Глава 42

– Бэй Пасифик, серьёзно, Лерой? – Брукс фыркает, глядя на самый крутой отель нашего города.

– Могу себе позволить, – наигранно-надменно бросаю через плечо и поднимаюсь по лестнице.

– Ну ещё бы, чемпион!

Прохожу через стеклянные крутящиеся двери и жду, пока Рид повторит мой подвиг.

Минута. Две.

Закатываю глаза, потому что по итогу мне приходится за ним вернуться. С этим испытанием одному ему ни за что не справиться.

– Сюда, кретин, – тащу его за собой.

Всё-таки да, ударить его бутылкой по голове было не самой лучшей идеей.

– У меня эта, как её… – хмурит брови и щёлкает в воздухе пальцами, – дезориентация.

– Приляжешь в номере. Тебе же покой прописали, – услужливо напоминаю ему я.

– Благодаря тебе, клоун припадочный. Спасибо, что не организовал мне покой на кладбище.

– Доброй… ночи… – девушка на ресепшн привстаёт и таращится на нас во все глаза.

– Доброй-доброй, – лыбится Рид.

– Сто одиннадцатый не беспокоить, – коротко сообщаю администратору, направляясь к лифтам. – Давай, Брукс, шевели батонами.

Терпеливо жду, когда он зайдёт в кабину и жму на кнопку.

– Ну и видок, – кривится, сканируя меня внимательным взглядом. – Плакали твои рекламные контракты, продажная морда.

– На себя посмотри, неотразимый, – разворачиваю его к зеркалу.

Честно говоря, после того, что случилось между нами в «Логове», мы оба выглядим не фонтан. Шмотки порваны, испачканы кровью и грязью. Морды разукрашены. Повсюду на теле ссадины, царапины. А у этого, ко всему прочему, ещё и голова замотана.

– Пара года – два урода, – констатирует он, состроив кислую мину.

– Пошли…

Выходим в холл, и я достаю из кармана ключ-карту.

– Люююкс... Понты превыше всего? – не может не прокомментировать.

– Просто снял то, что предложили, – пожимаю плечом, запуская его внутрь.

– Ну-ну… Выпендрёжник херов. Совсем зазнался, долбаные президентские хоромы себе выбрал.

– Хватит пороть чушь.

– Может, мне и лобстера сюда поднесут? – острит, открывая дверцу холодильника.

– А хочешь?

– Обойдусь.

– Располагайся вон там, пострадавший, – киваю в сторону огромной кровати.

– Начисли мне вискарика для начала и валим на балкон, подышать,  – осматриваясь, говорит он.

– Здесь кондёр. Укладывайся, я скорректирую тебе нужную температуру, – обещаю сквозь зубы.

Играть в медсестру нет желания, но меня беспокоит его травма. Мало ли…

– Не нуди. Бери свою дорогущую выпивку и пошли, разговор есть.

Поговорили уже… тумаками. 

Выходим на балкон.

– Хера се у тебя тут веранда! – присвистывает и усаживается в плетёное кресло.

Ставлю на круглый стол бутылку виски и два стакана.

– Наливай, друг.

– А друг ли? – ядовито переспрашиваю, откупоривая бутылку.

– Чё ты несёшь… – качает своей перемотанной башкой. – Мы с тобой столько лет бок о бок. С детства.

Посмотрите-ка, оскорбился! 

Насупился. Надулся, словно индюк.

Опрокидываю в себя стакан, и горячая жидкость обжигает горло.

– Серьёзно. Я и Онил – ты шизанулся? Что-то принял? Твоё больное воображение не знает границ.

– А не надо было ночевать у неё, – зло бросаю я. – И сука телефон дан человеку для того, чтобы быть на связи.

– Бухал я несколько дней. Личные причины, – тут же поясняет, замечая мою реакцию. – А когда решил позвонить тебе, ты уже в блок меня кинул.

– Она ответила с твоего телефона! – ору я. – Ночью! Твоя машина стояла у её дома сутками!

– И чё? – спокойно спрашивает он.

– Ты жил с ней! – продолжаю оперировать фактами.

– Не с ней, а у неё. Так вышло. Обстоятельства… я уже говорил.

– Полетел с ней в Майами! – прищуриваюсь, скрипнув зубами.

– Ещё полечу, если захочу, – нагло сообщает этот дятел.

Хочется вломить ему повторно, но я вовремя вспоминаю о том, что этого делать нельзя. Иначе придётся с ним потом возиться в случае чего. Выхаживать, утку подносить, все дела... А его мерзкий характер я долго терпеть не смогу.

– Расслабься, параноик. Там я жил отдельно.

Ублюдина хитрожопая. А сразу нельзя было сказать?

– Все вокруг только о вашем романе и говорят... – затягиваюсь до рези в лёгких и делаю глубокий выдох.

– А ты и рад всем верить, шизоид, – усмехается и подносит стакан к разбитым губам.

Молчу. Меньше всего я хочу обсуждать всё это. Но придётся. Не отвяжется ведь теперь.

– Вообще, если хочешь знать моё мнение…

– С чего ты взял, что хочу? – перебиваю его сразу же.

– Дай договорить! – рявкает он, потирая висок. – Со стороны всё это выглядит, как нездоровая ревность.

– Да неужели? – даже не пытаюсь скрыть сарказм в голосе.

– Вы расстались четыре года назад. Чего ты от неё хочешь?

– Ничего, – смотрю на притихший город, переливающийся огнями.

– Уверен? – его интонация выражает сомнение.

– Всё уже неважно, Рид, – опускаю взгляд на свои руки. – Слишком далеко всё зашло. Я… не контролирую себя рядом с ней.

– Всегда так было.

Качаю головой.

– На этот раз я перешёл черту. Хотя раньше мне казалось, что я никогда этого не сделаю, – потираю шею и закрываю глаза.

Всё ещё трясёт…

В голове сумбур.

В груди – чёрная дыра.

Снова прокручиваю тот эпизод… и от самого себя тошно.

Зачем ты это сделал?

– Не понял, это щас о чём? – напрягается Рид.

– Я… её ударил, Брукс… – признаюсь, ощущая неимоверный стыд, заполняющий каждую клетку моего тела.

– Что ты… сделал, повтори-ка… я не расслышал, – изумлённо переспрашивает он, поднимаясь со своего места.

Естественно, снова бросается на меня. Но на этот раз защищаться я не хочу...

Резко толкает на поручни. Бьёт по лицу, и скулу мгновенно обжигает огнём.

– Спятил, Лерой? – хватает за футболку и встряхивает.

– Похоже на то, – соглашаюсь я, встречая осуждение в его глазах.

– Ты не мог, кто угодно… Я, но не ты! – не верит. Явно был лучшего мнения о своём друге…

– Я тоже так считал, – убираю от себя его руки и потираю ушиблённую скулу.

Нормально так приложился, но боли недостаточно...

– Как это произошло? – пилит меня по кускам ожесточённым взглядом. – На хер ты вообще к ней попёрся, идиот?

– Тебя искал. В глаза тебе хотел посмотреть.

– Ой дебииил, – он поражённо вздыхает и оседает в кресло.

– Слово за слово, поскандалили. Она начала истерить, смеяться… и я… залепил ей пощёчину.

Теперь однозначно это – моё худшее воспоминание. А не тот дождливый день в Джексонвилле.

– Я никогда себе этого не прощу. Здесь не может быть никаких оправданий. Я... не должен был этого делать.

Пальцы, которыми я держу сигарету, дрожат. Ко рту не в состоянии поднести её. Неврастеник.

– Мне нельзя к ней приближаться и больше я себе этого не позволю.

– А извиниться ты не хочешь? – наконец прерывает обет молчания.

– Какие к чёрту извинения, Брукс? О чём ты? – снова тянусь к бутылке. – Мне в своём собственном аду гореть за это всю оставшуюся жизнь. И никакое «прости» тут не поможет. Слушай, а ведь её мать была права. Я такой же, как он! Такой же, как мой отец!

– Нет, ты – не он, – хочет убедить меня в обратном, но напрасно.

Надо смотреть правде в глаза. Дурная кровь всегда даёт о себе знать...

– Элис не зря всеми силами пыталась уберечь от меня Роуз, – сажусь прямо на пол и прислоняюсь спиной к прохладной стене. – Она достойна лучшего. Чёртов неуравновешенный псих рядом – это не то. Совсем не то… Все вы были правы, у наших отношений никогда не было будущего.

– Лерой…

– Знаешь, смотрел на неё ещё мелкую… а внутри уже тогда всё горело и плавилось. Думал, вырастет – себе заберу. Защищать буду, беречь её… В лепёшку расшибусь, но сделаю счастливой, – сглатываю битое стекло, вставшее в глотке, и горько усмехаюсь. – Сделал твою мать...

– Думаю, она была счастлива с тобой, Картер, – кладёт руку мне на плечо.

– Хорошо, если так...

Любила ли Роуз меня по-настоящему? 

Увы, у меня нет ответа на этот вопрос. 

Может быть… А может, ей так только казалось… 

В любом случае, тот год, который мы провели вместе, был особенным для нас обоих. Я чувствовал это...

– Надо отпустить её, Лерой. Ты сможешь? – Рид нарушает тишину первым.

– Смог ведь однажды.

Чуть не подох, но смог… 

– Это будет самым верным решением. Вы зациклились друг на друге. Она провоцирует, ты слетаешь с катушек. Это путь в никуда. Бедой закончится, понимаешь? – разъясняет словно недалёкому.

– Понимаю, Рид. Я всё прекрасно понимаю, – окурок летит в сторону.

Я никогда не смогу забыть эту девчонку, но оставить в покое обязан. 

– Эмбер – идеальный для тебя вариант. Наверное, – добавляет он, когда я стреляю в него убийственным взглядом. – Тебя не кроет рядом с ней. В этих отношениях ты спокоен.

– Потому что это совсем другое, Рид. Даже близко не то… Мой мотор рядом с ней стучит ровно. Хотя я не отрицаю, что она по-своему дорога мне.

– Тогда верни всё как было. Так будет правильно?

Не то спрашивает, не то утверждает.

Да кто знает, как оно правильно… И можно ли так цинично и эгоистично поступать с человеком, которому ты дорог. 

– Скажи, ты любишь Смит? – несколько секунд изучаю звёздное небо над головой.

– Какого хера ты переводишь тему? – недовольно взъерепенивается.

– Простой вопрос. Любишь или нет? – допиваю содержимое стакана, ставлю его на стол и всё ещё жду от него ответа.

– Ненавижу это грёбаное слово, – психует, почёсывая бровь. – Какое значение ты в него вкладываешь?

Сам осознает однажды. Все оттенки этого слова можно лишь прочувствовать. Смысл пустой пьяной болтовни? 

– Это я к чему… – слышу, как настырно звонит внутренний телефон. – Не вздумай косячить. Взгляни на меня, неудачника и сделай выводы. Не упусти… своё, Рид. Но лезь туда, только если действительно любишь.

Он внимательно на меня смотрит и откидывается на спинку кресла.

Что там происходит в его отбитом мозгу – не ясно.

– Пойду гляну, кого черти принесли… – принимаю вертикальное положение и, шатаясь, возвращаюсь в номер...