Глава 45

Весь сегодняшний день я провожу у плиты, готовя праздничный ужин для Макса. Ну, на самом деле никакого праздника нет, но настроение у меня такое, будто мы отмечаем новый год, восьмое марта, и оба наших дня рождения разом. И даже тот факт, что мы не смогли сегодня пойти подать заявление в ЗАГС не портит моего настроя.

Я до сих пор не могу поверить, что совсем скоро стану женой. От столь стремительно развивающихся событий у меня кружится голова, но я не хочу останавливаться. У меня нет сомнений в том, что мы с Максом всё делаем правильно.

Не знаю пока, как отреагируют на новость о браке наши родители, но я совершенно уверена, что они будут рады тому, что мы с Максом вместе. Они пророчили нам отношения с самого детства. Тогда мы от этого отмахивались, а сейчас это кажется единственно возможным исходом нашей дружбы длиной во всю жизнь.

Когда курица в духовке поджаривается до румяной корочки, вытаскиваю её и выкладываю на блюдо. Зажигаю свечи и сервирую стол самыми красивыми тарелками. Когда я стану женой, клятвенно обещаю устраивать нам с Максом такие романтические ужины каждый месяц.

В этот же момент из коридора доносится хлопок входной двери и спустя мгновение на пороге кухни появляется Макс.

– А у меня для тебя сюююрпр….иииз, – счастливая оборачиваюсь, но последние слова застревают в горле, когда я смотрю на Макса. – Что с тобой случилось?

Исаев выглядит более чем помятым. Сбитые костяшки, рассечённая бровь и многочисленные ссадины. В груди становится тесно, платье в один миг начинает сдавливать, и я чувствую, что задыхаюсь.

– Сонь, я всё объясню тебе сейчас, – начинает осторожно, но я зажимаю ладонями уши, не желая слушать дальше.

С силой зажмуриваюсь, чувствуя, что глаза начинают гореть от слёз. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, в чём тут дело.

Макс подходит ближе ко мне и обхватывает за запястья, разводя мои руки в стороны.

– Соня…

– Не было никакой работы, да? – обрываю его на первом же слове. – Ты снова пошёл на бои. Обманул меня…

Меня начинает трясти так, будто я замёрзла. В голове творится какая-то неразбериха. Не могу сформулировать мысли, не могу уложить в мозг всю эту ситуацию.

Чувствую себя ребёнком, чей красивый песочный замок безжалостно растоптали, и я просто не знаю, что делать дальше.

– У меня не было выбора. Это был очень важный бой. Пожалуйста, послушай меня.

– Что за бред, Макс?! – срываюсь на крик. – Что за чушь ты несёшь?! Выбор всегда есть! Ты мог просто туда не идти! Сказать нет! Ты же обещал мне! Как я тебе смогу дальше верить, если уже знаю, что ты не в состоянии сдержать своё слово!

Обхватываю себя руками за плечи, словно сама в себе ищу поддержки, потому что мне просто больше не от кого её получить. Мысли мечутся в голове, как ошалелые, у меня начинается самая настоящая паническая атака.

Как будто весь мой мир в один момент разрушился. Я воспринимаю поступок Макса как самое настоящее предательство. По сути, прося его отказаться от боёв, я поставила его перед выбором – либо я, либо подпольный клуб. И сейчас я понимаю, что он выбрал не меня.

– Успокойся! – подойдя вплотную ко мне, обхватывает руками за щёки и слегка встряхивает. – Соня, я знаю о чём ты сейчас думаешь. Это не так.

– Что не так, Макс? – заглядываю ему в глаза, чувствуя, как в груди растёт гнев. – Объясни мне, я просто не понимаю. Ты сказал мне, что пошёл на работу, а сам отправился на бой! Обманул меня! Хотя ещё совсем недавно обещал, что больше никогда не станешь в этом участвовать! Неужели ты не понимал, как я отреагирую? Ты же видел в каком я была состоянии, когда узнала, чем ты занимаешься! Не мог не знать, что я не смогу тебе этого простить! Я не смогу, понимаешь! Я…

Не дав договорить, Макс притягивает меня к себе и целует. Жадно, горячо, влажно. Так, будто этим поцелуем он пытается доказать мне, что я всё ещё принадлежу ему, что бы там ни говорила. Я отвечаю вопреки всему. Вопреки своей боли и злости, вопреки порушенным надеждам и планам на будущее. Ничего не могу с собой поделать.

Я не хочу этого. Не хочу, чтобы он меня трогал. Не хочу, чтобы целовал. Но чёртово сердце не желает слушаться.

Слёзы продолжают течь по щекам, попадают в рот и смешиваются со слюной, придавая поцелую солёный привкус моей боли.

Хватаю Макса за ворот футболки, собираясь оттолкнуть, но вместо этого комкаю её пальцами, сжимая так сильно, как это только возможно.

– Ничего не получится, Макс, – тяжело дыша, с трудом отрываюсь от него. – Нам придётся расстаться. Я не смогу простить.

Грубо зарычав, Исаев подхватывает меня за бёдра и усаживает на столешницу. Снова обрушивается на мой рот, проталкивает язык, обхватывает за затылок, впечатывая в себя и не давая отстраниться.

Я кусаю его за губы, так сильно, что чувствую на языке металлический привкус его крови. Но даже это не заставляет его остановиться.

И самое ужасное, что я сама этого не хочу. Сейчас мне кажется, что я люблю его также сильно, как и ненавижу. Никогда не думала, что так бывает.

Возможно, это последний раз, когда мы вот так вместе. Больше этого не повториться, потому что, говоря Максу, что нам придётся расстаться, я не врала. Я всегда буду принадлежать этому мужчине, но не смогу быть с ним после его обмана.

Исаев стягивает с себя футболку и откидывает её на пол. Слышится брякающий звук пряжки ремня, и в этот же момент Макс спускает джинсы. Рывком раздвигает мои ноги и, отведя трусики в сторону, одним резкими движением входит в меня до упора.

Меня накрывает волной возбуждения, смешанного с лёгкой болью от резкого проникновения. Обхватываю Макса за шею и царапаю спину в тот момент, когда он начинает вбиваться в меня быстрыми резкими толчками.

На его груди и руках тоже есть ссадины и синяки, напоминающие о том, что он только что вернулся с боя.

Смотря на них в моей груди нарастает волна ярости и размахнувшись я залепляю Максу звонкую пощёчину, вкладывая в неё всю свою боль, обиду, любовь и ненависть.

Он слегка встряхивает головой, словно отмахиваясь от удара. Хмурится. Его пальцы сильнее сжимается на моих бёдрах, вдавливаясь в кожу до синяков.

– Можешь бить, Соня, – хрипит, продолжая вбиваться в меня резкими мощными толчками. – Но не говори, что нам придётся расстаться. Не придётся, потому что я тебя не отпущу.

На этих словах Макс надавливает большим пальцем мне на клитор и начинает растирать его по кругу, одновременно с толчками.

Меня покрывает мурашками, по телу проходит волна дрожи и, упав головой Максу на плечо, я кончаю так сильно, как никогда раньше.

Не останавливаясь, он кладёт руку сзади мне на шею и шепчет на ухо.

– Я никогда не собирался тебя обманывать. На бой пошёл, потому что мне угрожали твоей жизнью. Владимир Багрянцев вышел из тюрьмы и захотел вернуться на ринг. Для этого ему нужно было одержать победу в бою с действующим лидером. Его спонсоры сказали, что если я откажусь, то они отомстят мне через тебя. Я не мог отказаться.

Меня всё ещё трясёт от оргазма, когда он всё это говорит, и как только Макс замолкает, я чувствую как во влагалище ударяет горячая сперма.

Макс замирает, всё ещё находясь внутри меня. Хватает за лицо и задирает голову вверх так, чтобы я смотрела на него.

– Макс… – шепчу, в панике округляя глаза. Возбуждённое влагалище всё ещё пульсирует, сжимая его член внутри меня. – Почему ты не сказал мне этого раньше? Тебя же там могли убить.

– Поэтому и не сказал, Соня. Не хотел, чтобы ты провела этот день, беспокоясь обо мне.

– А если они снова начнут от тебя что-то требовать? – во мне нарастает паника, полностью поглощая собой недавно перенесенный оргазм. – Вдруг они снова начнут тебе угрожать?

– Не начнут, – отрезает уверенно. – Всё будет, хорошо, Соня. Там всё улажено и решено. Поверь мне на слово. Больше этого не повториться. Мне действительно жаль, что пришлось соврать тебе. Но ты должна понять, что в данной ситуации у меня не было выбора.

Он говорит это так спокойно и уверенно, что я невольно успокаиваюсь, полностью доверяясь его словам.

После перенесённого стресса и такого яркого оргазма, тело обмякает и когда Макс выходит из меня, я едва не сползаю вниз. Он подхватывает меня ну руки, спасая от падения и уносит в спальню.

– Я там ужин готовила, – шепчу, уткнувшись лицом ему в шею, когда мы ложимся в кровать. – Всё остынет теперь.

– Я уже тобой наелся, – целует меня в висок и прижимает к себе так сильно, что становится немного больно. – Никогда больше не говори подобной чуши, Соня. Ты моя, я твой. Это никогда не изменится.

Обхватив его руками за шею, целую. Сегодня я ещё раз убедилась в том, что это так.