Глава 28

– Рома? – удивлённо вскидываю брови, когда узнаю в перегородившей мне путь стене Богданова – Ты что тут делаешь?

– Картошку копаю, – лучезарно улыбается, осматривая меня с ног до головы.

– Какую картошку? – непонимающе озираюсь по сторонам, пытаясь уследить, куда делась Маринка – Сейчас же не сезон.

– Сонь, ты чего? Так сильно лбом ударилась? – Рома ухмыляется и, взяв меня под локоть, уводит с танцпола в сторону свободного столика – Я тут отдыхаю. Расслабляюсь, музыку слушаю. Что ещё можно в клубе делать?

– Да… действительно… Слушай, я тут с Мариной вообще, но она куда-то смылась, и я не могу теперь её найти.

Богданов отодвигает для меня стул и, жестом предложив присесть, садится напротив, рукой подзывая официанта.

– Да не переживай, найдётся. Давай, может, посидим пока, выпьем чего-нибудь, раз уж мы с тобой так удачно встретились в одном клубе?

Ещё раз обвожу взглядом зал в надежде увидеть в толпе Марину, но народу так много, что найти здесь кого-то кажется равносильным тому, чтобы отыскать иголку в стоге сена – практически невозможно. Кидаю взгляд на лежащий на столике мобильный, подумывая ей позвонить, но потом решаю, что в таком гомоне она точно не услышит телефон. К тому же перед выходом я забыла его зарядить, и у меня осталось всего два процента батареи. Боюсь, что на звонок может не хватить, либо он выключиться сразу после разговора, а телефон может мне ещё понадобиться для того, чтобы вызвать такси до дома в случае, если Марина так и не найдётся.

– Сонь, да не переживай ты так, – Рома приободряюще касается моей ладони, слегка сжимая её – Найдём мы твою подругу. Давай немного переведём дух, выпьем, а после обещаю тебе помочь в поисках.

На мгновение заминаюсь, неуверенная в том, стоит ли соглашаться. В голове всплывает предупреждение Макса о том, что он не хочет, чтобы я общалась с Ромой. Но, честно говоря, мне ещё тогда показалось странным, что Макс так категорично к нему настроен. Возможно, он всё же просто не хотел, чтобы кто-то подумал, что я у него за спиной с кем-то флиртую, раз уж мы изображаем пару.

Ещё раз бросаю оценивающий взгляд на Богданова. Он добродушно улыбается, смотря мне в глаза, в ожидании ответа.

– Хорошо, – выдыхаю, одобрительно кивнув – Давай посидим, но недолго. Всё же мне не спокойно, что Марина будет меня искать.

Думаю, что нет ничего плохого в том, что я уделю человеку десять минут. В конце концов, если откажусь, это будет выглядеть некрасиво. Тем более, я чувствую себя виноватой из-за того, что Макс тогда толкнул его возле универа. Рома ничего плохого мне не сделал и не заслужил к себе плохого отношения. Да и какая опасность может угрожать мне здесь, среди такого количества людей?

– Ну вот и отлично! – Рома сияет похлеще самовара, подзывая к нашему столику официанта – Что будешь заказывать? Может какой-нибудь коктейль?

– Давай просто сок? Апельсиновый.

– Да ну, Сонь. Кто же в клубе пьёт сок? – смеётся Богданов – Давай я тебе Мохито закажу? Он вкусный и совсем лёгкий. Или может шампанского хочешь? Можем взять сразу бутылку. Там глядишь и Марина к нам присоединиться потом.

– Нет, – качаю головой, отодвигая от себя карту с напитками, которую Рома мне протягивает – Пить не буду, Ром, ты уж извини. У меня непереносимость алкоголя. Я от него совсем дурная становлюсь. Только сок.

– Ну как знаешь, – пожимает плечами, убирая в сторону меню – А покушать что-то хочешь?

– Нет, спасибо. Апельсиновый сок и больше ничего.

Через пару минут нам приносят сок и стакан пива, который Рома заказал для себя. Делаю небольшой глоток и оборачиваюсь через плечо, снова напряжённо вглядываясь в толпу людей в поисках подруги. Чувствую себя почему-то крайне напряжённо. Не то чтобы я считала Марину несамостоятельной. Конечно, она в клубы ходит довольно часто, и я понимаю, что ей не нужен для этого надзиратель или сопровождающий, но чувство тревоги, зародившееся у меня в душе ещё сегодня вечером, пока я ждала Макса, не покидает меня и по сей момент.

– Сонь, расслабься ты, – Рома снова берёт меня за руку, привлекая к себе внимание – Найдём мы твою Марину. Знаешь, я хотел бы тебе кое в чём признаться. Я тебя немного обманул.

– Что ты имеешь ввиду? – непонимающе смотрю на него.

– Я не случайно оказался здесь. Знал, что ваша группа сегодня будет отмечать в этом клубе успешную сдачу теста, и пришёл, чтобы тебя увидеть. Хотел извиниться перед тобой за ситуацию, произошедшую вчера на крыльце.

– Ром, ну ты что, – чувство вины снова начинает давить мне на грудь, отвлекая от мыслей о Марине – Это я должна извиняться. Максу не следовало так с тобой разговаривать.

– Так у вас с ним что, действительно серьёзно?

Как же я надеялась на то, что мне не будут задавать подобных вопросов. Ну не умею я врать. Те люди, которые знают меня довольно близко, говорят, что у меня на лбу будто бегущая строка со всеми мыслями, что вертятся в голове. Но с другой стороны с Богдановым мы знакомы очень поверхностно и вообще не общались лично до той вечеринки дома у Ильи. Так что есть надежда, что он не заметит в моих словах фальши.

– Ну да, – ответив, сразу хватаю стакан и усердно пью, осушая его наполовину, чтобы скрыть от Ромы своё лицо, по которому он может считать моё враньё.

– Ром, а это что, с грейпфрутом сок? – спрашиваю, слегка поморщившись – Горчит немного.

– Они наверно, просто цитрусовый принесли, – отвечает, мельком заглянув в меню– Ну да, апельсин с грейпфрутом напополам.

– Странно… Когда я первый глоток делала, мне не показался сок горьким. А сейчас отпила и явно чувствую, что он горчит.

– Ну ты просто не заметила, наверно, – пожимает плечами – Слушай, а может свалим отсюда? У моего друга туса намечается на квартире, могли бы туда забуриться? Там и народу не так много и повеселее будет, чем здесь.

– Нет, – качаю головой и тут же чувствую, что меня слегка клонит в сторону. Приходится ухватиться за столик, чтобы не упасть – Ром, я же говорила, мне нужно найти подругу.

– Да ничего с ней не случится. Скажешь потом, что не смогла её найти и ушла, – Богданов снова берет меня за руку и тянет на себя, из-за чего мне приходится наклониться вперёд, нависнув над столиком – Ну же, пойдём. Обещаю, что будет весело.

Настойчивость этого парня начинает меня немного напрягать, и я уже жалею, что согласилась посидеть с ним. Всё же зря я вовремя не вспомнила, что Рома может быть очень навязчивым.

– Нет, извини, – выдернув руку из его ладони, встаю из-за стола. Вытаскиваю из сумки телефон и разочарованно выдыхаю, потому что батарейка всё же разрядилась, и он выключился. Кажется, пора закруглять разговор, отыскивать Маринку и валить по домам, а то добираться самой будет крайне проблематично. Что-то мне не очень хочется просить Богданова меня подвезти. – Я наверно пойду. Надо всё же найти подругу.

– Подожди, – Рома вскакивает на ноги и, быстро оббежав столик, опять хватает меня за руку – Давай я хотя бы помогу тебе в поисках. Вдвоём быстрее будет.

Я даже не успеваю ответить, когда он утаскивает меня в сторону танцпола.

***

Не понимаю, то ли Богданов идёт слишком быстро, то ли на мне сказываются постоянные недосыпы из-за ночной зубрёжки, но я то и дело спотыкаюсь, пока пробираюсь вслед за ним сквозь толпу танцующих людей.

Голова начинает кружиться, и духота, царящая в клубе, становится уже просто невыносимой. Почему здесь вообще так жарко? Просто немыслимо. В клубе ведь так много людей, нужно же было продумать систему кондиционирования помещения…

Каждый новый шаг даётся мне всё тяжелее и тяжелее, дышать становится трудно, я чувствую, как в груди с бешенной скоростью грохочет сердце, подступая, к самому горлу.

– Соня, тебе не хорошо? – голос Богданова звучит как будто издалека, хотя он стоит совсем близко ко мне. Слишком близко. Когда он вообще успел так тесно прижаться? Я даже не заметила, как это произошло, ведь, кажется, секунду назад он шёл впереди, а теперь оказывается, что мы стоим где-то в углу, недалеко от подсобных помещений, и Рома прижимается ко мне всем телом, обхватывая руками за талию – Давай выйдем на улицу? Я могу отвезти тебя домой, если ты плохо себя чувствуешь.

– Я… – во рту становится ужасно сухо. Язык буквально прилипает к нёбу, от чего становится трудно говорить – У меня немного закружилась голова…

На самом деле она уже очень сильно кружится. Пытаюсь пальцами слегка отодвинуть ворот платья, чтобы стало легче дышать, но руки плохо слушаются. И вообще, одежда вдруг начинает резко натирать, кажется слишком узкой и неудобной. Появляется непреодолимое желание раздеться. Желательно прямо сейчас и догола.

– Только не здесь, – слышу возле уха насмешливый голос Богданова.

– Что? О чём ты?

– Я говорю, раздеваться здесь не нужно. Подожди хотя бы, пока до машины дойдём.

Не понимаю, что он имеет ввиду… Я же не говорила этого вслух. Или говорила? Всё кажется каким-то странным… В глазах двоится и расплывается, звуки и голоса звучат эхом, словно я нахожусь в каком-то непонятном сюрреалистичном сне.

Растерянно озираюсь по сторонам, стараясь собрать мысли в кучку, но это чертовски сложно. Чувствую, как Богданов утыкается мне в шею, целуя горло, а его руки начинают хаотично блуждать по моему телу, пытаясь пролезть под подол платья.

– Ром… мне нужно в туалет... – с трудом выдавливаю еле слышным шёпотом – мне... что-то нехорошо...

– Поехали ко мне, там и сходишь.

Он хватает меня за локоть и тащит в сторону выхода. Хочу вырвать руку, но конечности как будто перестают меня слушаться, я их вообще не чувствую.

И снова не понимаю, как такое возможно, но в какой-то момент я теряю нить происходящего, потому что только лишь на секунду прикрываю отяжелевшие веки, а когда открываю, оказывается, что мы уже находимся не в клубе, а на тёмной полупустой парковке, возле машины Богданова, и я стою, облокотившись на капот, пока он ковыряется в замке.

– Рома… – дрожащей рукой провожу по волосам, заставляя себя сосредоточиться – Что ты делаешь? Я никуда не хочу с тобой ехать.

– Да заткнись ты уже, Васнецова, – из его голоса вдруг пропадают участливые нотки, а выражение лица, становится злым и раздражённым – Тупая сучка. Можешь просто молча стоять и не блеять? Задолбала...

Распахнув пассажирскую дверь, он грубо толкает меня внутрь, и я падаю на сидение. Богданов тут же залезает следом за мной, захлопывая дверь и блокируя замки.

Пытаюсь отползти к окну, но внутри седана так мало места, что двигаться оказывается практически некуда. Всё моё тело вибрирует, между ног появляется странная пульсация, и когда Богданов хватает меня за ногу, ведя вверх до подола платья, его прикосновения чувствуются неимоверно остро.

Что-то подобное я ощущала, когда Макс касался меня. Только тогда это было всё же гораздо приятнее. Было бы здорово повторить это с ним снова. Прямо сейчас.

– Макс… – шепчу одними губами, стараясь вырваться из рук Богданова. Не хочу, чтобы он трогал меня.

– Какой нахуй, Макс? – слышу рассерженный голос прямо у моего лица – Лучше закрой пасть, Васнецова, серьёзно.

– Мне надо к Максу, – упрямо повторяю, стараясь спихнуть с себя Рому, но сил в руках совсем не остаётся.

– Блять. И что вы все в нём находите? – грубо выплёвывает, задирая подол моего платья, – Тупые шлюхи. Думаешь, я не понял, что ты из себя представляешь ещё тогда, на вечеринке? Знаю я такую породу тёлок. Изображают невинных овечек, а у самих между ног бездонный колодец. Выебал тебя тогда Исаев на игре в семь минут? Хотя ты ему наверно давно уже даёшь, не зря же он постоянно к тебе в общаге в комнату таскался… Сосёшь видать хорошо, иначе Макс не стал бы так долго возле тебя тереться. У него все шлюхи одноразовые. Волкову даже рожу набил из-за тебя. Что, они с ним не могли решить, кто первый тебя трахать будет? Да и мне, мудак, угрожал, чтобы я к тебе на километр не приближался. Видимо ноги раздвигаешь качественно, раз ему так башню перекрыло, – на этих словах Богданов опускается ниже, рывком сдирая с меня сапоги, и откидывает их на пол – Ну ничего, с него не убудет, если я тебя разок поимею. Всё равно на тебе уже пробы негде ставить.

Последние слова слегка отрезвляют меня, заставляя разозлиться и придав тем самым немного сил обмякающему телу, и я начинаю остервенело вырываться, но видимо всё же не достаточно сильно, потому что Рома одной рукой умудряется обхватить оба моих запястья и больно сжав их, поворачивает меня на бок, грубо сдирая платье через голову и оставляя меня в одном нижнем белье.

– Ну что ты ломаешься, истеричка, мокрая же уже вся, – проводит ладонью между моих ног, надавливая на клитор.

Мысли путаются, и мне начинает казаться, что я периодически теряю сознание. Потому что не замечаю, в какой момент снова оказываюсь перевёрнутой на спину, а Богданов нависает надо мной сверху, но когда он хватается за резинку трусов, пытаясь стянуть их с меня, собираю оставшиеся силы и бью его коленом между ног.

– Ах ты стерва бешеная! – злобно шипя, он отрывает руку от моего белья и размахнувшись влепляет мне смачную пощёчину, полностью дезориентируя в пространстве.

Тело становится ватным, и у меня просто не остаётся сил на то, чтобы бороться.