Глава 22

КАРТЕР

Старый деревянный пирс Санта Моники, находится в одном из самых красивых районов Лос-Анджелеса и входит в топ достопримечательностей Калифорнии, посетить которые жаждет каждый уважающий себя турист.

Пирс представляет собой небольшой парк развлечений с расположенным здесь колесом обозрения и аттракционами. Он также предлагает своим посетителям широкий выбор баров, закусочных и ресторанов на любой вкус. В одном из таких мы с Роуз сейчас и ужинаем.

– Ты зачем всё это заказал? – смущается, когда нас оставляет чересчур улыбчивый официант.

Задолбал пялиться на неё. Хотя понять его можно…

– Я голоден. И ты тоже, – невозмутимо отвечаю я.

– Мне почти всё из этого нельзя, – заключает сконфуженно, а у самой при этом разбегаются глаза.

– Перестань, Онил. Ты итак стала худая до невозможного.

– Вовсе нет, нормальная, – её щёки загораются румянцем.

До сих пор стесняется, когда я пристально смотрю на неё. А не смотреть я не могу... Сижу напротив, и до сих пор не верю в происходящее. Словно сплю, клянусь...

Сколько раз я хотел увидеться с ней! Позвонить, приехать.

Как адски ломало после очередной разлуки, когда я оставил её у дома. Одну. Плачущую.

Как саднило в груди, когда я вспоминал горькие, ядовитые минуты нашего прощания и тот короткий, но такой яркий момент, в который её мягкие губы коснулись моих костяшек пальцев. Порывисто, нежно, отчаянно. Этот её жест отпечатался в памяти намертво. Столько в нём было всего…

Отпустил. Снова отошёл в сторону и не стал мешать. Роуз ведь всё ещё занята погоней за мечтой, верно? Ясно дала понять, что нет ничего важнее. И не раз.

«Чемпионат мира. Медаль. Стать лучшей». Заданную программу не сбить с курса. Брукс говорил мне об этом, ещё когда Онил училась в старшей школе. Так прямо и сказал: «Будь готов, Лерой, выбирая между тобой и спортивной карьерой, она предпочтёт второе.»

Я не верил, а он не ошибся. Так и вышло.

Что ж… по итогу могу сказать, быть вторым – стрёмное чувство. Два года назад я воспринял происходящее крайне болезненно. Не люблю вспоминать тот период... Наш разрыв растоптал меня, практически уничтожил. Без преувеличения, без прикрас. Я съехал с катушек. Умом почти тронулся. Мне казалось, что всё вокруг неважно. Что мой мир разрушен. Что я тупо умру без неё...

Не хватало как воздуха… Но, задыхаясь, я продолжал жить дальше. Так происходит и по сей день.

Я смирился с её выбором. Где-то попытался даже понять. Оправдать. Но обида, честно говоря, ни черта не отпустила. Роуз ведь уверяла, что любит, а по факту… её слова разнятся с поступками.

 «Я скучала по тебе…»

Теперь эти слова настойчиво звенят в мозгу. Долбят барабанами в висках, разгоняя кровь.

Скучала ли?

 Любила ли?

Порой мне кажется, что я делал это за нас двоих. Так сильно, как мог...

Как умел…

Но и этого оказалось недостаточно.

– Давай, Онил, я хочу снова увидеть перед собой ту девчонку, бесстрашно уплетающую мороженое в кустах, – пытаюсь отвлечься от мрачных мыслей. Опять на рефлексию потянуло.

– Боже! – качает головой. – Я уже говорила, тогда ты жутко напугал меня. Я боялась, что меня кто-нибудь обнаружит.

– Тоже мне преступление, – фыркаю насмешливо. – Ешь давай.

Принимаюсь за свой стейк и внимательно наблюдаю за ней.

Честное слово, совсем не изменилась. По-прежнему боится нарушать навязанные кем-то запреты. Да простит меня покойная Элис, но так затерроризировать дочь, это ещё надо было постараться!

– Эй, Онил, хватит клевать свой салат. Серъёзно… Попробуй всё, что хочешь. Твоего тренера здесь нет, я тебя не сдам, так что…

Сомневается. Как всегда.

– Повар старался для тебя. А ты его труд совсем не ценишь.

– Ценю.  Картофель по-деревенски выглядит жутко аппетитно, – берёт вилку в руки и с маниакальным удовольствием отправляет небольшой кусочек себе в рот.

Картошка… Из всего того, что есть на столе. Серьёзно? Не могу не улыбнуться.

– Что? – замечает мою реакцию. – Лерой, перестань насмехаться надо мной!

Обиженно дует губы. Но при этом очередная картофелина, покрытая тонкой, хрустящей корочкой, вновь исчезает с тарелки.

– Эй, давай просто всё попробуем, ладно? – предлагаю я ей. – Вместе. Одному мне не справиться.

– Ещё бы! Тут еды на многодетную семью из Африки хватит, – мило ворчит.

– Креветки на гриле, нежный краб Сан-Марино, – чирикает официант, вновь припарковавшийся у нашего столика, и Онил хватается за голову.

Хохотнув, предоставляю ей право первого хода.

Я её накормлю. Во что бы то ни стало…

*********

– Здесь красиво. Ты часто тут бываешь?

Она любуется закатом, а я, как и прежде, только ею.

– Нет. У меня не так уж много свободного времени, Роуз, – достаю из кармана зажигалку.

– Ты очень много куришь.

Да. Особенно в твоём присутствии.

Нервы. Они натянуты струной, несмотря на иллюзию вполне себе дружелюбного общения.

– Бросил бы, – призывает тихо.

– Обязательно. Когда-нибудь, – честно обещаю я ей.

– Это колесо единственное в своём роде, – машет в сторону сооружения, абсолютно не вызывающего у меня доверия. – Ты знал?

– Нет.

– Работает от солнечной энергии.

Рад слышать маленького ботаника, живущего в ней.

– Классное, – восхищается она.

– Особенно если отсюда смотреть, – резонно замечаю я.

 Роуз смеётся, и этот смех болезненной вибрацией пронизывает рёбра. Снова слишком долго смотрим друг на друга... Пытаясь молча что-то сказать?

– Эй, парень, это не ты случайно в пятницу дерёшься с Тайком Одонеллом? – интересуется кто-то хриплым басом.

– Случайно я, – внимательно смотрю на бродягу.

Никогда не знаешь, чего ожидать от обитателей здешних улиц.

– Во, а я и думаю, что вроде как тебя видел на плакате. Ты уж надери Тайку зад!

Киваю.

– Сигареткой не угостишь? Так хочется… Но вот не настолько, чтобы бычки подбирать, – признаётся он.

Отдаю ему едва начатую пачку и добавляю несколько купюр в придачу. Тот на радостях аж присвистывает.

– А распишешься?

Меня начинают напрягать его просьбы.

– На кой чёрт тебе это?

– Так на память!

– У меня и ручка есть! – Онил с энтузиазмом лезет в маленькую сумку. – Вот! Распишись, Лерой, раз человек просит.

Делать нечего. Оставляю на пачке свой корявый автограф.

– Ооо, супер! Спасибо! – мужик довольно лыбится, глядя на мои каракули.

– Рекомендую сохранить. Скоро Картер Лерой станет чемпионом, – воодушевлённо щебечет она.

– Обязательно. Вместе с сыном буду болеть за тебя, парень. Бывайте, ребята. Благодарствую.

Довольно подмигивает нам и толкает свою тележку дальше.

– А ты становишься знаменитым, – Роуз улыбается, задевая меня плечом. – Так и вижу: рекламные контракты, интервью, папарацци, фанатки.

– Какие ещё интервью? – хмурю брови.

– Как это какие? Тебя непременно попросят поделиться своей историей успеха. Чтобы на твоём примере показать маленьким спортсменам: нет ничего невозможного.

– Да брось, скажешь тоже… пример…

Смешно. Вся моя жизнь – сплошь череда ошибок и шишек.

– А там что? – кивает в сторону шумной толпы.

– Очередная вечеринка, наверное. Хочешь пойти туда?

Пожимает плечами.

– Вроде происходит что-то интересное.

– Идём, посмотрим…

Беру её за руку и тяну за собой. Минуты через три оказываемся рядом с толпой, собравшейся вокруг небольшого помоста, на котором выступает эдакий гуттаперчевый мальчик. Гнётся во все стороны, просто жесть.

– Какой он пластичный! – Роуз, заворожённо наблюдает за пластилиновым человечком и подбирается к импровизированной сцене ближе.

Останавливаемся в первом ряду, добраться до которого было не так уж просто.

– Не сломается? – с сомнением спрашиваю я, глядя на то, как этот шизик складывается пополам.

– Нет.

Ему кости не мешают, не? Ей богу, мне аж дурно от того, что вижу. Аномалия. Костюм ещё этот… грустного Пьеро. А-ля выступление унылого интроверта.

Роуз так активно вытягивает шею, что в итоге это чудо природы её замечает. Раскланивается, грабли свои к ней тянет, а она, кажется, и рада. Оборачивается. Смотрит на меня, как будто разрешения спрашивает. А я что? Отходить его по грустной морде всегда успеется, да и больно тощий он. Тронь – переломится как ветка.

Роуз на пару с долбанным Пьеро устраивает целое представление. Что-то вроде баттла. Они по очереди показывают гимнастические трюки, поражая зрителей гибкостью своего тела. До него мне нет никакого дела, а вот на то, как двигается она, я мог бы смотреть вечно.

Гибкая, изящная, пластичная и такая красивая… Улыбается, спускается по ступенькам и, прощаясь, машет рукой этому клоуну.

– Недурно вышло, – делюсь своими впечатлениями я, когда мы, миновав толпу, выходим на просторную набережную.

– Импровизация – это всегда интересно, – говорит она. – Круче, чем набор элементов, выстроенных согласно алгоритму.

– Когда этот твой чемпионат?

– Через три месяца. Сейчас начинается самая ответственная часть подготовки. Самая важная.

– Тренироваться будешь по-прежнему в Джексонвилле?

– Нет, база сборной США находится в Вашингтоне. Мы отсюда едем сразу туда, все необходимые вещи уже с собой.

Всё ясно. Джексонвилл. Вашингтон. Чемпионат мира, а следующей целью, наверное, станет олимпиада или что-то ещё…

– Я хочу выпить, ты не против? – киваю в сторону бара.

Мне надо выкинуть из головы беспокойные мысли, роем пчёл свербящие в мозгу.

– Не против.

Заходим в заведение под названием «Лагуна» и подходим к бармену, обслуживающему клиентов за стойкой.

– Виски. Ты что-нибудь будешь?

Музыка долбит так, что приходится чуть ли не орать.

– Может, коктейль? – пожимает плечами. – Что-нибудь с цитрусами.

– Девушке – «Калифорнийские ночи», – обращаюсь к официанту.

– Минуту…

Наблюдаю за ним. Роуз тоже молчит. И опять между нами повисает это давящее, но уже такое привычное напряжение. Потому что, как ни старайся, но делать вид, что всё отлично, ни черта не получается. Ведь этот совместно проведённый вечер не несёт в себе никакого смысла.

– Давай за твою победу на чемпионате, она важна для тебя.

Звон стекла заглушают биты, под которые на танцполе ритмично двигается народ. Опрокидываю в себя стакан с виски.

– Как дела у Рида? – наконец решает заговорить и она.

– Нормально.

– Страшно за него, всё-таки служба по контракту очень опасна.

– Его это мало волнует.

– Очень плохо, что так… До сих пор не могу понять, чего он вдруг загорелся этой идеей? Из-за Дженнифер, да? Она не говорит, я и не лезу.

– Вы общаетесь?

– Мы созваниваемся. Смит сейчас живёт в Сан-Франциско. Я виделась с ней месяц назад. Ездила на выходные к брату.

– Понятно.

 Просит официанта повторить коктейль.

– Может, остановишься на одном? – хмуро спрашиваю я.

– Хочу ещё один. Ричи учится в Гарварде, да?

– Да. Осваивает школу бизнеса.

– И регулярно постит в инстаграме фото с вечеринок, – усмехается она. – Пляжи, девушки, алкоголь.

– Ну это ведь Исайя. Человек-праздник…

– Да… он такой, – её губы трогает улыбка. – Грустно, что все разъехались и потеряли связь друг с другом. Иногда так хочется собрать всех вместе…

В её голосе слышится грусть и сожаление.

– Теперь у каждого своя жизнь, Роуз. Сама знаешь.

Она вздыхает, задумчиво покручивая пальцами трубочку.

– Жаль, что так.

В кармане оживает мой телефон. Айрис.

– Алло.

Ничего не слышу и отхожу чуть в сторону, жестом показываю Онил, что вернусь через минуту.

– Привет, Картер. Ты на работе, что ли?

– Нет, я в Санта-Монике, – зажимаю телефон плечом, чтобы достать из кармана зажигалку и сигареты.

– Мы оформились. Сдали первые анализы. Пока сказали ждать.

– Понятно. По деньгам как?

– Всё нормально, не переживай.

– Как себя чувствует Хью? Ему не стало хуже? – замечаю, что рядом с Онил трутся какие-то типы.

И на секунду нельзя оставить.

– Нет. Он передаёт тебе большой привет.

– И ты от меня передай, – ломаю и выбрасываю сигарету. – Айрис, я тебе потом перезвоню, ладно?

– Окей.

Скидываю вызов и направляюсь к барной стойке. Мне не нравится, что Роуз говорит с этими парнями. Улыбается, смеётся. Какого хера? Со мной сюда пришла ведь.

Наверное, у меня то ещё выражение лица. Как-то после моего появления они все разом затыкаются.

– Ребята, это Картер Лерой, мой… друг, – запинается на последнем слове. – Картер, это ребята из спортколледжа. Эш и Дин. Оказывается наша команда по волейболу тоже сейчас в Лос-Анджелесе. Ребята… подошли… поздороваться.

Мой друг. Смешно.

Вроде как один из них хочет протянуть мне свою клешню, но вовремя отбрасывает эту затею. Видимо, дабы не выглядеть нелепо. Просёк, что любезничать с ними в мои планы не входит.

Тот, который блондин, как-то странно смотрит сперва на меня, потом на Роуз. Помимо того, что он точно хорошо выпил, чисто по-мужски сразу замечаю его интерес к ней. И не ошибаюсь, потому что в следующую минуту он выдаёт это:

– Слушай, друг Роуз… Ты случайно не подскажешь, путь к сердцу этой девушки?

И ведь явно в его глазах мелькает вызов и насмешка.

– Эштон, перестань, – Онил тут же поднимается со своего стула.

– Я могу лишь подсказать куда тебе пойти, – резко дёргаю его на себя за футболку.

– Ну подскажи, – летит бесстрашное в ответ.

– Эй, пожалуйста, не надо, – Роуз вклинивается между нами. – Уведи его отсюда, Дин. Не стоило вам подходить.

Брюнет явно сообразительнее своего товарища. Ему хватает ума оценить мою физическую форму и настроение. Не мешкая, начинает тянуть приятеля в сторону и что-то настойчиво при этом повторять.

– Отойди, Роуз,… – злюсь на неё страшно, да и белобрысый знатно выбесил.

– Не надо, Картер, – цепляется за мою руку. – Пожалуйста, просто пусть они уйдут. Я тебя прошу. Он вообще-то нормальный парень, выпил вот и несёт чушь.

– Ну и кто он такой? – провожаю взглядом полудурка и его товарища. – На «просто парня из колледжа» как-то не катит.

Смущённо опускает глаза.

– Эш… пытается ухаживать за мной.

– Ухаааживать, – повторяю насмешливым тоном.

А самого трясёт аж.

– Я сразу дала понять, что мне это не нужно, и он вроде как понял, – принимается оправдываться она.

– Плевать, не объясняй. Какое мне дело до твоей личной жизни.

— Моя личная жизнь тобой началась и на тебе закончилась, Лерой! Можно мне виски! – громко требует у официанта.

– Тебе хватит на сегодня.

– Отстань, не тебе решать, – деловито заявляет, вздёрнув и без того курносый нос кверху.

Бесит.

– Эй, попроси-ка у неё документы.

Бармен вскидывает бровь и переводит взгляд на Роуз. Та в свою очередь растерянно хлопает ресницами. Потешная донельзя. Сразу заливается краской и начинает паниковать. Палится по-страшному.

– Водительское удостоверение, паспорт? – предлагает парень на выбор.

– Я… оставила документы дома, – пищит в ответ она.

– На выход, Онил, детское время кончилось.

Поджав губы, стреляет в меня убийственным взглядом, но всё же поднимается со стула.

Покидаем бар. Минут пять идём по пирсу молча. Роуз всё ещё дуется, да и я не горю желанием заводить с ней беседу. Похоже, вечер безнадёжно испорчен. Всё у нас как всегда!

– Эй, парень, – внезапно меня останавливает пожилая женщина в странном одеянии.

Цыганка. Даже и не помню, когда в последний раз встречал представителей этого «интересного» народа.

– Позолоти ручку, а? Погадаю.

– Мне это неинтересно, – пытаюсь обойти её.

– Напрасно. Предупреждён – значит вооружён.

– Предупреждён кем? Уличной шарлатанкой? – фыркаю я.

– Зря ты так… дай скажу что-то важное, – хватает меня за локоть, но я тут же дёргаю плечом.

– Руки!

– Да послушай же ты!

– Да-да. На мне порча, снять которую можете только вы, – вынуждает сбавить шаг, преграждая собой путь. – Придумайте что-нибудь новое.

– Порчи нет, дорогой, но знаешь, что вижу? – прищуривается, перехватывая мой взгляд.

Прямо в глаза смотрит. Так пристально и цепко, что не по себе становится. Словно обжигающего льда за шиворот кинули. – Вижу то, что тебе не понравится.

– Ну же, удивите меня.

– Картер…

– Много людей вокруг. На земле лежишь, весь в крови, – не моргая, заявляет она.

– О… прекрасно, если и умирать, то молодым… – откровенно забавляюсь я.

– Костлявая протянет к тебе свои морщинистые руки, когда красное предзакатное солнце раскинет свои лучи по небу.

– Ну вот что, достаточно! – вмешивается в наш диалог разволновавшаяся ни на шутку Роуз. – Картер, не смотри ей в глаза, это гипноз! Зачем вы говорите ему такие ужасные вещи!

– Что вижу, то и говорю, – невозмутимо отзывается женщина, наконец разрывая наш зрительный контакт. Странный, неприятный и даже болезненный.

– И ты там будешь, – переключается на Онил. – Ты в белом и твои руки тоже в его крови.

– Господи, не слушай этот бред, – закрываю девчонку собой. – Убирайтесь с дороги. Немедленно.

Цыганка ещё какое-то время смотрит на нас, а потом отходит в сторону.

– Вспомни о моих словах парень, – бросает мне в спину. – Когда поднимешься так высоко, как и мечтать не смел…

– Идём, – тащу трясущуюся Онил вперёд.

Останавливаюсь, только когда отходим на приличное расстояние.

– Шизанутая. Эй, Роуз, ты чего? – замечаю, что она плачет. – Эта ненормальная тебя напугала?

– Да. Она ведь… – судорожно тянет носом воздух. – сказала, что ты… что ты…

– Кого ты слушаешь, – смеюсь. – Серьёзно, Онил, прекрати.

– Зачем она так…

По щекам льются слёзы. Вся дрожит.

– Вот на то и был расчёт. Произвести впечатление и позволить страху завладеть твоим разумом. Ну хватит, эй.

– Она так смотрела на нас, ты видел? – морщится и качает головой.

– Да чёрт с ней, Роуз. Выбрось всю эту несусветную чушь из головы, слышишь? – осторожно сжимаю её плечи. – Успокаивайся. Поехали отсюда.

Замечаю такси и машу рукой, чтобы он нас увидел.

Что ж. Похоже, без виски и правда не обойтись. Потому что, честно признаться, и у меня от этой встречи внутри остался какой-то неприятный осадок...