Глава 24

Я просыпаюсь от того, что у меня дико болит плечо и немеют пальцы. Не в силах разлепить глаза, пытаюсь пошевелиться, но тут же оказываюсь сильнее придавлена к кровати чем-то горячим и тяжёлым.

— Не вздумай двигаться, я об тебя греюсь.

Резко развернувшись, понимаю, что раскалённый булыжник, давящий на меня всё это время, не кто иной, как Исаев собственной персоной, в данную минуту лежащий чуть ли не верхом на мне и обвивший меня руками и ногами, как чёртов клещ.

— А ты знал, что для таких случаев человечество придумало одну гениальную, но очень действенную, а главное простую в применении вещь? Называется одеяло, – сиплю, немного охрипшим после сна голосом – Кстати, где оно?

Пытаюсь выбраться из-под этого бульдозера, однако чувствую себя при этом, как человек, попавший в зыбучий песок – чем сильнее дёргаешься, тем больше засасывает.

— На полу, – бубнит мне в шею, прижимаясь теснее.

— И как же оно там оказалось?

— Я его выбросил.

— И зачем же человеку, который мёрзнет по ночам, выбрасывать предмет, функционал которого как раз и заключается в том, чтобы согревать?

— Оно колючее. Не хотел травмировать твою нежную кожу.

— Ах, так ты это ради меня, значит, сделал? – скептически выгибаю бровь.

В этот же момент на телефоне звенит будильник, сообщающий о том, что пора собираться на учёбу, и я, пользуясь тем, что Макс отвлёкся, рывком переворачиваюсь на бок. Однако, как только собираюсь встать, меня тут же сгребают в охапку и через секунду, моя спина уже оказывается тесно прижатой к мужской груди. Поправка. К голой мужской груди.

— Конечно для тебя! Можно сказать, пошёл на жертвы, ради твоего благополучия. – Макс крепко держит меня одной рукой за живот, свободной вырубая трезвонящий будильник, и отбрасывает телефон в сторону - Так что ты просто обязана наградить своего рыцаря.

— И ты наверно даже придумал для себя награду?

Стараюсь расслабиться, но всё равно невольно напрягаю мышцы пресса, когда пальцы Макса проходятся по голой коже под майкой.

— Естественно. Как минимум, ты должна восполнить потери, понесённые отсутствием одеяла. Знаю, что по утрам ты не очень сообразительна, поэтому даю подсказу. – Макс прижимается ближе и, убрав с моей шеи волосы, шепчет на ухо - Для согревания нет ничего более действенного, чем два голых тела, тесно прижатых друг к другу. А если добавить к этому силу трения, то будет не только тепло, но ещё и очень приятно… Да погоди ты! – шипит, когда я, пихнув его в бок локтём, снова пытаюсь вырваться – Я же не договорил! Чего ты сразу дерёшься? Это была просто информация для общего развития. А отблагодарить ты меня можешь яичницей на завтрак.

Договорив, Макс смачно чмокает меня в щёку и тут же отпускает, резво подскакивая с кровати. Всегда бесило его чересчур бодрое настроение по утрам. Лично я в такое время хочу только убивать. Чёртовы жаворонки. Их явно создал сатана, чтобы досаждать нормальным приличным совам, не иначе.

В голове проскальзывает мысль, что первым мужчиной, с которым я провела ночь, оказался мой лучший друг. Между нами, конечно, ничего не было, но всё равно факта это не отменяет. Я никогда ни с кем не спала раньше. Даже с Волковым. А с Максом мы ночуем в одной постели уже во второй раз.

И это чертовски неправильно, учитывая, что вчера вечером я едва не закатила ему скандал со сценой ревности из-за звонка Соболевой.

Боюсь, что наша игра в влюблённую парочку до добра не доведёт, потому что очевидно по какой-то причине я слишком сильно вживаюсь в роль.

— Макс, постой, - окликаю его, когда он уже наполовину скрывается в дверном проёме.

— Четыре яйца, помидоры, жареный лук и колбаса, ты же знаешь, Ёжик.

— Знаю. Я не об этом... Я хотела с тобой поговорить.

Опустив глаза в пол, начинаю нервно теребить край футболки. Уже чувствую, что нога так и просится снова пуститься в пляс, как и всегда, когда я сильно взволнована. Чёрт, не ожидала, что начать этот разговор будет так неимоверно сложно. Но я думала об этом всю сегодняшнюю ночь. Уснула только под утро, часами прокручивая в голове варианты диалога и взвешивая "за" и "против", пока наконец не пришла к выводу, что так всё же будет лучше.

— Соник, выносить своему парню мозг можно только сытно его перед этим накормив, – предупреждающе смотрит на меня Исаев и, как и всегда, довольно улыбается, очевидно, не подозревая о чём пойдёт речь.

Но проблема в том, что это как раз то, что волнует меня сейчас больше всего. Боюсь, я так больше не выдержу. В моей голове явно что-то не то происходит, я же не дура, чтобы этого не понимать.

— Как долго это будет продолжаться? – выпаливаю, резко вздёргивая голову вверх и смотря Максу в глаза. Правда не долго, потому что по какой-то причине сейчас мне трудно на него смотреть. Чёрт, Соня, соберись!

— О чём ты? – удиалённо разворачивается ко мне лицом.

— О наших фальшивых отношениях. Как долго мы будем притворяться парой? У тебя же должен быть какой-то план. В смысле... Соболева ведь уже узнала о том, что ты занят. Теперь она, судя по твоей логике, должна от тебя отстать. А что дальше?

— Сонь, – беззаботное выражение тут же исчезает с лица Макса и, подойдя ко мне, он садится на корточки рядом с кроватью – Я тебе сказал вчера и повторю ещё раз, у меня с ней ничего не было. И не будет, потому что я этого не хочу. Я не собирался с ней вчера видеться, так вышло случайно. Но, если быть честным, то я этому даже рад, потому что смог лично её предупредить, что мы с тобой вместе, и чтобы она к тебе не подходила.

— Макс, ты не должен передо мной оправдываться. Меня это не касается, – начинаю тараторить себе под нос, отведя взгляд в сторону.

– Тебя это касается, Соник, – Макс кладёт свою руку поверх моей, теребящей край футболки, и слегка сжимает – Потому что ты моя девушка. И потому что ты единственный человек, чьё мнение имеет для меня значение. И я скорее руку себе отгрызу, чем нарушу обещание, которое дал тебе. Только ты и я, Соня. Никого больше. Ты помнишь?

— Твоя фальшивая девушка, - поправляю уже на автомате.

— Это не отменяет того, что всё произнесённое мной ранее правда.

— И всё же я бы хотела уточнить срок, – говорю с нажимом, настроившись гнуть свою линию до конца – Ты не проговаривал этот пункт, когда просил меня тебе подыграть.

— Ну, если тебе нужны конкретные даты, то как насчёт года?

— Года??? – выкрикиваю громче, чем следует.

— Да. – Исаев кивает, поднимаясь на ноги – Минимум. С возможностью продления.

— Ты шутишь, да?

— Никогда не был более серьёзен.

— И что, будешь хранить целибат целый год? – недоверчиво смотрю на Макса, ища в его лице намёк на какой-то подвох – Что-то мне слабо в это верится.

— Вызов принят. Начинай отсчёт. Осталось триста шестьдесят четыре дня.

— Макс, я серьёзно. Думаю месяца будет вполне достаточно.

— Год, Соник.

— Что за бред? –всплёскиваю руками, вскакивая с постели – Зачем тебе вообще это нужно?!

Начинаю медленно закипать от этого глупого разговора. Такое чувство, что Макс просто надо мной издевается.

— Есть причины. – пожимает плечами – Тебе какая вообще разница? Это было моё желание, я сказал "Годзилла", ты не имеешь права отказывать.

— Да, но сроки ты не уточнял. – твержу упрямо, давя в себе желание топнуть ногой.

Ну уж нет, на этот раз у него не выйдет меня заболтать. Я не для того пол ночи провела без сна, прокручивая в голове все возможные варианты нашего диалога, его ответы и то, как я буду их парировать, чтобы сейчас сдаться только из-за того, что в итоге слова Макса не соответствуют ни одному из рассмотреных мной сценариев.

— Не имеет значения. Ты дала согласие, значит сроки остались на моё усмотрение. – разворачивается ко мне спиной и уходит. Вот так просто. Посреди разговора.

– Макс, стой!

– Всё, женщина, – кричит через плечо уже из коридора – Не хочу больше возвращаться к этому разговору. Иди и исполняй свой священный долг у плиты.

Молодец, Соня. Тебе с твоим умением вести переговоры прямая дорога в политики. Разговор прошёл что надо.