Глава 44

Сегодня мы с Соней должны были идти подавать заявление в ЗАГС. Я сам настоял на том, чтобы сделать это как можно быстрее. Не знаю, почему так тороплюсь, но мне хочется, чтобы она как можно скорее стала моей официально.

Наверно для меня это что-то вроде ещё одного клейма, обозначающего её ко мне принадлежность. Звучит как паранойя, я знаю это сам. Но ничего не могу поделать со своим маниакальным желанием привязать её к себе всеми возможными способами.

Так или иначе, этим планам не суждено было сбыться.

Ублюдок Шамиль повязал меня по руками и ногам своими сраными угрозами. И если бы дело было только в нём, я послал бы говнюка нахер, зная, что он может только тяфкать. Но от людей стоящих за Багрянцевым действительно можно ожидать чего угодно.

– Так как ты уговорил Соню остаться дома? – Илья бросает на меня быстрый взгляд с водительского сидения. Я попросил его сегодня побыть моим шофёром, потому что не уверен, что смогу вернуться домой на своих двоих, не говоря уже о том, чтобы сесть за руль. – Зная Васнецову, она должна была целый скандал закатить и в любом случае не стала бы слушаться.

– Она Исаева, – машинально поправляю. Для меня это уже так, хоть по документам она пока что носит другую фамилию. – Именно поэтому я ей и не сказал.

– Ты серьёзно? – смотрит на меня, как на сумасшедшего. – Макс ты совершаешь ошибку. Ты же понимаешь, что она может не простить тебя, когда всё узнает. Она ведь предельно ясно дала тебе понять, что будет, если ты продолжишь участвовать в боях.

– Я всё это прекрасно понимаю. И приложу все силы, чтобы донести до неё мотивы своего поступка. Но только после того, как дело будет сделано. Я не хочу, чтобы Соня изводила себя, думая о том, что меня в этой чёртовой клетке могут грохнуть.

Пусть лучше злится на меня за то, что я ей соврал. Возможно, я идиот и во всём не прав, но лучше я рискну нашими отношениями, чем заставлю Соню так мучиться. Мне душу на клочки разрывает даже когда я просто представляю, что было бы с Соней, скажи я ей, что иду драться в клетку с самым матёрым бойцом этого города, да ещё и делаю это из-за того, что мне угрожают её жизнью.

Во-первых, не нужно обладать даром предвидения, чтобы понять, что она бы упёрлась и отказалась меня отпускать. Во-вторых, я всё равно пошёл бы. Это даже не обсуждается. И она, конечно же, отправилась бы за мной. Даже если бы запер её в квартире и приставил к двери охрану, вылезла бы в окно. А мне меньше всего нужно, чтобы во время боя она была в клубе, рядом с людьми, которые угрожают её жизни.

Это я уже молчу о том, что Соня будет считать себя виноватой в том, что я пошёл в эту чёртову клетку. Я этого не хочу.

Пусть хотя бы сейчас она будет спокойна, думая, что я уехал подменить заболевшего тренера у себя на работе.

А дальше… А дальше в моём случае лучше вообще не загадывать.

***

Я приезжаю чуть раньше, чем следовало.

Приняв для бодрости холодный душ, переодеваюсь в спортивки. Футболку не надеваю. В клетке бойцы дерутся с голым торсом. Это правило Шамиля. Наверно таким образом он вызывает дополнительный ажиотаж женской половины зрительного зала. Не знаю, и, честно говоря, мне насрать.

Единственное о чём я сейчас думаю, это стратегия боя. Багрянцев амбидекстр. Это херово. Значит его хуки с левой и с правой руки одинаково сильные.

Я же владею правосторонней стойкой несколько хуже, и, думаю, что он об этом уже знает. Более чем уверен, что он и его люди собрали на меня полное досье с подробным описанием моих сильных и слабых сторон, а, значит, Багрянцев будет атаковать слева.

Забинтовав руки, провожу быструю разминку, чтобы разогреться. Мышцы моментально наливаются кровью, по венам горячим сплавом растекается адреналин, и тело начинает приятно покалывать, как и всегда перед боем.

– Уже разминаешься? Молодец. Правильный настрой – первый шаг к победе.

Раздавшийся за спиной голос Бирзоева заставляет меня обернуться. В ответ я лишь окидываю его брезгливым взглядом. Может Шамиль и является только пешкой во всей этой грандиозной подставе, это не отменяет того факта, что мне хочется свернуть ему шею, за то, что втянул меня во всё это дерьмо.

– Сегодняшний бой войдёт в историю, поверь мне, парень, – продолжает возбуждённо вещать, словно не обращая внимания на мой ему посыл идти отсюда нахер. – Багрянцев только что провёл один быстрый спарринг с нашим бойцом, так сказать, чтобы разогреть толпу. Ты бы видел, что творилось со зрителями. Такого ажиотажа в нашем клубе не было с самого его основания. Демидова жаль, конечно…

– Что с ним? – перевожу на Шамиля напряжённый взгляд.

Я не плохо знаю этого бойца. Мы с ним примерно одного возраста. И он довольно сильный противник. Тоже, кстати боксёр. Немного уступает мне в физической подготовке, но между нами никогда не было контров по этому поводу.

Вообще, он неплохой парень. Кстати, это на него Соболева в итоге переключилась. Но тут, к её счастью, прослеживается взаимная симпатия.

– Боюсь бедного парня в больнице будут как конструктор собирать… – расстроено опускает глаза, но тут же спохватывается. – Но не убил же, – ободряюще хлопает меня по плечу. – Видишь, я же тебе говорил, что Багрянцев не заинтересован в летальном исходе. Ну что, ты готов? Толпа уже на взводе, все жаждут шоу.

Делаю пару тренировочных хуков в воздух и разминаю плечи.

– Хотят, значит получат.

***

Меня встречает дружный гул разгорячённой толпы и яркий свет прожекторов. В динамиках раздаётся голос рефери:

– Дамы и господа, сегодняшний бой обещает быть кровавым. Впервые в нашем клубе в клетке схлестнуться два неоспоримых лидера, каждый из которых не проиграл ещё ни одного боя. Вы готовы это увидеть? – в ответ на вопрос рефери, по залу проносится одобрительный клич. – Тогда встречаем! Максим Исаев против Владимира Багрянцева!

Под громогласный вой зрителей захожу в клетку. Ведущий продолжает своей вступительной речью разрывать динамики. Вибрации его голоса проходят сквозь мою грудную клетку, впрыскивая в кровь горячий адреналин. Раньше меня это вставляло. Я ловил неподдельный кайф от атмосферы, царящей внутри клетки, но сейчас, наблюдая за приближающимся ко мне с другой стороны ринга Багрянцевым, я думаю только о том, что эта тварь угрожала Соне.

Наблюдаю за его плавными движениями. Крупный. Раскачанный. Проводя время на зоне, он явно не пролёживал бока на тюремной койке, а активно тренировался, движимый целью вернуться на ринг.

И он, и я прекрасно понимаем, что сегодняшний бой решит его судьбу. Если он меня размотает, для него снова откроются все двери. Если нет, путь в бои без правил для него будет закрыт раз и навсегда. Как понимаете, он сделает всё, чтобы выиграть.

Его походка медленная, кошачья. Видно, что он чувствует себя более чем уверенно, не сомневается в собственных силах. В его голове он уже победитель.

Подойдя вплотную ко мне, разминает суставы и довольно щерится.

Слышится удар гонга, оповещающей о начале боя, и Багрянцев тут же срывается с места.

Действует быстро. Чётко. Не давая мне возможности просчитать его следующий манёвр. В каждом движение чувствуется сила, мощь и желание вырвать победу любой ценой. Выгрызть её зубами, разорвав противника на куски для большей зрелищности. Всё же каждый боец в своём роде артист. Ринг – его сцена. И у Багрянцева на этом поприще нет равных.

От первого джеба я уворачиваюсь, резко уходя влево, но не успеваю сгруппироваться, и он пробивает мне грудак, сбивая дыхание мощным контратакующим кроссом.

– Давай, щенок, нападай,– пытается подстегнуть во мне азарт. – Даже не рассчитывай слить этот бой, сосунок. Публика требует зрелища, и они его получат. Так что я буду рвать тебя медленно.

Немного отдышавшись, заношу правую руку для удара, но это обманный манёвр. Он знает, что я правша, и рассчитывает, что буду бить с левосторонней стойки. Поэтому когда Багрянцев делает очередной выпад, я пробиваю ему рёбра хуком с левой руки.

Он быстро приходит в себя и с разворота с ноги сшибает меня на пол.

Толпа верещит от восторга, наблюдая за моим падением.

В глазах мелькает тысяча искр, в ушах шумит и, кажется, что пол подо мной шатается. Возможно, у меня сотряс, но лёгкий, к счастью. Мне не впервой, и после такого удара я в состоянии встать, но нужно несколько секунд, чтобы сориентироваться в пространстве.

Багрянцев подходит ко мне и присаживается рядом на корточки.

– Когда я переломаю тебе конечности, – шепчет, склонившись к самому лицу, – Я поеду к твоей девке. На зоне с этим были некоторые сложности, а я слышал что твоя тёлка горячая штучка. Будет приятно её повертеть.

Этими словами он подписывает себе приговор.

В ушах снова начинает гудеть, но уже не от удара, а от ярости. Во рту скапливается вязкая слюна, как у бешеной собаки, готовой вцепиться в глотку своему противнику. В груди клокочет удушающее желание рвать, вгрызаться, разодрать в клочья.

Вскочив на ноги, начинаю безостановочной атакой, пробивать Багрянцеву рёбра. Очевидно, он не ожидал от меня подобной прыти после его удара и тупо не успевает сгруппироваться.

Слышу, как под моими кулаками начинают трещать кости, и этот хруст приносит мне небывалый экстаз. Подобного удовольствия я не испытывал ни на одном своём бое.

Через какое-то время защита Багрянцева слабеет и его начинает пошатывать. И тогда я делаю свой финальный удар – выполняю свинг ему прямёхонько в челюсть.

Его туша с грохотом падает на пол ринга и больше он не шевелится.

В зале начинает твориться какое-то сумасшествие. Толпа вопит, визжит, скандирует моё имя. Сотни рук тянутся по направлению ко мне, желая хотя бы кончиком пальца дотронуться до победителя. Но я не обращаю на это никакого внимания.

Единственная мысль, набатом стучащая в моей голове – это конец.

Багрянцева выносят из клетки, и я направляюсь к раздевалке. Внутри свербит практически нестерпимое желание убраться из этого места раз и навсегда.

Казавшийся раньше родным домом клуб, сейчас вызывает лишь отвращение. Всё, чего я хочу, это поскорее оказаться рядом с Соней. Но для начала, должен убедиться, что никто не станет мстить мне через неё за победу.

– Дорогой, это было просто феерично! – Шамиль сам подходит, упрощая тем самым мне задачу. – Честно скажу, не ожидал. Ты не представляешь сколько бабла ты сегодня поднял этой победой! Хватит и на свадьбу и на медовый месяц где-нибудь на Карибах.

– Отведи меня к спонсорам Багрянцева, – прерываю его восхищённую речь.

– Что? Зачем? – тут же напрягается. – Ты что, хочешь сменить менеджера? Дорогой, не делай этого! В конце концов своей победой ты мне обязан. Мы с тобой ещё столько бабок заработаем, я тебе гарантирую.

– Шамиль! – цежу сквозь зубы, сверля предупреждающим взглядом Бирзоева. – Я. Сказал. Отведи. Меня. К спонсору.

Недовольно зыркнув, организатор всё же делает то, что я говорю.

Меня подводят к седовласому мужчине лет сорока. Видя, что я приближаюсь, он обводит мою фигуру цепким взглядом. Лицо его при этом остаётся холодным и отстранённым, так что сложно сказать, какие мысли вертятся в этот момент в его голове.

– Поздравляю с оглушительной победой, господин Исаев, – говорит низким, слегка приглушенным голосом, при этом неотрывно смотря мне в глаза. – Такие бойцы как Вы на вес золота. Как понимаете, Багрянцев нам больше не интересен. Так что я был бы счастлив взять Вас под своё, так сказать, крыло. Поверьте, эта сделка будет равно выгодна нам обоим. Моё имя имеет большой вес в клубах подобного типа.

– Благодарю, но как я и говорил ранее, это был последний бой, – отрезаю, выдерживая на себе тяжесть его взгляда.

– Зачем же тогда Вы ко мне подошли? – удивлённо вскидывает брови.

– Я свои обязательства выполнил. Хочу убедиться, что Вы также сдержите слово и оставите в покое меня и мою невесту.

– Я всегда держу обещания господин Исаев, – нахмурившись, отрезает. – Можете быть спокойны. Вашей невесте абсолютно ничего не грозит. Что касается Вашего выигрыша...

– Оставьте его себе, – обрываю на полуслове.

– Вы отказываетесь от денег? – отстранённое лицо спонсора удивлённо вытягивается.

– Именно.

– Что ж. Я мягко говоря, удивлён. В моей практике подобное происходит впервые. Вы уверены, что выигрыш Вам не нужен?

– Уверен, – заявляю твёрдо.

– Что ж… – обводит меня задумчивым взглядом. – Было приятно иметь с Вами дело.

Ничего не ответив, разворачиваюсь и, обойдя заискивающе глядящего на меня Шамиля, покидаю клуб.

Теперь уже точно навсегда.