Глава 16

Иногда с Роуз надо обращаться как с маленькой. Вот и сейчас еле заставил выпить чай, который пришлось заварить заново. Предыдущий совсем остыл, пока она успокаивалась.

Открываю нижний ящик прикроватной тумбочки и сразу на глаза попадается то, что мне нужно. Здесь в её комнате всё как и прежде, ничего не изменилось. Наверное поэтому дурацкая ностальгия дерёт горло и подбрасывает воспалённому мозгу яркие картинки из прошлого. Сколько раз я пробирался в эту комнату не сосчитать…

– Подожди-ка… – не позволяю девчонке спрятаться под одеялом.

Роуз вздрагивает, когда мои пальцы касаются её стопы.

Ледышка… точно простынет, если так дальше пойдёт.

Она, кажется, совсем не дышит, пока я воюю с тёплыми вязаными носками. Сказать по правде, не дышу и я. Отвлекаюсь на грёбаных оленей как могу. Ну до чего идиотские морды! Такое ощущение, что эти парнокопытные насмехаются надо мной.

– Готово, – укрываю её одеялом, наконец поднимая взгляд.

– Спасибо, – краснея, шепчет в ответ. И опять глаза блестят так, будто вот-вот расплачется.

– Тебе надо поспать, Роуз.

Выключаю ночник, и комнату моментом поглощает тьма.

– Так и не бросил курить, – произносит с сожалением, когда я снова щёлкаю зажигалкой.

Что сказать? С этой вредной привычкой будет непросто завязать, но, если понадобится, я обязательно это сделаю.

– Расскажи мне… как твои дела, – просит она тихо.

Затягиваюсь, выдыхаю кольцами дым.

Дела… Как всё это неважно... Особенно явственно осознаёшь данную мысль, стоя на кладбище. Все мы к чему-то стремимся. В погоне за мечтой, сбивая в хлам колени. Теряем драгоценное время. Теряем своих близких. Во имя чего? Успеха, богатства, мнимого статуса?

– Картер…

– Зачем тебе знать, как мои дела? – спрашиваю напрямую.

– Просто скажи, что у тебя… всё хорошо.

Шмыгает носом. Всё-таки плачет.

– Да какая теперь уже разница, Роуз…

Выходит довольно резко, но я не хочу заниматься самообманом и думать, что ей не наплевать. Тешить себя иллюзиями – что может быть хуже? Такую участь избирают для себя лишь слабаки.

Молчит... а напряжение между нами тем временем растёт в геометрической прогрессии. Окутывает паутиной из невысказанных вопросов. Взаимных претензий. Обид…

Разумом понимаю, что сейчас нужно быть с ней помягче, но ничего не могу с собой поделать. Играть я не стану. Делать вид, что всё простил и забыл – тем более.

– Я очень благодарна тебе за то, что ты написал, – нарушает спасительную тишину её голос. – Мама скрывала от меня реальную ситуацию.

Как похоже на Элис… Вот пожалуйста. То, о чём я размышлял. Всё во благо «великой» цели!

– Ты могла бы сама навестить её, – срывается с языка.

– Не могла.

– Настолько занята? – сарказм. Куда без него в наше время.

Выбрасываю окурок.

– Нет. Я не хотела её видеть... Из-за того, что случилось… с нами.

– В том, что случилось с нами, виновата только ты. И вообще, давай не будем об этом, – нервно дёргаю шеей.

– Картер…

Ты ступаешь на минное поле. Не надо.

Но нет, она, увы, продолжает.

– Мы могли бы поговорить, – ломается её голос.

– Не надо, Роуз. Не поднимай эту тему, – предупреждаю, до хруста стискивая челюсти.

Поговорить?

Точно нет. Я не могу спокойно вспоминать тот наш последний вечер в Джексонвилле. Её слова оставили ожоги на моём сердце. Ведь, к сожалению, я всё ещё помню их наизусть.

«Я не готова рисковать спортивной карьерой. Я не готова жить с тобой сейчас и уж тем более – выходить замуж. Господи, да ты ведь мой первый парень!» 

«Ты не подумал о том, что мне не нужны эти жертвы?» 

«Всё, чего я хочу – это чтобы ты оставил меня в покое!»

«Всё кончено, слышишь?»

Накрывает… Опять.

– Не хочешь говорить… Тогда… тогда просто посиди со мной…

Её просьба выдёргивает меня из воспоминаний и сбивает с толку. Неужели не понимает, как тяжело мне находиться рядом с ней?

– Роуз…

– Побудь со мной ещё немного, Картер. Пожалуйста, ты ведь обещал, – всхлипывает, судорожно втягивая носом воздух.

Не знаю, сколько времени уходит на мою внутреннюю борьбу. Я не могу слышать её слёзы и в то же время не могу не думать о том, что уже завтра сяду в самолёт. Меня терзает чувство проклятого дежавю, но я всё равно делаю то, о чём она просит. Снова. Кладу выключенный телефон на тумбочку и опускаюсь на кровать.

– Хватит, успокойся, – дотрагиваюсь до её плеча. – Слышишь меня?

– Да. Только не уходи…

Голос Роуз пропитан острым отчаянием, и от этого мне чертовски не по себе. Только глупый идиот в желании потешить своё самолюбие мог бы расценивать это как нечто значимое.

Давай, ищи скрытый смысл, Лерой. Удачи.

– Можно? – спрашивает шёпотом.

Ложится рядом. Слишком близко. Доверчиво прижимается щекой к моей груди. И почти наверняка слышит, как разгоняя по телу вскипевшую кровь, неистово бьётся моё сердце. Сердце, которое принадлежит только ей.

Позволяю себе зарыться пальцами в её мягкие волосы. Склонив голову чуть ниже, воровато вдыхаю их аромат и закрываю глаза.

Как же сильно я скучал по тебе, моя девочка!

Как мечтал о том, что снова будешь рядом!

Как хотел вернуть назад то время, проведённое с тобой...

Скулил, словно раненый пёс. Зализывая раны, как мог. Но забыть так и не вышло...

Роуз довольно быстро засыпает в моих руках. Я же, подобно человеку, болеющему тяжёлой формой пневмонии, всю ночь страдаю от ноющей боли в груди. Слушаю, как накрапывает дождь и, так и не сомкнув глаз, с трудом доживаю до рассвета.

Плечо затекло. Осторожно пытаюсь вытащить свою руку и при этом не разбудить Её. Но стоит мне отодвинуться, увеличив расстояние между нами, как она, сонная и явно плохо понимающая что делает, вновь испытывает на прочность мою выдержку и нервную систему. Обнимает и утыкается носом в мою шею, обжигая кожу горячими губами. Что-то бессвязно шепчет во сне, но я, опьянённый её близостью, ни черта не слышу. Будто внезапно оглох. На доли секунд.

«люблю» 

Кажется, она говорит именно это. Либо я просто схожу с ума. Что гораздо больше похоже на правду.

Притягиваю хрупкое, желанное тело в ответ. Оглаживаю пальцами оголённое худенькое плечо. Дотрагиваюсь до ключицы. Касаюсь нежной кожи лица и вымученно вздыхаю. Её тепло, запах – кружат дурную голову.

Ломает меня безбожно, как наркомана... Несмотря на то, что ненависть к ней… ядом отравляет каждую клетку.

*********

Кидман с беспокойством смотрит на своего отца. Джош и впрямь выглядит неважно.

С уверенностью могу сказать, что он любил свою жену. Это всегда было заметно глазу. Но вот от холодной и равнодушной Элис я ни разу не видел открытого проявления чувств к мужу. Проблемы в семье были, что называется, налицо, и я долго не мог понять, на чём же держатся их странные взаимоотношения. Зачем Элис живёт с Джошем, если не любит его? И почему Джоша устраивает ситуация, при которой муж и жена спят в разных комнатах?

Роуз объясняла это тем, что родители хотят сохранить семью ради детей.

С одной стороны, как парень, который вырос без отца, соглашусь. Своему ребёнку такой участи я не пожелал бы. Всё-таки в идеале семья должна быть полной. Мать, отец.

Но с другой… стоило бы задуматься, а есть ли в такой семье счастье? Памятуя о скандалах семьи Онил, думается, что вряд ли… Как мне кажется, нет ничего хорошего в том, что один любит, а второй лишь позволяет себя любить. Так себе расклад. Путь в никуда. Хотя, возможно я просто слишком молод, чтобы понять это.

– Мистер Онил, вы опять не спали? – ставлю на стол чашку крепкого кофе.

У самого голова трещит адски. Надо бы выпить колёса.

– Пару часов подремал.

– Тебе надо отдохнуть, пап, иначе начнутся проблемы со здоровьем, – тревога в голосе Кида вполне объяснима.

– Я в порядке, сынок, – Джош поднимается со стула. – Надо съездить к Элис на работу. Патриция просила.

– Мне поехать с тобой?

– Не надо, Кидман, я справлюсь, – отказывается мужчина, похлопывая его по плечу.

– Осторожнее за рулём, ладно?

Ясное дело, Кид переживает за отца, но мне почему-то кажется, что Джошу сейчас очень хочется побыть одному. Не представляю, что он чувствует... Я потерял Роуз на год и чуть не подох от боли, а он свою любовь, пусть и невзаимную потерял навсегда. Как такое пережить?

Роуз спросила однажды:

«Как долго ты будешь любить меня, Лерой?»

Я, ни секунды не раздумывая, ответил честно: «всегда»

Даже помню, когда это было. Гранд-Каньон. Смотровая Пима-Поинт. Закат.

«А если что-то разлучит нас?»

«Только смерть может разлучить нас, Роуз», – самонадеянно заявил я.

Теперь смотрю на Джоша, и эти слова обретают некий сакральный смысл. По сути выхода нет только с того света… Всё остальное решаемо. Наверное, люди просто сами склонны всё усложнять.

– Доброе утро…

Онил смущённо замирает на пороге. На ней бежевый спортивный костюм, и я в очередной раз отмечаю про себя её нездоровую худобу. Чёрт бы побрал эту гимнастику! Снова морит себя голодом.

Джош целует дочь в макушку и покидает кухню. Кид интересуется самочувствием сестры, усаживает её за стол и начинает суетиться. Наливает чай, греет пирог в микроволновой печи. Роуз же всё это время старательно избегает того момента, когда ей придётся посмотреть мне в глаза.

– Поешь, пожалуйста, – Кид ставит перед ней тарелку.

– Не хочу.

– Роуз…

– Чуть позже, ладно?

Он недовольно качает головой.

– Если что, я во дворе, ребят. Мне надо долить масла в двигатель.

Оставляет нас наедине. Такое ощущение, что специально. Но делает он это, кстати, очень вовремя.

Смотрю на Роуз. В моей голове – сплошной хаос. Одна бредовая идея сменяет другую. Безрассудная, наивная мысль, лишённая всякой логики, не даёт покоя. Стучит в висках. Поджигает спичкой глупую надежду. И всему виной её тихое и неосознанно произнесённое «люблю»…

Неловкую паузу, повисшую между нами, нарушает рингтон моего телефона. Видеозвонок.

Нажимаю «принять».

– Дерьмово выглядишь, Лерой, – раздаётся вместо приветствия. – Хмурый и помятый.

Да неужели?

– И тебе доброе утро, Брукс, – мрачно отзываюсь я.

Усмехается.

– Где там Цветочек? – его голос становится серьёзным.

Отдаю телефон Роуз. Друг в курсе, что я у неё.

– Рид, – она прижимает ладонь к лицу и неверяще качает головой.

– Роуз, соболезную.

– Спасибо.

– Ты как там? Держишься? – осторожно интересуется он.

– Да...

– Молодец, девочка. Будь сильной, ладно?

Она кивает. Какое-то время они молчат и просто смотрят друг на друга.

– Форма тебе к лицу, – Онил подозрительно шмыгает носом.

– Знаю, – самодовольно заявляет этот придурок.

Закатываю глаза. Время идёт, а Брукс по-прежнему остаётся собой.

– У тебя всё нормально? Там, в армии.

– Да вообще отлично. Я на своём месте, так что…

Судя по тону, улыбается ей.

– Это важно. По себе знаю, – дарит ему ответную улыбку.

«По себе знаю»…

Эта фраза, сказанная ею, обжигает грудную клетку подобно горячему утюгу.

– Значит, всё путём?

– Да. Только вернулись с командой из Вашингтона. Выиграли чемпионат Америки, – её глаза загораются, а внутри меня напротив, стремительно затухает та самая только-только вспыхнувшая надежда. – Правда в индивидуальном зачёте я стала второй.

Недовольно хмурит брови. Как всегда, считает, что сделала недостаточно. Встаю, ухожу к окну. Снова травить себя никотином.

– Ну ничего, отыграешься. Что с планами на будущее?

Едва не роняю зажигалку. Какого хрена Рида понесло на такие вопросы?

– Сейчас начнётся подготовка к чемпионату мира. Тренировки, отборочные. Конкуренция жесточайшая, но я в лепёшку разобьюсь, Рид, и сделаю это. Попаду туда. Мама бы тоже… этого хотела.

Слышал, да? Наивный идиот. Куда ты там собирался её позвать? Хотел наступить на грабли, уже давшие единожды по хребту?

– Ну я в тебя верю, Цветочек. Задай им жару, – толкает напутственную речь этот предатель.

– Постараюсь.

Не могу их слушать. Бесят оба. Внутри меня моментально поднимается неконтролируемый гнев. Прямо чувствую, как он долбит, бурлит и растекается по венам, смешиваясь с очередной порцией разочарования.

Вот всё и вернулось на круги своя... 

– Дай-ка мне Лероя.

– У меня руки заняты, – холодно бросаю в ответ.

– Чё ты гонишь? – Рид смеётся. – Чёрт. Командир сюда прётся. Отсоединяюсь, ребят. Уже итак проштрафился на годы вперёд.

– Пока, — спешит попрощаться Роуз. – Была рада увидеть тебя, спасибо за поддержку.

Тяжело вздыхает.

Сука, лучше бы он не звонил. Даже не знаю, на кого злюсь больше. На него, на неё или на себя. 

– Роуз, к тебе гости! – громко оповещает Кидман.

Очень вовремя кого-то принесло. Медленно оборачиваюсь и удивлённо вскидываю бровь. В дверном проёме стоит Дженнифер Смит. Непослушные кудри, едва заметные веснушки на носу, грустная улыбка, в глазах – болезненная тоска...

Роуз потрясённо смотрит на подругу, связь с которой сама оборвала ещё в то злополучное лето.

– Дженна, – встаёт, и они одновременно делают шаги навстречу друг другу.

– Прости, я не успела… – Смит виновато опускает взгляд.

Онил подаётся вперёд и обнимает её.

По лицу Смит катятся слёзы. Она громко шмыгает носом, вскидывает вверх ладонь в знак приветствия, и я киваю в ответ.

Смена караула.

Пользуясь случаем, ухожу. Мне надо остыть, иначе ничем хорошим это не кончится.

*********

В доме семьи Онил я появляюсь лишь к вечеру, уже перед самым отъездом. Мне нужно было навестить Хью и увидеться с матерью и сестрой.

Кид говорит, что девчонки в гостиной. Роуз вроде как спит. И я решаю не будить её. Зачем?

Жму руку её отцу и крепко обнимаю Кидмана, принявшегося снова меня благодарить.

– Держитесь, – хлопаю его по спине.

– Удачи, тебе, Лерой.

– Спасибо.

– На связи, да? Не теряемся.

–  Чёрт... Тебе несложно забрать мою куртку из комнаты Роуз? – прошу его я.

Совсем из головы вылетело.

– Погоди минуту, я сейчас.

– На улице подожду.

Гонимый необходимостью убраться отсюда подальше, выхожу на веранду и ещё разок смотрю на свой дом. Он, как всегда, приветливо манит тёплым светом, горящим во всех окнах.

Когда я вернусь сюда? Не знаю… Что-то подсказывает мне – нескоро.

Оборачиваюсь на тихий хлопок парадной двери. Вместо Кида на пороге стоит Роуз. С моей курткой в руках.

– Ты… уже уезжаешь? – растерянно спрашивает она.

– Да.

– Прямо сейчас? – сводит брови на переносице.

– Прямо сейчас, Роуз. Уже опаздываю на самолёт… – жму плечом.

– И куда он летит? – плывёт её голос.

– В Эмираты.

Дешот оборвал мне телефон. Истерит и негодует. Он прибыл туда ещё позавчера, а я прилечу лишь за пару часов до боя.

– Ясно…

Закусывает губу и какое-то время смотрит на глянцевую поверхность дороги. Протягивает куртку. Пытаюсь забрать, но сразу не отдаёт. Вцепилась в неё и не отпускает.

– Хотел просто исчезнуть? Не попрощавшись? – даже не пытается скрыть упрёк и обиду.

Молча смотрю на неё.

Хотел, да. Так было бы проще. 

Забираю куртку, поднимаю с пола спортивную сумку, перекидываю через плечо.

– Спасибо… что приехал, – жалит пронзительным взглядом блестящих в полутьме глаз.

Киваю. Уже собираюсь уйти, но она вдруг берёт меня за руку.

Порывисто подносит тыльную сторону моей ладони к своим губам, закрывает глаза и целует костяшки пальцев, давно уже, казалось бы, потерявших чувствительность.

– Будь осторожен…

Этот её жест отзывается самым настоящим пожаром в груди.

И потушить его не под силу даже разбушевавшемуся ливню, по традиции провожающему меня туда, где Её нет…