглядеть как можно более расслабленной – Ты иди, я со стола приберу сама.

– Сонь, я правда не могу сегодня. Я бы очень хотел, но никак не получится.

Макс берёт меня за руки, ловя мой взгляд, и не смотря на то, что по его интонации понимаю, что он действительно расстроен тем, как всё складывается, чувство горечи от его скрытности, не даёт мне взглянуть ему в глаза. Словно если я сейчас посмотрю на него, то в его лице увижу ответы на вопросы, которые не хотела бы знать, потому что это убьёт меня.

– Макс, да всё хорошо, не волнуйся, – выдавливаю из себя улыбку – Это же я так спросила, не имея конкретных идей.

Что ж, так или иначе, но я от своих планов отступать не намерена. Сегодня вечером я иду в клуб.