Глава 43

Макс

– Нет, ну ты однозначно умом поехал, – сидя за столиком в баре Вершинин смотрит на меня, так, словно я самый последний олень из всех, что он встречал. – Какая нахрен свадьба, Макс? Вы только начали встречаться полноценно. Может ты через месяц поймёшь, что тебе это всё вообще не сдалось. И что тогда? Как отмазываться будешь?

– Не неси бред, – устало отмахиваюсь. – Думаешь я дебил полный, мне сперма в мозг ударила, и я вдруг в один момент решил, что хочу жениться?

– Ну а я не знаю, как иначе объяснить, что в двадцать лет, спустя неделю отношений, ты вдруг принимаешь решение, что тебе пора повесить себе на шею ярмо в виде главы семейства. Может, ещё детей ей заделаешь? Чего уж мелочиться.

Хмыкнув, показательно игнорирую его последнюю реплику. На самом деле, мысль о детях меня не отталкивает. Чёрт, если быть честным, я очень даже не прочь, чтобы Соник родила мне парочку маленьких ёжиков. Но прямо сейчас это действительно будет не в тему.

Как минимум, нужно закончить универ и более-менее стабильно встать на ноги. А потом уже можно и плодиться много и часто.

Но насчёт брака я не понимаю вот этих вот обтекаемых отмазок по поводу того, что сначала надо купить квартиру, потом машину, потом собаку, кошку, морскую свинку, пасхального кролика, дослужиться на работе до начальника всех начальников и только тогда можно идти в ЗАГС.

Мы с Соней уже живём вместе. Какая разница на съёмной это квартире происходит или в своей? Зарабатываю я достаточно для того, чтобы обеспечить нас двоих даже если она решит прямо сейчас уйти с работы и полностью посвятить себя учёбе. Поэтому никаких проблем в том, чтобы надеть на её палец кольцо прямо сейчас я не вижу. Я этого хочу. Она этого хочет.

Передумывать через месяц, равно как и через год или через десять лет, как думает Илья, я не собираюсь. Если уж за двенадцать лет в моих мозгах ничего не поменялось, едва ли это вообще когда бы то ни было произойдёт.

Соник же как молекула, вплелась в мою цепочку ДНК и вытравить её оттуда уже не представляется возможным.

И наверно в таких вещах, как брак, я всё же консерватор. Идея гражданских отношений меня не прельщает. Моя, значит моя. В голове, в сердце, в печёнках и в паспорте. Хочу, чтобы Соня носила мою фамилию. Хочу, чтобы когда у нас родятся дети, и они и их мать были Исаевы. Другой вариант меня не устраивает.

– Ну хоть мальчишник то ты замутишь? – спрашивает обречённо. – Стриптиз, проститутки и все дела? Ну раз уж решил жениться так надо всё по фен шую делать.

– Мальчишник будет, – одобрительно киваю. – Обязательно. Но без проституток и стриптиза.

– И что это за мальчишник тогда?! – вопросительно выгибает бровь, смотря на меня так, будто я в один момент двинулся умом и начал нести какую-то откровенную чушь про летающих единорогов.

К счастью этот бессмысленный диалог прерывает звонок моего мобильного. Но, посмотрев на высветившегося на экране абонента, никакой радости я не испытываю.

– Макс, нужно, чтобы ты срочно подъехал в клуб, – на том конце провода раздаётся напряжённый голос Шамиля – организатора подпольных боёв.

– Зачем? Я же сказал, что съезжаю с этой темы.

В какой-то момент в трубке повисает напряжённое молчание, я только слышу, тяжёлое дыхание Шамиля, словно он сдерживается от того, чтобы не заорать, после чего уже более спокойно отвечает.

– Послушай меня, парень. Лучше тебе сейчас не спорить и сделать то, о чём я тебя прошу. Приезжай. Сейчас. Просто поговорим.

Он скидывает звонок, не дожидаясь пока я отвечу.

***

К клубу подъезжаю в некотором напряге. Какого хера нужно Шамилю я пока не понял, но то, как он со мной разговаривал меня вообще не устраивает.

Нет, конечно, сообщая ему, что ухожу с ринга я понимал, что так просто покинуть клуб он мне не даст и был готов к тому, что меня начнут уламывать остаться. Но сам по себе-то Шамиль, как человек, абсолютно безобидный. Поэтому слышать от него слова из серии «лучше тебе сделать так, как я сказал» для меня более чем странно.

Можно было, конечно, сразу послать его на хер и тупо скинуть вызов, но мне стало интересно откуда он понабрался этой борзоты и что ему всё же нужно, раз требует приехать срочно.

Дойдя до кабинета Шамиля, захожу без стука. Раз от так требовательно меня звал, значит ждёт.

– Молодец, что приехал, – встаёт из-за стола и кивком головы показывает мне на стул. – Садись.

Бирзоев нервничает. Это заметно по его дёрганым движениям и мечущемуся взгляду. Уперев руки в бока, он расхаживает по кабинету, дожидаясь, пока я сяду.

– Послушай, – начинаю с порога, не давая ему завести разговор. – Шамиль, давай я сразу сэкономлю тебе время и скажу, что я решение уже принял. Оно безоговорочное. Обжалованию не подлежит, как в суде.

– В суде можно подать апелляцию, – вроде бы, как обычно, шутит, но лицо его при этом остаётся серьёзным. Я бы даже сказал хмурым. – Макс, мне нужно, чтобы ты вышел на последний бой.

Ну, в общем-то, суть нашей встречи вполне предсказуема. Ничего другого я и не ожидал, когда он попросил меня приехать. Но, не смотря на то, что я знал, зачем меня сюда позвали, всё равно чувствую раздражение от предстоящего спора.

– Нет, Шамиль, – качаю головой, вставая со стула – Прости, но я тоже не идиот и знаю, как это происходит. Сначала последний, потом самый последний, потом заключительный, финальный, и в итоге получится, что я так и продолжу регулярно драться в клетке, а я этого больше не хочу. Тем более у меня свадьба скоро. Мне сейчас не до боя, сам понимаешь.

Разворачиваюсь спиной к Бирзоеву и иду на выход. Меня до тошноты бесит, что я должен раз за разом повторять одно и тоже. Не хочу. Я уже один раз сказал нет. Этого вполне достаточно.

– Макс ты не понял, – хватает меня за плечо. – Тебе придётся ещё раз выйти на ринг. Хочешь ты этого или нет.

Охренев от подобной заявы, поворачиваюсь лицом к Шамилю и вопросительно смотрю на него.

– А ты ничего не попутал? – спрашиваю, уже не скрывая раздражения. – Я сказал нет, Шамиль. Что именно из моего ответа тебе не ясно?

– Не нужно горячиться, парень, – вскидывает вверх руки. – Ты знаешь, я хорошо к тебе отношусь. Почти как к собственному сыну. Но тут замешаны слишком серьёзные люди. Ко мне приходил менеджер Владимира Багрянцева. Багрянцев хочет выступить в нашем клубе. И так как ты единоправный лидер, не проигравший ни одного боя, естественно, они хотят драться только с тобой.

– Ты в своём уме? – смотрю на него как на психа. – Владимир Багрянцев бывший боец ММА. Ему под тридцать лет, и если мне не изменяет память, он славится тем, что забивает своих противников на смерть.

– Он уже отсидел за это, – отвечает так, словно мы обсуждаем кражу колбасы из супермаркета. –  Всё будет нормально, Макс. Мы с его менеджером обсудили все детали. Летального исхода никто не желает, поверь. Сейчас ему нужно восстановить репутацию на ринге. Тебя даже не просят сливать бой и проигрывать. Люди, которые вкладывают в него деньги, хотят убедиться, что он всё ещё этого стоит и лучшего варианта, чем спарринг с действующим лидером для этого не придумаешь. Обещаю, что после боя ты будешь свободен. Тебя больше не побеспокоят.

– Прости, Шамиль, но нет. На эту херню ты меня не подпишешь.

Что за бред? Если я дерусь на ринге, это не значит, что у меня отбиты мозги. Даже конченому кретину понятно, что Багрянцев, для того, чтобы доказать своим спонсорам, что стоит их вложений, будет стараться нанести мне как можно больше увечий. Я был на нескольких его боях. Он реально наглухо отбитый. Даже если не убивал своих противников, то всегда оставлял калеками. Для него это было делом принципа. Не думаю, что после зоны что-то в его черепухе поменялось.

Развернувшись, я уже подхожу к двери и успеваю взяться за ручку, когда Бирзоев снова начинает говорить, и его слова заставляют меня замереть на месте.

– Кажется, твою невесту зовут, Соня, я ведь не ошибся? – тон организатора в один момент меняется, становясь ровным и спокойным. Словно сейчас он чувствует своё передо мной превосходство. – Так вот, если ты хочешь, чтобы она и дальше оставалась такой красивой, а главное здоровой, ты выйдешь завтра на бой и сделаешь всё так, как тебе скажут.

– Что ты сейчас сказал? – подлетев к Бирзоеву, хватаю его за грудки и встряхиваю. – Я тебе прямо сейчас, не сходя с этого места, селезёнку вырву и ты её сожрёшь. Даже дышать не вздумай в сторону Сони, Шамиль.

Меня трясёт. Казавшееся несокрушимым, терпение разрывается во мне в одну секунду как нагретые зёрна попкорна. Кажется сейчас я готов порвать Бирзоева голыми руками. Вырвать этой твари жилы за то, что он посмел угрожать Соне.

– Прости, Макс, но это не моя игра и правила тоже не мои, – тяжело дышит, но при этом взгляда не отводит. – Хочешь ты этого или нет, тебе придётся войти в клетку. За этим боем стоят слишком серьёзные люди. Тут дело даже не в Багрянцеве. Он всего лишь марионетка. Но вот организаторы, которые взяли его под своё крыло... их стоит опасаться. Поверь мне, Макс. Такие люди способны на многое. Когда на кону стоят большие бабки, даже у простого человека может сорвать крышу, а они этим живут. Это бизнес, Макс. И он кровавый. Так что если ты не хочешь, чтобы они добрались до твоей невесты, завтра ты выйдешь на ринг. У тебя просто нет выбора.