Глава 23

Роуз плачет, отвернувшись к окну. Думает, что незаметно, но её выдают подрагивающие плечи и периодически шмыгающий нос. В какой-то момент я тупо не выдерживаю и тяну её за руку, привлекая к себе.

– Иди сюда. Хватит лить слёзы из-за слов этой старой дуры.

Вечно принимает всё близко к сердцу.

– А вдруг она навлекла на тебя беду?

В полутьме её глаза светятся искренней тревогой и беспокойством. Что, безусловно, в какой-то мере мне льстит.

– Я тебя умоляю, – фыркаю насмешливо. – Не верю в эту чушь собачью и тебе не советую.

– Мне не понравилось, как она на тебя смотрела, – хмурит брови и качает головой.

– Онил, представители этой диаспоры вечно ошиваются на побережье и запугивают легкодоверчивых туристов. Бизнес у них такой, – жму плечом.

– Думаешь, это просто её фантазии? – делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– А ты всерьёз полагаешь, будто нам только что продемонстрировали сверхспособности? – смеюсь я. – Заметь, эти люди зачастую лишь о горе и болтают! Порча, венец безбрачия, смерть… Чисто психологически давят на человека, а затем, пользуясь его растерянностью и наивностью, ненавязчиво разводят на деньги. Рабочая схема.

Пока выдаю этот свой монолог, Онил молчит. Внимательно слушает, пристально на меня смотрит. И только сейчас я ловлю себя на мысли, что она близко-близко...

– Значит, с тобой ничего не случится? – спрашивает тихо.

– Ничего не случится, Роуз, – заверяю я её. – А ты, выходит, за меня боишься?

– Конечно боюсь, – признаётся взволнованно и перестаёт дышать, когда мои пальцы касаются её щеки, смахивая слёзы.

Льнёт к моей ладони, закрывает глаза.

– Лучше бы она наше счастливое будущее предсказала…

Большим пальцем спускаюсь ниже и с замиранием сердца очерчиваю контур её губ. Они приоткрываются на выдохе. Пухлые, соблазнительные и такие манящие. Ни единого грёбаного шанса устоять.

Подаюсь вперёд и целую её. Жадно. Несдержанно. Слишком долго мечтал снова сделать это и теперь, когда наконец могу, крышу рвёт основательно…

В груди ноет и саднит, мозги плавятся, ведь Роуз отвечает мне. С жаром. Торопливо. Пылко. Её ладонь касается моего затылка, притягивает ближе. Языки в диком танце ласкают друг друга, и я все больше дурею, напрочь забывая о том, где мы находимся. Потому что для меня конкретно в этом моменте, здесь и сейчас, существует только она. Желанная. Нежная. Моя…

– Приехали, – деликатно покашливая, сообщает водитель.

Опьянённые страстью не сразу замечаем, что автомобиль уже никуда не движется.

– Молодые люди…

Чёрт тебя дери!

Делаю над собой усилие и, горестно вздохнув, нехотя отодвигаюсь от Роуз. Она смущённо отводит взгляд и тянется за сумкой. Отдаю улыбающемуся таксисту наличку, открываю дверь и выбираюсь из машины. Онил к тому времени уже стоит на улице.

– Ты живёшь здесь? – спрашивает, разглядывая высотное здание отеля.

– Да. С прежней квартиры съехал, а новую пока не нашёл. Идём, – беру её за руку.

Поднимаемся по ступенькам, проходим через вращающиеся стеклянные двери и направляемся к лифтам, минуя стойку регистрации.

– Доброй ночи, – во все тридцать два улыбается администратор.

– Здравствуйте, – пищит в ответ Онил до того, как я затаскиваю её в лифт.

– Подождите, пожалуйста, – доносится чей-то голос нам вдогонку.

Несколько секунд спустя в кабину заходят трое мужчин в костюмах. Оттесняю девчонку к зеркальной стене, загораживая собой. Не хватало ещё, чтобы они пялились на её ноги. Итак весь день с трудом терплю озабоченные взгляды, обращённые в её сторону.

Переговариваясь между собой, офисный планктон, выплывает в фойе на третьем, а мы с Онил, по-прежнему неотрывно глядя друг на друга, едем дальше.

– Останешься со мной сегодня? – склоняю голову чуть влево.

– Да, – не выдерживает моего откровенного взгляда и опускает вниз трепещущие ресницы.

Щёки тут же заливаются красочным румянцем, дыхание учащается, стоит только приблизиться к ней. Мне нравится видеть, как она нервничает и волнуется, это ведь говорит о том, что она всё ещё неравнодушна.

Выходим на девятнадцатом. Мой номер самый крайний по коридору справа. Прикладываю ключ-карту и пропускаю девчонку вперёд.

Кровь начинает бешеной пульсацией стучать по венам от осознания того, что Роуз сейчас здесь со мной. Один на один. Спустя столько времени.

Разувается, оставляет сумку на тумбочке и проходит в номер. Закрываю дверь, скидываю кроссовки, иду следом.

– С тебя бокал виски, Лерой, – заявляет, оборачиваясь.

– Обиделась? – вспоминается мне ситуация с барменом.

– Ты подставил меня, – грозно хмурит брови идеальной формы. – Поставил в неудобное положение.

– Ладно, – смеюсь и подхожу к мини-бару. – Почему именно виски?

– Ты пил, и я тоже хочу, – пожимает плечом.

– Может не стоит?

– А может со мной выпьешь? – смущённо улыбаясь, предлагает она.

Ох и дерьмовая затея. Я и на трезвую-то рядом с ней плохо соображаю.

Тем не менее достаю бутылку из холодильника и разливаю её содержимое по бокалам. Подхожу к Роуз. Отдаю один ей, второй беру сам.

– Напьёмся? – хитро прищуривается.

– Тебя унесёт с одного, – качаю головой.

– Вовсе нет, – спорит она, смело прижимая бокал к губам.

Пьёт, а я с интересом наблюдаю. Полихачила, решив взять с меня пример и осушить его залпом. До дна.

Сперва храбрится, но потом всё же сдаётся. Морщится, делает несколько глубоких вдохов, часто-часто моргает, и на глазах проступают слёзы.

– Боже…

– Я предупреждал, – не могу сдержать улыбку.

Забавная такая. Совсем ещё ребёнок, и это, чёрт возьми, так радует.

– Ох... – машет руками.

– Этот напиток не для нежных девочек, Онил.

– Ужас, Лерой!

– Глупая, надо было меня послушать, – оставляю пустой фужер, делаю несколько шагов навстречу и зажимаю её у подоконника.

– Я думала… это поможет, – произносит растерянно, когда я утыкаюсь носом в её волосы и глубоко вдыхаю их аромат. До боли в лёгких. Так невыносимо прекрасно она пахнет...

– Скажи ещё раз, что скучала, – горячий шёпот обжигает кожу.

– Я скучала по тебе, Картер, – сбивчиво звучат заветные слова.

– Сильно? – задеваю губами её ухо. Спускаюсь ниже.

– Да.

– И я безумно скучал, родная… – не взирая на старые обиды, признаюсь я.

Не удержавшись, грубо и настойчиво целую её шею.

– Ммм… – сладко стонет, и я вообще напрочь перестаю себя контролировать.

Срываюсь, сжимая хрупкое тело в объятиях и снова нахожу её губы. Терзаю их. Кусаю, ласкаю. Мучительно долго, требовательно, яростно. С ума схожу.

Она запускает ладони под мою футболку, тянет её наверх. Отбрасывает в сторону. Порывисто обнимает меня, гладит спину, плотнее прижимаясь к моей груди.

Отстраняюсь и сдёргиваю с девчонки рубашку, отчаянно желая почувствовать её кожу своей.

Подхватываю её под ягодицы, усаживаю на стол. Задеваем горящий ночник, и он с грохотом валится на пол. Нецензурно выражаюсь, а она заливисто смеётся. Но ровно до тех пор, пока я снова не стискиваю её в своих руках. Так сильно и крепко, что жалобно хрустят косточки.

– Раздень меня полностью,  – просит она, дотрагиваясь тыльной стороной ладони до моей скулы.

Кроет только от одного её голоса... Ни черта уже не соображаю. Продолжая целовать вожделенные губы, поднимаю её на руки, чтобы отнести в постель. Сердце барабанит о рёбра как ненормальное, когда я, оказываюсь сверху, нависая над ней.

Нетерпеливо избавляю её от одежды. Снимаю белый топ на тонких бретельках, расстёгиваю пуговицу на шортах и тяну их вниз, одновременно с этим покрывая страстными поцелуями плоский живот.

Роуз дрожит подо мной, цепляется пальцами за мои волосы и шепчет моё имя.

Поднимаюсь выше, оставляя следы на нежной, прозрачной коже. Ложбинка, острые ключицы, тонкая лебединая шея.

Она так возбуждающе стонет… И я, теряя голову, накрываю её собой.

Не раздавить бы. Хрупкую и такую худенькую…

Отрываюсь на секунду. Тяжело дыша, смотрю на неё. Обнажённую. Чертовски сексуальную. Разомлевшую от моих ласк...

– Ты такая красивая… Скажи… скажи, что никто тебя не касался, Роуз, – пленяю ладонями её лицо, судорожно сглатываю и пристально смотрю в любимые зелёные глаза.

Скажи мне это девочка… иначе я просто сдохну. Не переживу.

– Никто, – выдыхает она в самые губы.

И лишь тогда жгучая ревность отпускает меня…