Глава 39

– Ты куда так гонишь? – шиплю на подругу, смотря на стремительно падающую вправо стрелку спидометра. – Ты что фильмы про погоню никогда не смотрела? Надо держаться на расстоянии двух машин от объекта слежки.

– Да блин, я не виновата! – Торопова нервно ведёт плечом, попеременно давя ногой то на газ, то на тормоз, от чего машину начинает дёргать, и я едва успеваю выставить руку вперёд, чтобы не стукнуться лбом о бардачок. – Чёртова педаль газа слишком чувствительная.

– Ты вообще водить умеешь, Марина? – перевожу на неё недоверчивый взгляд, с некоторой опаской наблюдая за тем как она, как мне кажется, через чур резко крутит рулём в разные стороны.

– Не, ну права-то у меня есть, – бросив на меня быстрый взгляд, подмигивает, и на её лице расползается улыбка, похожая на оскал сумасшедшего Джокера. – Значит умею.

– А когда в последний раз за руль садилась?

– Так когда на права сдавала, тогда и садилась, – беспечно пожимает плечами. – Мне ж папа машину-то не покупал.

– Марина, блин! – кричу, крепче хватаясь за сидение. – Предупреждать надо. Если бы я знала, что ты не умеешь водить, я бы в жизни с тобой в одну машину не села!

– Ой, да не бойся ты, – обиженно фыркает. – Домчу тебя в целости и сохранности. Ты мне лучше скажи, с чего ты вообще взяла, что Исаев тебя обманул? Что такого, что тренировку перенесли? Такое разве не может быть?

– Может, – согласно киваю. – Конечно, может. Только нет у него сегодня никакой тренировки. Макс сегодня выходной.

– Ну, может сменами поменялся. А ты тут прям сразу сыщика включила.

– Нет, Марин. Я чувствую, что тут что-то не то, понимаешь? Я Макса знаю со второго класса. И могу тебе с полной уверенностью сказать, что он нервничал сейчас на стоянке. И вообще, я уже давно заподозрила, что он мне не договаривает. То его на работе задержали, то смену дополнительную взял… Подозрительно это всё.

– Думаешь, изменяет? – повернувшись в мою сторону, Торопова в ужасе округляет глаза.

– Нет, я так не думаю, – и это чистая правда. – Тут что-то другое.

В этот же момент, доказывая правдивость моих слов, машина Макса сворачивает в противоположную от спортивного комплекса сторону. Марина едва успевает перестроиться в нужный ряд, чтобы повернуть следом.

Мы проезжаем хвостом ещё несколько километров, после чего его джип притормаживает и паркуется возле давно закрытого ночного клуба.

Это кажется мне странным. Что Максу могло здесь понадобиться? Клуб прикрыл ГСНК ещё около полугода назад.

Мы с Маринкой тормозим на аварийке в некотором отдалении, и я с замиранием сердца наблюдаю за тем, как Макс выходит из машины, но идёт почему-то не к главному входу, а сворачивает за угол во дворы.

– Ну и? – Торопова выжидающе смотрит на меня, нервно барабаня пальцами по рулю. – Что дальше-то будем делать?

Задумавшись, прикусываю нижнюю губу. Признаться, я не думала наперёд, когда мне в голову пришла идея со слежкой. Почему-то мне казалось, что как только увижу, куда Макс приехал, всё сразу станет ясно. Только оказалось, что теперь вопросов стало ничуть не меньше, а может даже больше.

– Пошли, – уверенно киваю, рывком распахивая дверцу машины.

– Подожди, – Марина бросается следом за мной, едва поспевая. – Да постой ты, Васнецова! Куда ты так несёшься? Надо же всё обмозговать… План действий составить.

– Какой план, Марина? – закатываю глаза. – Мы даже не знаем куда идём! На месте сориентируемся.

Вторя маршруту Макса, сворачиваем во двор и тут же тормозим. Здание клуба выстроено буквой «П» и получается, что единственно куда он мог пойти это к чёрному входу возле которого, кстати, дежурит высокий амбал. Вроде секьюрити, стоящих обычно у входа в клубы, только этот больше похож на бывалого зэка. Хотя, наверно мне так только кажется, потому что у него все руки в наколках. Кажется эту манеру «забивания» предплечий называют «рукав».

– Ну и что дальше будем делать, Шерлок? – недовольно смотрит на меня Марина, переминаясь с ноги на ногу.

Растерянно озираюсь по сторонам, лихорадочно соображая, что делать дальше. Пока я на скорую руку пытаюсь состряпать план действий, к входу начинают подтягиваться небольшие группки людей. Они по очереди подходят к амбалу и он, проверив что-то в листе, который держит в руках, пропускает их внутрь.

Срываюсь с места и пристраиваюсь в конец очереди, таща за собой возмущающуюся Марину.

– Васнецова, ты совсем мозгами поехала? – сердито шепчет мне на ухо подруга. – Нас сейчас этот бугай как котят за шкварник возьмёт и пинком под зад отсюда выкинет.

– Не выкинет, – произношу уверенно, а у самой поджилки от страха трясутся так, что кажется я вот-вот сама начну вибрировать, как звонящий мобильник.

***

– Фамилия, – сухо басит этот потомок Годзиллы, когда подходит наша очередь.

– Эээ… Мы к Исаеву, – улыбаюсь своей самой ангельской улыбкой, невинно хлопая ресницами.

– Он не просил внести кого-то в список.

– Да? – изображаю на лице крайнюю степень удивления. – Как же так? Очень странно… Он звонил мне буквально пол часа назад. Уговаривал приехать, сказал, что что-то срочное. Я его девушка.

Здоровяк обводит меня недоверчивым взглядом, слегка выгибая одну бровь.

– Тут таких «девушек» знаешь сколько приходит, пытаясь в обход списка пролезть, – усмехается и своей огромной татуированной лапищей одним махом сдвигает нас с Маринкой в сторону. – Идите давайте отсюда.

– Я не вру! – начинаю возмущённо пыхтеть, до глубины души оскорблённая тем, что эта двухметровая детина поставил под сомнение наши с Максом отношения. – Вот, смотрите.

Вытащив из кармана мобильный, быстро пролистываю фотоальбом, ища наше с Исаевым совместное селфи и тычу телефоном верзиле в лицо.

– Ну? – победоносно смотрю на него. – Что теперь скажете?

Не меньше минуты бугай задумчиво таращится в экран телефона. Выражение его лица буквально кричит о тяжелейшем мыслительном процессе, происходящем сейчас внутри его выпуклого лба. В какой-то момент мне уже начинает казаться, что нас и вправду сейчас схватят за шкирку и пнут куда подальше, как напророчила Торопова. И я уже начинаю нервно постукивать ногой, поспешно придумывая пресловутый план «Б». Но неожиданно Годзилла-младший отходит в сторону и кивком головы указывает нам с Маринкой на вход.

– Проходите.

Не веря собственному везению, подпрыгиваю на месте и, схватив Торопову за руку, быстрым размашистым шагом тащу её вглубь здания. Стараюсь идти как можно быстрее, потому что боюсь, что китайская подделка Дуэйна Джонсона в любой момент может передумать и вышвырнуть нас отсюда как нашкодивших котят.

Чем дальше мы идём по узкому коридору, тем отчётливее я слышу гул толпы. Я ещё пока не поняла, куда мы попали, но, судя по доносящемуся шуму, народу тут собралось не мало.

По мере того, как мы приближаемся к источнику всевозможных звуков, я нервничаю всё сильнее и сильнее. Не понимаю, что могло привести Макса сюда, но от чего-то в груди сидит твёрдая уверенность, что мне не понравится то, что я увижу.

Сердце трепыхается за рёбрами, как маленькая птичка колибри, мышцы деревенеют от нарастающего напряжения.

– Сонь, ещё не поздно развернуться и уйти… – шепчет Марина, словно прочитав мои мысли. – Знаешь, не даром всё же говорят «меньше знаешь, крепче спишь». Может и не надо оно тебе? Ну жила же себе нормально, спокойно… Всё хорошо у вас  было. Подумай, а?

– Не могу, – качаю головой. – Марин, я ведь уже точно знаю, что он что-то скрывает. Как раньше спокойно в любом случае теперь не получится.

Мы подходим к заветной двери, отделяющей нас от ответа на всё мои вопросы и, зажмурившись, я делаю глубокий вдох, а на выдохе дёргаю ручку.