Глава 7
Влад был самым сложным ребенком в семье Семеновых. Он такие концерты закатывал, когда Марья пыталась сдать его в детский сад… Орал по-дурному так, что дети из группы начинали хором подвывать и все дошкольное заведение походило на питомник для диких зверей, страдающих бешенством, откуда хотелось сбежать.
Младшенький мог упасть в лужу в новой куртке и извиваться дождевым червем, что никуда не пойдет в этот ваш садик. У него там дома осталась фигурка человека-паука. В прошлый раз это был Бэтмен. Марине было жаль новой красивой куртки, жаль своих нервов. На работу не выйдешь, из-за выкрутасов сыночки приходилось постоянно срываться. Миша с воспитанием не помогал от слова совсем, типа, мал еще Владка, на рыбалку не возьмешь, утопиться еще.
Сбежит Семенов из дома от постоянных криков, и оставит ее одну с трудными подростками и с неуправляемым Владом. Хоть вешайся. А если муж впрягался в воспитание, устав от сцен гиперактивного Владика, то это было:
— Будешь себя плохо вести, сдам в Детский дом!
Влад не понимал про приют для детей, но по страшному выражению недовольного батиного лица, думал, что это хуже, чем, когда Ванька закрыл его в темной кладовке со всяким рыбацким хламом, где он сумел палец насадить на крючок.
Тогда немного помогала сестра. Подкупала племянника сладким, уговорами, лаской. Влад обожал крестную и любил у нее бывать в гостях, выщипывая курам перья. Однажды, стащил спички и поджог любимой тетке задор…
Светка тогда защитила хулигана от отцовского ремня. Да. Чем взыскала у Владика невиданный авторитет.
В том, что Марина задумалась о своем собственном деле, частично виноват капризуля Влад. Для матери было важно, чтобы дети был под контролем и на глазах. Тем более, благосостояние заметно выросло, по сравнению с копеечными окладами, где Михаил батрачил водителем на частника, а Марья плела у ритуальщиков похоронные венки, протыкая руки проволокой…
Михаил очень быстро возгордился перед сельчанами, и заходил Гоголем, красуясь в кожаной куртке на меху. Забыл, когда сам ходил в обтрёпанной куртке с засаленными рукавами и с вечно усталым лицом шофера.
«Зажрался Мишка» — говорили сельчане, что лишний раз Семенов руки не подаст, куркуль.
Только сейчас Марина поняла, как изменился муж, и стал заносчив. Бывшим друзьям уже не помогал машину с дровами разгружать, не барское это дело. У самого в помощь сыновья подросли и больше Михаил в чужих руках не нуждался. Если что, можно было денег отмусолить грузчикам.
Но, давайте, по порядку…
К одиннадцати годам Семеновы выдохнули. Влад стал брать пример со старших братьев и почти угомонился. Кризис какого-то там возраста миновал. Мальчик перестал прогуливать школу и помогал родителям на сыроварне. Марина, несмотря на протесты мужа, за помощь ввела своим сыновьям зарплату, мотивируя их рублем. «Каждый труд должен быть оплачен» — убеждала Михаила. Муж махнул рукой: «Делай как хочешь, но не говори потом, что они без денег тебе стакан воды не принесут».
Зря он так. Парни выросли хорошими, живи, да и радуйся. Ан, нет…
Мишка посчитал, что ему лучше и веселее будет с молодухой начать заново. Чтобы строить что-то новое, нужны средства. Поэтому он решил ограбить их? Посчитал, что Марья опять с нуля, с колен поднимется и на своем горбу вывезет?
Марина думать не хотела о том, сколько времени муженек тискал другую, а затем ложился с ней в постель. Мразота.
— Марьюш, как быть? — размазывала слезы Светлана.
Она пыталась держаться, но получалось не очень. Проревелась и теперь икала, хватаясь за грудь, сгребая концы платка, накинутого на плечи воедино. Будто хотела что-то собрать, срастить, вернуть как должно быть на место…
Кто-то из добросердечных соседок по палате принес ей попить чай. Светлана, поблагодарив, хлебала по глоточку, заглядывая в глаза сестры, которые стали оттенять хищной неестественной желтизной.
— Ждем звонка от Мишки. Даем ему час, и если не отчитается… — Марина посмотрела на сестру не моргая. — Пойдешь ты… Но, сначала скажи мне, родная, — она отклонилась ближе, требовательно разглядывая каждую знакомую черточку на круглом и простодушном лице. — Почему у тебя котомка тяжелая и оттягивается снизу? М?! Что у тебя там, Света?