Глава 25
– Не гони так! Мы из-за тебя разобьёмся!
– Минуту назад ты верещала голосом морской свинки, что если я буду и дальше плестись, как черепаха, то ты расфигачишь мне панцирь, – Макс бросает на меня быстрый взгляд, умело лавируя в потоке машин – Ты уж определись, Соник, либо «Исаев, ты можешь как-то активнее жать на педали?!», либо «Псих, ты нас сейчас угробишь!».
Парадируя меня, Макс делает голос а-ля «истеричка на ультразвуке» и картинно корчит лицо, чем выводит меня ещё сильнее.
– Потому что надо было быстрее жевать свою яичницу, – шиплю на него, краснея от возмущения – Теперь мы опоздаем, и тогда Калинин даже на порог аудитории меня не пустит. А сегодня, между прочим, результаты теста должны сообщить, и он сказал, что это напрямую повлияет на оценку за семестр, впрочем, как и посещаемость, и…
– Соник, кончай кудахтать, – Макс перебивает меня, положив руку на моё колено, и слегка на него давит, потому что я сама даже не заметила, что снова трясу ногой. – А то ты себе уже такие перспективы успела нарисовать, что чувствую, если тебя не тормознуть, закончишь свой рассказ тем, как ты старая живёшь в потрёпанной коммуналке на грошёвую пенсию и виноват в этом я, потому что шестьдесят лет назад долго жевал яичницу…
Закатываю глаза и отворачиваюсь лицом к окну, поджимая губы и разрываясь между желанием выдать в ответ что-нибудь гаденькое и стремлением не рассмеяться от слов Исаева, описывающих мою не самую завидную судьбу.
***
В универ мы с Максом несёмся галопом, и сейчас я действительно жалею, что всё это время филонила от утренних пробежек, на которые Исаев постоянно пытается меня подбить. Возможно всё же немного спорта мне бы не помешало, потому что дыхалка у меня ни к чёрту.
Уже сейчас, пробежав пятьсот метров, я чувствую, что оставшееся расстояние мне, видимо, придётся доползти. Благо, увидев, что я начинаю значительно отставать, Макс хватает меня за руку, и таки дотаскивает мою задыхающуюся тушу до аудитории.
– Всё, Ёжик, у тебя в запасе ещё три минуты, так что можешь выдохнуть, старость в коммуналке тебе не грозит.
– Очень смешно, - бубню себе под нос – Иди давай, а то сейчас опоздаешь и смотри тогда, как бы самому в коммуналке не очутиться.
Нервно оглядываюсь по сторонам, выискивая глазами приближающегося преподавателя, но, к счастью, коридор совершенно пуст.
– С тобой хоть на край света, ты же знаешь, – Макс подмигивает мне, и уже было разворачивается, чтобы уйти, но в последний момент возвращается и, схватив меня руками за лицо, впивается в мои губы жёстким поцелуем, проталкивая мне в рот язык.
Я даже не успеваю сообразить, что произошло, не то, что начать возмущаться, как всё резко прекращается, и Макс, отпустив меня, быстрым шагом скрывается за поворотом, а я, вместо того, чтобы зайти в аудиторию, стою и таращусь ему вслед.
Что это было вообще только что? Немного заторможено трогаю руками чуть припухшие губы, смотря на угол, за который только что завернул Макс. Понятно, что мы изображаем пару, но в данный момент в коридоре нет никого, перед кем стоило бы разыгрывать этот спектакль. Зачем было целовать меня, если этого никто не увидит?
– Васнецова, вы заходите или будете из коридора лекцию слушать?
Подпрыгиваю на месте, когда возле меня раздаётся дребезжащий голос престарелого преподавателя, и, густо покраснев, забегаю в заполненную аудиторию.
Начинаю бегло осматриваться, ища свободное место, и останавливаюсь взглядом на Соболевой.
Она сидит, откинувшись спиной на спинку стула, с закинутой ногой на ногу и смотрит в упор на меня, так надменно, словно княжна на холопа.
Чувствую, как по позвоночнику пробегает неприятное липкое чувство, которому я пока что не могу дать определение, но перед глазами в этот же момент вспыхивает трезвонящий телефон Макса и её фамилия, высветившаяся на экране.
Зачем она ему звонила, если Макс сказал ей, что у него теперь есть девушка? Неужели надеялась, что сможет отбить? Или просто не поверила? Ведь Макс ранее ни с кем не вступал в серьёзные отношения. А, может быть, он всё же соврал мне, и Соболева на самом деле о нас не знает?
Зажмуриваю глаза и трясу головой, вытряхивая из неё эти мысли. Нет, не может быть такого. Макс бы не стал меня обманывать, мы ведь лучшие друзья.
Заставляю себя отвести взгляд от Вики и, найдя глазами активно машущую мне Маринку, поднимаюсь вдоль парт к ряду, в котором сидит девушка, садясь на свободное место рядом с ней.
– Тебя где носит? – шепчет наклонивший к моему уху – Ты же скорее удавишься, чем на лекцию опоздаешь.
– Да Макс просто…
– А, ну всё понятно, – подмигивает, пихая меня локтём в бок – Что, голубки, из кровати не могли вылезти?
Уже открываю рот, чтобы возмутиться, но тут же захлопываю его, потому что преподаватель, громко откашлявшись, начинает монотонно бубнить по теме сегодняшней лекции и мне ничего не остаётся кроме как обратить всё своё внимание на кафедру.
Однако, спустя пару минут понимаю, что вместо того, чтобы слушать урок, я зачем-то испепеляю взглядом затылок Соболевой, которая то и дело поправляет свои и без того идеально уложенные волосы.
Чёрт, вот же курица! Как же она меня раздражает! Это же надо быть такой наглой, чтобы по ночам звонить чужому парню! И пусть у нас с Максом ненастоящие отношения, она ведь об этом не знает…
И всё-таки где они с ней могли встретиться? Макс мне так и не сказал, почему так поздно вернулся вчера домой. Я всю ночь пыталась убедить себя в том, что меня это не касается, и он не обязан рассказывать мне о каждом своём шаге, но, честно говоря, вся эта таинственность меня напрягает.
Я нутром чую, что Макс мне что-то недоговаривает. Не хочу думать о том, что он мог соврать мне и целенаправленно встретиться вчера с Викой просто потому, что хотел провести с ней время…
– Васнецова, ты что в коме? – дёрнувшись, перевожу взгляд на Марину, которая активно щёлкает возле меня пальцами, пытаясь обратить на себя внимание. – Ты где витаешь вообще? Лекция закончилась, а ты сидишь в одну точку шары таращишь.
– Да я… Не выспалась просто, Марин…
– Да поняла я уже, что у тебя сегодня была незабываемая ночь, – закатывает глаза подруга – Ты мне скажи ты в клуб-то пойдёшь?
– В какой? – непонимающе смотрю на Торопову, пытаясь промограться.
– В смысле, в какой? – смотрит на меня как на умалишённую – Мы тут вообще-то всей группой только что договорились пойти вечером в клуб, отметить успешную сдачу теста.
– А что, все сдали?
– Сонь, ты вообще на лекции была или в астрал гулять ходила? Калинин же сказал, что все сдали на четыре. Ну кроме тебя, конечно, – поспешно добавляет – Ты на пять, как всегда, ты же ботаник.
– Марин, ну я даже не знаю, – выдыхаю поднимаясь из-за парты – Где я и где клуб? Да и пить я зареклась после последней вечеринки.
– Васнецова, я тебе после той вечеринки сама больше в жизни пить не дам. Тебя там бухать никто не просит. Посидим, музыку послушаем, потанцуем. Вообще, ты не имеешь права отказывать. Там вся группа будет. Если не пойдёшь, будешь как белая ворона.
– Она и так ворона, Торопова. – разворачиваюсь на голос и вижу самодовольное лицо Соболевой, стоящей в нескольких шагах от нас, окружённую своей свитой. – Боюсь, её уже ничто не спасёт.
– Соболева, иди в задницу, – выплёвывает Марина – Тебя спросить забыли.
Подруга резко подрывается с места и, схватив меня под локоть, вытаскивает из-за парты, гордо маршируя мимо Вики.
– Видела вчера Макса в баре, – доносится мне в затылок, и я резко разворачиваюсь, впиваясь взглядом в ухмыляющееся лицо Соболевой – Мы очень мило поболтали с ним в вип-кабинке. Всё-таки целуется он аболденно. Понимаю, почему ты повелась на его подкаты. А в постели ты его опробовать уже успела? Можем потом обсудить, обменяться впечатлениями. Мы же с тобой вроде как подруги по оргазму.
Чувствую, как внутри меня в геометрической прогрессии начинает возрастать злость. Как горят кончики пальцев, в нестерпимом желании схватить эту стерву за её идеально уложенные волосы и повыдёргивать их к чёртовой матери все до единого, но вместо этого делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю через нос, надевая на лицо самое безразличное выражение из всех, что имеются в моём арсенале.
– Тупой развод, Вик. – отвечаю, скрещивая руки на груди – Я в курсе о том, что ты вчера виделась с Максом. К твоему сведению, у нас нет друг от друга секретов. И я также знаю, что ни в какой вип-кабинке вы вместе не сидели – нагло вру. Ничего я не знаю, но скорее умру, чем покажу Соболевой, что её слова хоть как-то меня задели – Макс рассказал мне абсолютно всё, о чём вы разговаривали. Так что рассорить нас у тебя не выйдёт. Я знаю, что между вами ничего не было. Разве что в твоих мечтах.
Не без удовольствия наблюдаю, как медленно краснеет от гнева лицо Вики и не дожидаясь ответа, резко разворачиваюсь и выхожу из аудитории, желая только одного, оказаться как можно дальше от этой мерзкой гадины.