Глава 29

Макс

Выхожу из душа и обмотав вокруг бёдер полотенце, провожу рукой по запотевшему зеркалу. В груди до сих пор бушует адреналин. Это ощущение хорошо мне знакомо. Единственное, что омрачает настроение – необходимость врать Соне.

Если она узнает, чем я сегодня занимался, то весь мой план с «фиктивными» отношениями полетит к чертям. Она не простит меня, если вскроется правда о том, где я был и что делал.

– Там Соболева трётся возле выхода, – за спиной раздаётся голос Ильи – Ты что думаешь с ней дальше делать? Подвезём домой или как?

– Или как. Сама доберётся, – бросаю через плечо. – Хотя стой. Вызови ей всё же такси. Ещё вляпается куда. Поздно всё-таки.

Вершинин молча кивает и, достав из кармана телефон, выходит в коридор.

Быстро сушу волосы полотенцем и влезаю в джинсы. Кидаю взгляд на часы. Час ночи. Интересно, Соня уже спит? Наверняка обиделась на меня за то, что я не смог провести с ней время. Завтра нужно будет исправить ситуацию. Пойдём на каток, как я ей и обещал. В детстве она мечтала научиться кататься, но выйдя разок на лёд, моментально свалилась. Даже метра проехать не успела, когда со всего размаху шмякнулась на задницу. С тех пор её туда было не затащить. Хотя фигурное катание любит до сих пор. Смешная такая, смотрит, и каждый раз глаза зажмуривает, когда они там свои поддержки делают.

Накинув на себя куртку, достаю телефон и охреневаю от количества пропущенных вызовов. Какого чёрта Торопова наяривала мне аж семь раз?

В груди зарождается какое-то поганое предчувствие, и сердце начинает стучать быстрее. Разблокировав мобильный, лезу в журнал вызовов и звоню прямиком Сонику, но голос робота сообщает, что абонент вне зоны.

Что за чёрт? Может уснула и выключила, чтоб никто не названивал? Хотя она никогда так не делает. У её отца плохо с сердцем, Соник очень переживает по этому поводу. Всё время боится, что в одну из ночей раздастся звонок из больницы, и ей сообщат, что Николая Петровича хватил приступ. Вообще после смерти мамы она стала патологически тревожной. Я её понимаю. Когда ты не понаслышке знаешь, что такое потеря, начинаешь бояться, что это может повториться вновь, ведь от горя никто не застрахован.

Значит, этот вариант отпадает…

Забыла поставить на зарядку? Ёжик рассеянная, так что с ней такое вполне могло произойти… Но на душе всё же становится неспокойно. Внутри что-то настойчиво скребёт.

Не успеваю даже толком переварить свои ощущения, как телефон в руке вновь оживает и на дисплее высвечивается номер Маринки.

– Исаев, ну наконец-то! – динамик оглушает взволнованный голос Тороповой, после чего та начинает тараторить, как заведённая. – Тебе что в уши наложили? Я тебе телефон оборвала, пытаясь дозвониться! Соня с тобой? Я её потеряла, а мобильник у неё походу сел, в клубе её тоже нет, я его уже вдоль и поперёк оббегала, поэтому подумала…

– В каком нахер клубе, Марина? – прерываю её словесный понос.

– В смысле, в каком? – удивлённо переспрашивает – В «Парусе», конечно. У нас же тут сегодня сходняк нашей группы. Отмечаем сдачу теста у Калинина. Сонька сказала, что ты не смог прийти, потому что у тебя дела. Так она что… не говорила тебе, что в клуб собирается?

Чувство тревоги начинает разрастаться в груди с удвоенной силой. Мысли хаотично мечутся по черепной коробке разрываясь между вопросами о том, какого чёрта Соня вообще не дома в такое время суток, почему не сказала мне, куда собирается идти, и тем, что она ещё и потерялась в добавок чёрти где с выключенным мобильным.

– Что конкретно произошло? – спрашиваю, игнорируя вопрос Марины. – Как вы потерялись?

– Ну, мы танцевать пошли… Она вроде шла за мной всё время, но в какой-то момент я обернулась, а её нигде нет. Хотела сразу пойти искать, но мне… это… ну живот прихватило короче… – понизив голос, Торопа начинает бормотать себе под нос что-то невнятное про тухлый салат и то, как она засудит университетскую повариху – Ну, в общем, когда я из туалета вышла, сразу пошла Васнецову искать, но она будто испарилась. На мобильный ей звоню – выключен. Начала тебе наяривать, а ты трубку не берёшь. Я уж подумала, что она к тебе уехала, но не была уверена до конца. Всё же на Соню это не похоже – уйти, не предупредив.

Конец Маринкиного монолога слушаю уже в пол уха, прикидывая в голове план поисков Сони. Первым делом, нужно позвонить к нам в квартиру. Возможно, не найдя Марину, она всё таки решила поехать домой.

– Я тебе сейчас перезвоню. Не убирай далеко телефон.

Сбросив вызов, набираю наш домашний, но прослушав с сотню длинных монотонных гудков, на которые так никто и не отвечает, понимаю, что подтвердились мои худшие догадки – домой Соня не приезжала.

Снова перезваниваю Марине. К счастью, та снимает трубку с первого гудка.

– Так, Торопова, – повышаю голос, чувствуя, как от накатившего нервяка учащается дыхание. – Оставайся на месте и жди меня у входа в клуб. Я приеду сейчас.

Скидываю и вылетаю в коридор, суматошно ища глазами Вершинина, которого, блять, и след простыл. Как сумасшедший несусь на улицу, чувствуя, как сердце грохочет в груди и висках. Какого чёрта Соник вообще пошла клуб без меня?! Почему ничего не сказала за ужином?!

Чёрт! Сам виноват. Чувствовал же, что она темнит и что-то мне не договаривает, но так был занят мыслями о сегодняшнем вечере, что решил не докапываться и оставить все разговоры до завтра. Идиот…

Распахнув дверь вываливаюсь на улицу, и, к счастью, тут же натыкаюсь на Илью, усаживающего Соболеву в такси.

– Мааааксик, – увидев меня, Вика расплывается в довольной улыбке – Может продолжим вечер у меня? Соседка по квартире сегодня в ночную смену, мы могли бы…

– Не могли, – обрываю нетерпеливо и, захлопнув пассажирскую дверь седана, стучу по капоту, призывая водителя трогаться.

– Ты чего такой дёрганный? – Илья обводит меня недоумевающим взглядом.

– Надо срочно гнать в «Парус», – выпаливаю нетерпеливо. – Мой Соник там по ходу вляпалась в какое-то дерьмо.

К моему великому облегчению, Вершинин даже не пытается задавать лишних вопросов, и, кивнув в сторону своей машины, снимает блокировку с дверей.

– Поехали, по дороге нормально объяснишь.

***

До клуба добираемся в считанные минуты, нарушая все возможные правила ПДД. К счастью, ночью машин на дороге мало и ни одного гайца за весь путь нам не попадается.

Припарковавшись возле входа, тут же замечаю мнущуюся на пороге Торопову. Долетаю до неё в несколько шагов и сразу хватаю за локоть, заводя внутрь. Краем глаза вижу, что Илья идёт следом.

– Где вы виделись в последний раз? – спрашиваю, озираясь по сторонам в поисках знакомого силуэта – Показывай место.

Марина проводит нас к столикам и машет рукой в направлении танцпола.

– Вот где-то здесь я её ещё видела, а когда до середины зала добежала, обернулась, а Сони и след простыл.

Обвожу взглядом зал, внимательно всматриваясь в силуэты танцующих девушек, но Соника среди них не вижу. Чувство тревоги бьёт по мозгам, мешая рационально мыслить, но я давлю в себе панику, убеждая себя, что всё будет нормально, она должна быть где-то здесь.

– Где ваши сидят? – спрашиваю, повернувшись к Марине.

Она кивком головы указывает в дальний угол, где за несколькими сдвинутыми вместе столиками собралась толпа студентов.

Не долго думая, направляюсь в сторону шумной компании.

– Васнецову когда видели в последний раз, – спрашиваю, не теряя время на приветствие.

Уже довольно хорошо подвыпивший народ непонимающе пялится на меня, очевидно не соображая, что мне от них нужно.

– Соня Васнецова, – повторяю медленно с нажимом, тяжело выдохнув сквозь стиснутые зубы. – Когда видели её в последний раз?

– Да где-то час назад, наверно, – отзывается одна из девчонок – Так она же с Тороповой была, вон у неё и спроси.

Чёрт. Разочарованно выдыхаю, в отчаянии стукнув кулаком по столу, от чего получаю в свою сторону неодобрительный взгляд десятка пар глаз. Твою мать, Соник, где тебя носит?!

– Илья, – поворачиваюсь лицом к другу – Отправляй, короче Маринку на такси домой. Нечего ей тут тереться, не хватало ещё потом её искать. Я пока оббегу клуб. Встретимся через пол часа у выхода.

– В смысле домой?! – возмущённая до глубины души Торопова, в протестующем жесте скрещивает руки на груди – Пока Соню не найдём, я никуда не поеду!

– Блять, Марина, не спорь, пожалуйста, – бросаю, теряя всякое терпение. – Езжай домой, я тебе сказал! Обещаю, что позвоню, как только найду её.

Торопова кидает в мою сторону рассерженный взгляд, но всё же, тяжёло вздохнув, кивает, позволяя Вершинину увести её на улицу.

Развернувшись спиной к веселящейся толпе, уже собираюсь двигаться дальше, как вдруг одна из Сониных одногруппниц окликает меня.

– Я, кажется, видела её где-то пол часа назад, когда в туалет шла. Но я тогда подумала, что мне показалось.

– Где это было? – подскакиваю к девчонке, вперивая в неё нетерпеливый взгляд.

– Возле подсобки. Она с Богдановым там тёрлась. Он ей платье чуть ли не до пупка задирал. Я потому и решила, что обозналась. Уж кто-кто, а на Васнецову такое поведение не похоже.

Внутри всё обрывается, при упоминании этой фамилии. Чёртов мудак. Я же его предупреждал, чтобы он к Соне на километр не приближался. Об этом уроде давно по общаге слухи ходят, что он девок спаивает или наркотой накачивает, а потом трахает, пока они в несознанке валяются. Если этот гандон хоть пальцем Соню тронул, я его убью. Голыми руками сверну шею!

Найдя взглядом подсобные помещения, несусь туда, расталкивая плечами прохожих, но ни Богданова ни Сони там уже нет. Паника накрывает меня с головой, топит остатки самообладания, отчаяние давит на грудь, доводя до сумасшествия.

Чувствую, как в кармане джинс вибрирует мобильный и, вытащив его, тут же снимаю вызов, в надежде, что это может быть Соня.

– На задний двор выходи, – слышу несдержанный крик Ильи. – Быстрее.

С грохочущим в висках сердцем, несусь на выход, проталкиваясь сквозь плотную толпу. Как ошпаренный вылетаю на улицу и натыкаюсь на Илью и стоящего рядом с ним официанта клуба.

– Я тут порасспрашивал, пока тебя ждал, – указывает на худощавого пацана – Он говорит, что где-то с пол часа назад видел, как какой-то парень вывел через запасной выход девчонку и чуть ли не силком поволок её в сторону парковки.

– Ты уверен? – перевожу взгляд на официанта, и тот утвердительно кивает.

– Она то ли пьяная была, то ли вштыренная, это сто процентов. Я здесь за год работы уже столько таких  перевидал, что точно не ошибусь.

– Блять! – судорожно хватаюсь за волосы, чувствуя, как всё тело начинает потряхивать от приступа ярости и страха за Соню. – Илья, это Богданов, тварь. Мне Сонина одногруппница сказала, что она их видела вместе. Надо пойти обыскать парковку, пока этот мудак не успел её отсюда увезти!

Мы срываемся с места практически одновременно и несёмся к парковке. Машин на ней практически нет, только несколько автомобилей кого-то из персонала, но, ещё не успев достигнуть цели, я уже вижу, куда нужно бежать.

Седан Богданова стоит в самом конце парковки, возле мусорных баков, куда не падает свет от фонарей, что говорит мне о том, что эта мразь заранее спланировала все свои действия. Этот урод шёл в клуб с конкретной целью найти здесь Соню.

Ушлёпок! Я давно заметил, как он на неё смотрел. Ещё задолго до вечеринки в доме Вершинина подозревал, что он к ней не ровно дышит. Но думал, что этой твари хватит мозгов внять моей угрозе размазать его кишки по асфальту, если он подойдёт к ней ещё раз.

Чем быстрее я приближаюсь к седану, тем лихорадочнее стучит моё сердце. Страх того, что я могу не успеть, долбит по шарам, лишая меня рассудка.

Оказавшись в нескольких шагах от машины, слышу хлёсткий звук пощёчины, и сдавленный женский крик. Хватаюсь за ручку пассажирской двери и с остервенением дёргаю, но чёртов замок не поддаётся.

Не помня себя, долблю кулаком по тонировке, через которую нихера не могу разглядеть, но эта мразь не реагирует.

Заношу кулак и, размахнувшись бью по стеклу, наношу удары один за другим, сосредоточенно следя за тем, как по нему расходятся паутинки трещин, по которым тонкими струйками сочится моя кровь. Спустя десяток ударов стекло не выдерживает и начинает рассыпаться, но всё же недостаточно для того, чтобы просунуть руку.

– Макс, держи, – толкнув меня в плечо, чтобы привлечь внимание, Илья протягивает мне булыжник.

Хватаю камень и, размахнувшись, выбиваю чёртово стекло. Просовываю руку в салон и, открыв замок, распахиваю дверь.

Этот ублюдок, уже понимая кто за ним пришёл, пытается перелезть на переднее сидение, очевидно, чтобы свалить через водительскую дверь, но я хватаю его за шиворот и рывком вытаскиваю из салона, отшвыривая в руки Ильи.

– Подержи его, я посмотрю как Соня.

Залезаю в салон и, обхватив Ёжика за плечи, прижимаю к себе. Только сейчас позволяю себе облегчённо выдохнуть, понимая, что всё же успел вовремя.

Её тело обмякшее и взгляд рассеян. Этот урод раздел её до белья, но, к счастью, дальше ничего сделать не успел.

– Макс… – Соня пытается сфокусировать на мне взгляд, но у неё не выходит – Я не понимаю, что со мной происходит… я… я не понимаю…

– Я знаю, малыш, потерпи.

Глажу её по плечам, пытаясь согреть, и чувствую, как Соня льнёт ко мне всё сильнее, начиная сама тереться об меня, как кошка.

– Блять, – бросаю разъярённый взгляд на трепыхающегося в руках Ильи Богданова. – Этот ублюдок её походу экстази накачал.

– Она сама, – ошалело качает головой, испуганно озираясь по сторонам, – Макс, клянусь, она сама попросила! Я не подмешивал!

– Заткнись, тварь, с тобой я ещё поговорю сейчас, – выплёвываю, поворачиваясь снова к Соне.

Поднимаю с пола её платье, пытаясь натянуть на неё, но она уворачиватся, отпихивая его в сторону.

– Не надо, – вертит головой, отталкивая от себя одежду – Макс, я не хочу одеваться. Оно колется и натирает… и узкое. Лучше обними меня… пожалуйста… мне очень надо.

– Чёрт! – как можно осторожнее отцепляю от себя сопротивляющуюся Соню, укладывая обратно на сидение, – Ёжик, полежи так немного, ладно? Я сейчас вернусь к тебе.

– Ты погладишь меня ещё? – её глаза смотрят с мольбой, и она начинает тереться спиной о сидение.

– Конечно, малыш.

Глядя на то, как Соню штырит у меня окончательно срывает предохранители. Осторожно прикрыв дверь машины, разворачиваюсь к ней спиной, и вырываю Богданова из рук Ильи. Размахиваюсь и бью его кулаком по роже, заставляя упасть спиной на асфальт.

Я точно знаю, что его нос сломан, потому что слышу, как он хрустит от удара. Но мне кажется этого недостаточным. Ярость поглощает меня целиком, и, наклонившись, я бью снова и снова, пока Илья буквально силком не оттаскивает меня от этого мудака.

– Остановись, Макс, – рывком разворачивает меня к себе лицом. – Ты его убить чтоли хочешь?

– Он заслужил, – тяжело дыша, бросаю взгляд на стонущего Богданова, чувствуя нестерпимое желание вернуться к прерванному занятию. – Этот ублюдок собирался Соню изнасиловать!

– Вот о ней и подумай, – хватает меня за плечи и хорошенько встряхивает – Ты ей сейчас нужен. Посмотри, как её штырит. Неужели ты хочешь, чтобы она так и лежала голая в машине этого мудозвона, пока ты будешь ему нос в глазницы вбивать? Или может мне самому сходить и помочь ей разобраться с её «проблемой»?

– Нет! – обрубаю, и в последний раз бросаю взгляд на Богданова, который продолжает кататься по асфальту, со стоном прижимая руки к окровавленному носу – Я сам.

Распахиваю дверь и подхватываю Соню на руки, накидывая сверху платье, чтоб хотя бы немного её прикрыть.

– Подгони сюда машину. Пора ехать домой.